1. Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
2. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
3. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.
6. Арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.
7. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.
Судебная коллегия признала ошибочной ссылку судов на отсутствие письменного уведомления компетентного органа и исходящего от него документа (статья 29 УЖТ РФ) как основание для отказа в признании непреодолимой силой: упоминаемое в статье 29 УЖТ РФ уведомление относится к иному основанию освобождения от ответственности — прекращению или ограничению перевозки по распоряжению компетентного органа, тогда как непреодолимая сила (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) не зависит от извещения компетентного органа и издания им распоряжения. Для освобождения от ответственности перевозчик должен доказать не только чрезвычайный и непредотвратимый характер обстоятельства (пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7), но и непосредственную причинную связь между непреодолимой силой и нарушением сроков доставки; должник обязан принять разумные меры для уменьшения ущерба, в том числе уведомить кредитора (пункт 10 названного постановления, пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Заключение Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526 (подпункт «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП) не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке по правилам частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ; суд не вправе уклониться от установления причинно-следственной связи. Совершение работниками железнодорожного транспорта обязательных действий при сигналах «Воздушная тревога» («Ракетная опасность», «Опасность атаки БПЛА») должно презюмироваться (часть 1 статьи 65 АПК РФ), вывод судов о формальном уведомительном характере сигналов ошибочен, а вывод о продолжении работы предприятий в штатном режиме преждевременен. Вместе с тем это не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности: он обязан соотнести длительность каждого сигнала с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, временем следования локомотивной бригады в укрытие и мероприятиями по восстановлению графика движения; исчисленная таким образом продолжительность прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки по статье 97 УЖТ РФ.
Цитата из акта
Однако, как следует из судебных актов первой и апелляционной инстанций, указанное заключение, вопреки указанию суда округа об обратном, не было предметом оценки судов по правилам статьи 71 АПК РФ.
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ признала обжалуемые акты подлежащими отмене, сформулировав следующие правовые позиции.
1) Ошибочна ссылка судов на отсутствие предусмотренных частью первой статьи 29 УЖТ РФ письменного уведомления компетентного органа и исходящего от него документа об установлении срока прекращения или приостановления перевозки как основания для отказа в признании непреодолимой силой обстоятельств, в силу которых перевозчиком была временно прекращена перевозка порожних вагонов: упоминаемое в статье 29 УЖТ РФ уведомление относится к иному основанию освобождения от ответственности — прекращению или ограничению перевозки по распоряжению компетентного органа, а не к непреодолимой силе, действие которой не зависит от извещения компетентного органа и издания им распоряжения (пункт 3 статьи 401 ГК РФ, пункт 2 статьи 794 ГК РФ).
2) Для освобождения от ответственности по пункту 3 статьи 401 ГК РФ перевозчик должен доказать не только чрезвычайный и непредотвратимый характер обстоятельства, но и наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза (пункты 8 и 10 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7; пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Заключение Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526, выданное в порядке подпункта «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП, не было предметом оценки судов по правилам статьи 71 АПК РФ; такое доказательство не имеет заранее установленной силы (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ), и суд не вправе уклониться от установления и квалификации причинно-следственной связи.
3) Совершение управомоченными работниками железнодорожного транспорта обязательных действий при сигналах «Воздушная тревога» («Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА») должно презюмироваться, что не лишает контрагентов права доказывать иное (часть 1 статьи 65 АПК РФ); вывод судов о формальном уведомительном характере сигналов ошибочен, а заключение о продолжении работы предприятий области в штатном режиме — преждевременно. Вместе с тем это не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности: он обязан соотнести длительность каждого сигнала с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, временем следования локомотивной бригады в укрытие и продолжительностью мероприятий по восстановлению графика движения и возобновлению конкретной перевозки; исчисленная таким образом продолжительность прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого на основании статьи 97 УЖТ РФ.
Цитата из акта
Однако, как следует из судебных актов первой и апелляционной инстанций, указанное заключение, вопреки указанию суда округа об обратном, не было предметом оценки судов по правилам статьи 71 АПК РФ.
