1. Признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление, а в случаях, предусмотренных пунктом 3 части второй статьи 29 настоящего Кодекса, возбуждает перед судом ходатайство, в котором указываются:
1) основания назначения судебной экспертизы;
2) фамилия, имя и отчество эксперта или наименование экспертного учреждения, в котором должна быть произведена судебная экспертиза;
3) вопросы, поставленные перед экспертом;
4) материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта.
2. Судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.
3. Следователь знакомит с постановлением о назначении судебной экспертизы подозреваемого, обвиняемого, его защитника, потерпевшего, его представителя и разъясняет им права, предусмотренные статьей 198 настоящего Кодекса. Об этом составляется протокол, подписываемый следователем и лицами, которые ознакомлены с постановлением.(В редакции Федерального закона от 28.12.2013 № 432-ФЗ )
4. Судебная экспертиза в отношении потерпевшего, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2, 4 и 5 статьи 196 настоящего Кодекса, а также в отношении свидетеля производится с их согласия или согласия их законных представителей, которые даются указанными лицами в письменном виде. Судебная экспертиза может быть назначена и произведена до возбуждения уголовного дела.(В редакции федеральных законов от 29.05.2002 № 58-ФЗ ; от 04.03.2013 № 23-ФЗ )
Как Верховный Суд и Конституционный Суд применяют статью 195 Уголовно-процессуального кодекса РФ
1) Пределы кассационного пересмотра. По смыслу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 401.1 УПК РФ отмена или изменение решения возможны лишь при нарушениях, повлиявших на исход дела: на вывод о виновности, юридическую оценку содеянного, назначение наказания или иных мер уголовно-правового характера. Таких нарушений нет; законность возбуждения, расследования, направления дела в суд и процедуры разбирательства сомнений не вызывает.
2) Процессуальные гарантии. Нарушений презумпции невиновности (ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ), обвинительного уклона и ущемления права на защиту не допущено. Обвинительное заключение соответствует ст. 220 УПК РФ. Доказательства исследованы непосредственно, стороны могли высказаться по каждому из них. Удаление Т*********а из зала обоснованно по ст. 258 УПК РФ. Ходатайства, в том числе о недопустимости доказательств, разрешены мотивированно и правильно.
3) Пределы судебного разбирательства. Нарушения ст. 252 УПК РФ нет: осужденные обвинялись в участии в террористическом сообществе, созданном, в том числе, для совершения преступлений, предусмотренных ст. 205.1, 205.2 и 208 УК РФ. Обстоятельства по ст. 73 УПК РФ установлены, приговор отвечает требованиям закона, включая ст. 299 УПК РФ.
4) Доказательства. Они проверены и оценены по ст. 87, 88 УПК РФ и изложены без искажений. Первоначальные показания Т******а и Д*******а, оглашенные по ст. 276 УПК РФ, правильно положены в основу приговора: они последовательны, подтверждены иными доказательствами и содержат детали, известные лишь непосредственным участникам. Эти показания допустимы: даны с участием защитников, после разъяснения ст. 51 Конституции РФ и процессуальных прав, при согласии давать показания и без неправомерного воздействия. Досудебные показания свидетелей оглашены с соблюдением ст. 281 УПК РФ, выбор достоверных показаний мотивирован. Довод об отсутствии источника осведомленности противоречит материалам дела. Результаты ОРД получены по Федеральному закону от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ и закреплены по правилам УПК РФ. Экспертизы проведены компетентными экспертами (Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ) с разъяснением прав по ст. 57 УПК РФ и предупреждением по ст. 307 УК РФ; требования ч. 3 ст. 195 и ст. 198 УПК РФ выполнены.
5) Квалификация. Квалификация по ч. 2 ст. 205.4 УК РФ правильна. Освобождение организатора сообщества из колонии до вступления О*****а в «джамаат» не влияет на ответственность за участие в сообществе, функционировавшем весь вмененный период. Доводы о непричастности, мирных целях «джамаата», добровольном выходе О*****а и невозможности участия Т*********а отвергнуты как противоречащие установленным обстоятельствам.