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ признала ошибочной ссылку судов на отсутствие поименованных в части первой статьи 29 УЖТ РФ письменного уведомления компетентного органа и определения им срока прекращения или приостановления перевозки как основание для отказа в признании непреодолимой силой обстоятельств, препятствовавших перевозкам. ВС РФ разграничил основания освобождения от ответственности: непреодолимая сила и военные действия (пункт 2 статьи 794 ГК РФ, пункт 3 статьи 401 ГК РФ) являются самостоятельным основанием наряду с прекращением или ограничением перевозки по распоряжению компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ); действие непреодолимой силы не зависит от извещения компетентного органа и издания им распоряжения. Соответственно, ошибочен и вывод судов о том, что дорога, принимая в сентябре 2024 года спорные отправки, должна была отказать в согласовании заявок, поскольку таким правом перевозчик наделен только при введении прекращения или ограничения погрузки, перевозки грузов по маршруту следования груза (статья 11 УЖТ РФ). Со ссылкой на пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 ВС РФ указал, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер; со ссылкой на пункт 10 того же постановления — что должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, в том числе уведомить кредитора (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ). ВС РФ подчеркнул, что самого факта наличия непреодолимой силы недостаточно: перевозчик должен доказать не только характер обстоятельства, но и наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза. Относительно заключения Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526 ВС РФ отметил, что оно не было предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций по правилам статьи 71 АПК РФ, вопреки указанию суда округа об обратном; комбинатом не оспаривается наделение палаты компетенцией свидетельствовать соответствующие обстоятельства (подпункт «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП); при этом такое доказательство не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ), а суд не вправе уклониться от установления и квалификации причинно-следственной связи названных обстоятельств и вменяемого должнику нарушения обязательства при применении пункта 3 статьи 401 ГК РФ. По сигналам «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» ВС РФ, сославшись на Правила поведения, утвержденные постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 во исполнение статьи 10 ФЗ № 68-ФЗ (обязанность обеспечить эвакуацию работников — подпункт «а» пункта 6, приостановить деятельность при угрозе безопасности жизнедеятельности — подпункт «д» пункта 6), и на утвержденный дорогой порядок действий работников железнодорожного транспорта при получении сигналов гражданской обороны, признал, что совершение управомоченными работниками обязательных действий должно презюмироваться, что не лишает контрагентов права доказывать иное (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Вывод судов о формальном уведомительном характере сигналов признан ошибочным, а заключение о продолжении работы предприятий области в штатном режиме — преждевременным. Вместе с тем ВС РФ указал, что это не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности: перевозчик обязан соотнести длительность каждого сигнала с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, временем следования локомотивной бригады в укрытие и продолжительностью мероприятий по восстановлению графика движения и возобновлению конкретной перевозки; исчисленная таким образом продолжительность прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого на основании статьи 97 УЖТ РФ.
Цитата из акта
Однако, как следует из судебных актов первой и апелляционной инстанций, указанное заключение, вопреки указанию суда округа об обратном, не было предметом оценки судов по правилам статьи 71 АПК РФ.
Верховный Суд РФ указал, что суды не учли особенности распределения бремени доказывания в спорах о неосновательном обогащении, особенно при банкротстве ответчика. Истец обязан доказать факт пользования имуществом в спорный период, а не только ссылаться на преюдициальные акты за предыдущие периоды. Суды не исследовали доводы ответчика о прекращении хозяйственной деятельности, отсутствии активов и сотрудников, а также о возможном злоупотреблении правом со стороны истца (статья 10 ГК РФ). В условиях банкротства и возможной аффилированности сторон применяется повышенный стандарт доказывания. Суды не оценили действия истца на предмет добросовестности, что является существенным нарушением норм материального и процессуального права (статьи 65, 71 АПК РФ).
Цитата из акта
Таким образом, выводы судов о доказанности факта пользования ответчиком в спорный период имуществом истца и наличии оснований для взыскания платы за пользование не основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств по делу, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ.
Судебная коллегия признала, что общество «ГТЛК» последовательно придерживалось позиции о том, что обществом «Актив групп» при расчете сальдо не учитывались разъяснения, содержащиеся в пунктах 3.2–3.5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»; этот довод был изложен в апелляционной жалобе от 10 июня 2025 г. (т. 19, л.д. 12–13), где также обосновывалось несоответствие акта повторной экспертизы статье 82 АПК РФ и указывалось на неоцененную судом рецензию на эту экспертизу; в дополнительных пояснениях в порядке статьи 81 АПК РФ общество обратило внимание на аффилированность лиц, готовивших рецензию на заключение судебной экспертизы и заключение эксперта по повторной судебной экспертизе, ставящую под сомнение отсутствие заинтересованности в исходе спора. В нарушение части 2 статьи 65 АПК РФ (обстоятельства, имеющие значение для дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права), части 1 статьи 71 АПК РФ (оценка доказательств по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств) и части 7 той же статьи (отражение результатов оценки доказательств с мотивами принятия или отказа в принятии доказательств), части 1 статьи 168 АПК РФ (оценка доказательств и доводов участвующих в деле лиц, определение обстоятельств, применение законов, разрешение вопроса об удовлетворении иска) и части 1 статьи 268 АПК РФ (повторное рассмотрение дела судом апелляционной инстанции по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам) эти доводы не были предметом рассмотрения судов, управомоченных на установление фактических обстоятельств спора и исследование доказательств, и не отражены в судебных актах. Допущено существенное нарушение норм процессуального права, которое судом округа не исправлено, поэтому обжалуемые судебные акты не могут быть признаны законными и обоснованными.