6) Освобождение от ответственности. Оснований для применения примечания к ст. 205.4 УК РФ либо для освобождения по иным основаниям (О****в ссылался на ст. 24, 27 УПК РФ) нет. Преступная деятельность носила длящийся характер и прекратилась лишь после освобождения О*****а и перевода Т*********а из ИК; до этого осужденные о ней не заявили и мер к ее завершению не предприняли.
7) Наказание. Оно справедливо: учтены характер и степень общественной опасности, данные о личности, состояние здоровья, в том числе хронические заболевания Т*********а, влияние наказания на условия жизни семей. Отягчающее обстоятельство — рецидив (п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ): у Т*********а опасный; у О*****а особо опасный, поскольку он совершил тяжкое преступление, будучи два раза осужденным к реальному лишению свободы за тяжкие и особо тяжкое преступления. Оснований для изменения категории по ч. 6 ст. 15 УК РФ и для признания наказания чрезмерно суровым, в том числе с учетом иждивенцев О*****а, нет. Окончательное наказание О*****у правильно назначено по ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием по приговору от 25 июля 2019 г. с зачетом отбытого. Вид колонии соответствует пп. «в», «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
8) Апелляция. Законность, обоснованность и справедливость приговора проверены, процедура соблюдена, доводы жалоб рассмотрены в полном объеме; определение соответствует ст. 389 УПК РФ (так в тексте). Довод о недостаточности времени для подготовки к апелляционному рассмотрению отдельно не анализировался и охвачен общим выводом о соблюдении процедуры.
Цитата из акта
Предписания ч. 3 ст. 195 УПК РФ об ознакомлении стороны защиты с постановлениями о назначении экспертиз и о разъяснении прав, предусмотренных ст. 198 УПК РФ, по делу выполнены.
ВС РФ, руководствуясь ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, указал на отсутствие существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, и на соблюдение порядка расследования, передачи дела в суд и судебного разбирательства. Обвинительное заключение соответствует ст. 220 УПК РФ: сведения о размещенных комментариях приведены и исследованы в судебном заседании с участием сторон; отсутствие дословного содержания комментариев в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не свидетельствует о незаконности приговора и нарушении права на защиту, поскольку Б******в понимал сущность обвинения, основанного на опубликованных им самим текстах, и реализовал право защищаться. Дело рассмотрено на основе состязательности и равноправия сторон, полно, всесторонне и объективно; обвинительного уклона не усматривается; обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, установлены правильно. Выводы о виновности подтверждаются показаниями свидетелей, результатами оперативно-розыскной деятельности (акты «Исследование предметов и документов» от 15 октября 2022 г. и 12 мая 2023 г.), протоколами следственных действий, заключениями экспертов и показаниями самого осужденного; правила проверки и оценки доказательств по ст. 87, 88 УПК РФ соблюдены. Заключения лингвистических экспертиз получены без нарушений: экспертизы назначены и проведены в соответствии со ст. 195, 199, 204 УПК РФ компетентным экспертом, имеющим образование, специальные познания и опыт в области лингвистики; производство экспертиз в экспертном учреждении органа безопасности соответствует закону; данных о заинтересованности эксперта и обстоятельств, исключающих его участие по ст. 70 УПК РФ, не установлено; эксперту представлены полные тексты комментариев, выводы обоснованы, противоречий и юридической оценки действий осужденного не содержат. Доводы о нарушении права на свободу выражения мнения и об отсутствии умысла противоречат материалам дела: исходя из контекста, формы и содержания комментариев и неоднократности действий по распространению информации, суд правильно установил умысел на публичные призывы к осуществлению террористической деятельности с использованием сети «Интернет» и квалифицировал содеянное как совокупность двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 205.2 УК РФ. При назначении наказания учтены смягчающие обстоятельства; данные о состоянии здоровья Б*******а были известны суду и принимались во внимание при разрешении вопроса о виде и размере наказания; оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую не усмотрено; назначение основного наказания в виде лишения свободы соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений и целям наказания по ч. 2 ст. 43 УК РФ; наказание признано справедливым.