Цитата из акта
Согласно части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, при этом в силу части 7 той же статьи результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных…
Верховный Суд отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение
Со ссылкой на пункт 1 статьи 1484 и пункт 1 статьи 1235 ГК РФ Верховный Суд воспроизвел права правообладателя и конструкцию лицензионного договора, а по пункту 3 статьи 1484 ГК РФ — запрет использовать без разрешения правообладателя сходные с товарным знаком обозначения. ВС указал, что на территории РФ гарантируется равная правовая защита исключительных прав независимо от гражданства и места деятельности правообладателя; Указ № 322 устанавливает временный порядок исполнения денежных обязательств перед иностранными правообладателями из недружественных государств, включая обязательства, связанные с использованием объектов интеллектуальной собственности, вне зависимости от сроков и вида договора. Вместе с тем подпункт «в» пункта 17 Указа № 322 исключает применение специального порядка к правообладателям, надлежащим образом исполняющим обязанности по договорам с должниками; доказательствами продолжения деятельности в РФ могут быть действующие договоры об использовании объектов интеллектуальной собственности, их исполнение, ввоз и реализация оригинальной продукции. Поскольку Компания зарегистрирована в Германии, входящей в перечень недружественных государств, судам следовало проверить, подпадает ли она под исключение, а не ограничиваться формальной ссылкой на юрисдикцию. Апелляция не исследовала доказательства истца о поставках более 10 000 000 единиц оригинальной клеевой продукции в РФ в период с 1 января 2022 г. по 1 апреля 2024 г., не оценила доводы о добросовестности и надлежащем исполнении обязательств, не обосновала вывод об «обходе закона»; первая инстанция также не рассмотрела доводы ответчика о применении Указа № 322 и истца об исключении по пункту 17. Нарушены пункт 7 статьи 71 и пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, часть 3 статьи 8 АПК РФ, а также принцип добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ); со ссылкой на постановление КС РФ от 24 марта 2023 г. № 10-П ВС подчеркнул обязанность судов исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь формальными условиями применения нормы. Указание СИП о том, что апелляция оценила доказательства и признала исключение неподтвержденным, не соответствует содержанию постановления апелляции.
Цитата из акта
Согласно пункту 7 статьи 71, пункту 2 части 4 статьи 170 АПК РФ результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.
Судебная коллегия по экономическим спорам указала, что акционерное общество основывается на объединении капиталов акционеров с расчетом на извлечение выгоды (п. 1 ст. 65.1 и п. 1 ст. 96 ГК РФ, п. 1 ст. 2 Закона об акционерных обществах); участники корпорации вправе участвовать в управлении ее делами (п. 1 ст. 65.2 ГК РФ); акционеры — владельцы обыкновенных акций имеют право голоса по всем вопросам компетенции общего собрания, право на дивиденды и ликвидационную квоту (п. 2 ст. 31 Закона об акционерных обществах), при этом объем корпоративных прав напрямую зависит от количества акций. Исходя из принципа большинства, решение собрания не может быть признано недействительным, если голосование лица не могло повлиять на его принятие (п. 4 ст. 181.4 ГК РФ, п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах), однако законное решение может быть оспорено участником, если его принятие повлекло существенные неблагоприятные последствия (п. 1, 4 ст. 181.4, ст. 181.5 ГК РФ); к таким последствиям по абзацу второму п. 109 постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 относятся нарушения законных интересов участника или сообщества, способные привести к убыткам, лишению права на выгоду, ограничению или лишению возможности в будущем принимать управленческие решения и осуществлять контроль. Участники, связанные договором об учреждении общества, обязаны действовать разумно и добросовестно в общих интересах (п. 3, 4 ст. 1, п. 3 ст. 307 ГК РФ), прежде всего контролирующие лица (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), и каждый акционер обязан воздерживаться от действий, заведомо направленных на причинение вреда корпорации (п. 4 ст. 65.2 ГК РФ); контролирующий акционер не вправе использовать полномочия для решений, направленных исключительно к его собственной выгоде без учета разумного корпоративного интереса либо ведущих к существенному ущемлению прав меньшинства. Решения, затрагивающие существо корпоративных прав участия (право на прибыль, право на управление), подлежат тщательному судебному контролю даже при формальном соблюдении процедуры; суд вправе признать недействительным на основании п. 4 ст. 181.4 ГК РФ решение об увеличении уставного капитала путем эмиссии дополнительных акций, если экономических причин для этого не имелось, приводимые причины очевидно не могли быть определяющими для любого разумного акционера, а перераспределение долей с уменьшением доли миноритариев было основной (единственной или преобладающей) причиной. Поскольку