Цитата из акта
Производство лингвистических судебных экспертиз в специализированном (экспертном) учреждении органа безопасности соответствует нормам, регулирующим вопросы экспертной деятельности, в том числе положениям ст. 195, 199 УПК РФ, ст. 3, 11 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда РФ не нашла оснований для отмены или изменения судебных решений, указав, что существенных нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, по смыслу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ не допущено. Судебное разбирательство в суде первой инстанции проведено полно и всесторонне в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ, с соблюдением принципов равенства и состязательности сторон, а также беспристрастности суда. Нарушения права на защиту К*****а на предварительном следствии и в судах первой и апелляционной инстанций не допущено; осужденный был обеспечен квалифицированной помощью адвоката и пользовался гарантированными правами на всех стадиях. Вопрос об участии адвоката Я*******а судом рассматривался; К****в не возражал против рассмотрения дела в отсутствие данного защитника, поскольку его интересы представляла адвокат Ч*******а на основании соглашения, которая также высказала позицию о возможности рассмотрения дела с ее участием и в отсутствие второго защитника. Данных о ненадлежащем исполнении адвокатом Ч********й профессиональных обязанностей либо о действиях, противоречащих интересам подзащитного, не имеется, как и предусмотренных ст. 72 УПК РФ обстоятельств, исключающих участие этого защитника. Обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, установлены правильно; приговор и апелляционное определение соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона к их содержанию. Вывод о виновности К*****а подтверждается показаниями свидетелей, протоколами следственных действий, заключением комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы, результатами оперативно-розыскных мероприятий, документами и иными доказательствами, в том числе показаниями осужденного об обстоятельствах размещения в сети «Интернет» указанного в приговоре комментария. Нарушений процессуального закона при назначении и производстве экспертизы не допущено; К****в не был лишен возможности реализовать права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ; с постановлением о назначении экспертизы он и его защитник были ознакомлены до ее проведения, то есть без нарушения ч. 3 ст. 195 УПК РФ; после ознакомления с постановлением и заключением ходатайств не заявлялось. Техническая ошибка в виде опечатки инициалов К*****а в постановлении о назначении экспертизы не свидетельствует о ее назначении и производстве по иному уголовному делу. Экспертиза проведена компетентными специалистами, имеющими необходимое образование, специальные познания и практический опыт; заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, в нем подробно описаны исследования, результаты, примененные методики; вопросы входили в компетенцию экспертов и не требовали юридической квалификации действий осужденного, а касались оценки материалов с лингвистической и психологической точек зрения; выводы оформлены надлежаще, обоснованы, ясны, противоречий не содержат. В соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ суд проверил относимость, допустимость и достоверность заключения экспертов путем сопоставления с показаниями осужденного, свидетелей, протоколами следственных действий, результатами оперативно-розыскных мероприятий и другими доказательствами в совокупности и обоснованно признал заключение доказательством. Другие доказательства также отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности — достаточности. Действия по размещению в сети «Интернет» в открытом доступе комментария, содержащего по выводам экспертов лингвистические и психологические признаки оправдания террористической деятельности, совершены К******м с осознанием доступности информации неограниченному кругу лиц; он понимал ее значение и желал донести до пользовательской аудитории. Исходя из контекста, формы и содержания опубликованного материала, суд обоснованно сделал вывод о наличии в действиях осужденного при наличии умысла публичного оправдания терроризма, совершенного с использованием сети «Интернет», что правильно квалифицировано по ч. 2 ст. 205 УК РФ. При назначении наказания смягчающими обстоятельствами признаны активное способствование расследованию преступления, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики по месту работы, активное участие в спортивных соревнованиях, наличие спортивных достижений, оказание материальной помощи родственникам; оснований полагать, что они учтены формально, не имеется. Поскольку деяние совершено в период мобилизации, суд в соответствии с п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ признал это обстоятельство отягчающим наказание с приведением мотивов, основанных на материалах дела и правильном применении уголовного закона. Выводы о необходимости назначения лишения свободы и об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ соответствуют материалам дела и надлежаще мотивированы. Назначенное наказание соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, личности осужденного, соотносится с целями уголовного наказания, содержащимися в ч. 2 ст. 43 УК РФ, является справедливым, оснований для его смягчения не имеется. При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции проверены законность и обоснованность приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объеме рассмотрены доводы апелляционной жалобы.
Цитата из акта
С постановлением о назначении комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы он и его защитник были ознакомлены до ее проведения, то есть в отсутствие нарушений требований ч. 3 ст. 195 УПК РФ.
Кассационная коллегия ВС РФ (председательствующий Федин А.И.) оставила решение без изменения. Правовые позиции:
1) довод о некомпетентности врачей иной специальности ошибочен — привлекаемый врач должен обладать специальными знаниями;
2) указание в п.4 на определение степени тяжести в соответствии с Правилами и Медицинскими критериями согласуется с ч.4 ст.52 Основ законодательства об охране здоровья граждан;
3) ст.195 УПК РФ также допускает проведение экспертизы негосударственными экспертами;
4) неявка заявителя, извещённого надлежаще (л.д.95), не препятствует рассмотрению;
5) просьба об участии через конференц-связь не подлежит удовлетворению, так как ГПК РФ не обязывает суд обеспечивать явку извещённых участников.
Цитата из акта
Частью второй статьи 195 УПК РФ также установлено, что судебная экспертиза производится государственными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.
В части, не допускающей определение степени тяжести вреда вне медицинских учреждений государственной системы здравоохранения: пункт воспроизводит п. 6 Правил, который уже признан недействующим в соответствующей части определением Кассационной коллегии ВС РФ от 09.12.2010 №КАС10-611, поэтому в силу ч. 3 ст. 253, ст. 209 ГПК РФ подлежит признанию недействующим. В части, допускающей определение степени тяжести врачом иной специальности при отсутствии судебно-медицинского эксперта: соответствует ч. 1 ст. 52 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан и ч. 2 ст. 195 УПК РФ. В части определения степени тяжести в соответствии с Правилами и Медицинскими критериями: согласуется с ч. 4 ст. 52 Основ и принято в пределах полномочий Минздравсоцразвития (п. 5.2.100.21 Положения о Министерстве).
Цитата из акта
Частью 2 статьи 195 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации также установлено, что судебная экспертиза производится государственными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.
Положения статей 195 и 198 УПК Российской Федерации неоднократно оспаривались в жалобах, направляемых в Конституционный Суд Российской Федерации. […] Следовательно, оспариваемые заявителем законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих его права в обозначенном им аспекте.
Положения статей 195 и 198 УПК Российской Федерации неоднократно оспаривались в жалобах, направляемых в Конституционный Суд Российской Федерации. […] Ж****а Р.А.Ф******а не дает оснований для иного вывода, а потому указанные нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих его конституционные права.
Что же касается статьи 195 УПК Российской Федерации, то ее положения неоднократно оспаривались в жалобах, направляемых в Конституционный Суд Российской Федерации.
Согласно положениям части 2 статьи 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.
Экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными лицами, обладающими специальными знаниями, включая негосударственные экспертные учреждения и частных экспертов
В связи с нарушением требований ст. 195 УПК РФ о порядке назначения судебной экспертизы на предварительном следствии были отменены судебные решения в отношении Масловского...
Постановление о назначении экспертизы должно содержать конкретные обстоятельства дела; эксперты не вправе делать выводы на основе обстоятельств, не указанных в постановлении, а неисследование всех версий механизма образования повреждений свидетельствует о неполноте предварительного следствия.