добросовестность презюмируется (п. 5 ст. 10 ГК РФ), применяется правило защиты делового решения: предполагается, что механизм допразмещения акций использован контролирующим акционером в правомерных целях увеличения капитализации (ст. 36 Закона об акционерных обществах); на несогласного акционера по ч. 1 ст. 65 АПК РФ возлагается бремя представления доказательств, ставящих под сомнение разумные экономические причины привлечения капитала с учетом целей деятельности, финансового положения и рыночной конъюнктуры, а также нарушения его имущественных интересов, а общество (акционеры, голосовавшие «за») вправе приводить возражения о выгодах от увеличения капитализации. Сам по себе результат в виде уменьшения доли не является основанием для признания решения недействительным, если привлечение капитала экономически обоснованно и несогласные акционеры сохраняли возможность пропорционального участия в докапитализации. Этот подход согласуется с п. 12 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом ВС РФ 25 декабря 2019 г. Суд оценивает доказательства в совокупности и взаимосвязи, проверяя каждое на достоверность, и обязан указывать в судебном акте мотивы отклонения доказательств (ст. 71, 168, 170 АПК РФ). Первая инстанция, признав правомерным установление цены 1 руб. за акцию, не дала содержательной правовой оценки отчету от 19 сентября 2022 г. № 300-09-2022-002-008; апелляция же, приняв отчет и доводы истца, мотивированно conclюдировала о недействительности решений органов управления в связи с нарушением ст. 77 Закона об акционерных обществах (оценка рыночной стоимости цены размещения не производилась) и об отсутствии экономической целесообразности эмиссии; вывод о пропуске срока давности по решению наблюдательного совета необоснован, так как при отсутствии сведений об осведомленности наследодателя Н*******а В.В. нельзя считать, что он знал или должен был узнать об оспариваемом решении. Окружной суд не опроверг эти выводы, не установил несоответствия отчета обстоятельствам дела, не указал на неправильное применение норм; предусмотренных ст. 288 АПК РФ оснований для отмены законного постановления апелляции не имелось.
Цитата из акта
В силу статьи 71 АПК РФ суд оценивает доказательства в их совокупности и взаимосвязи, осуществляя проверку каждого доказательства, в том числе с позиции его достоверности и соответствия содержащихся в нем сведений действительности.
ВС сослался на ст. 4, 41, 71, 75, 168, 169, 185, 213, 215 и 271 АПК РФ, а также на ст. 114 ФЗ № 96-ФЗ и ФЗ № 7-ФЗ: подача документов в электронном виде допустима, а необходимость распечатки отдельных материалов определяется судом по правилам оценки доказательств и делопроизводства. Оспариваемые пункты не противоречат АПК РФ и не нарушают права заявителя.
Цитата из акта
Проанализировав положения статей 4, 8, 9, 41, 71, 168, 169, 185, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд верно исходил из того, что установленное ими правовое регулирование обязывает суд первой и апелляционной инстанций арбитражного суда оценить представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и…
Способствуя осуществлению конституционного права на судебную защиту на основе принципа состязательности и равноправия сторон (статья 46, части 1 и 2; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации), статья 71 АПК Российской Федерации закрепляет полномочия арбитражного суда по оценке доказательств, основанной на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, чем исключается возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и обеспечивается установление действительных обстоятельств конкретного дела в целях вынесения законного и обоснованного судебного акта. […] Таким образом, оспариваемые положения не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в обозначенных в жалобах аспектах.
Статья 68 АПК Российской Федерации закрепляет императивное правило оценки допустимости доказательств в арбитражном процессе. Статья 71 этого же Кодекса предоставляет арбитражному суду полномочие по оценке доказательств, вытекающее из принципа самостоятельности судебной власти и являющееся одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможности оценки доказательств произвольно и в противоречии с законом. […] Таким образом, оспариваемые нормы, не допускающие произвольного отказа в удовлетворении иска о возврате неосновательного обогащения, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права ООО «Сервисное обслуживание» в обозначенном в жалобе аспекте.
…ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя, а также исходя из возложенной на него обязанности по принятию законного и обоснованного решения – оценивает представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а результаты такой оценки отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (части 1 и 7 статьи 71 АПК Российской Федерации).
Названные законоположения действуют во взаимосвязи с предписаниями части 3 статьи 64, статьи 68, частей 2 и 5 статьи 71 того же Кодекса о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, запрете подтверждения иными доказательствами тех обстоятельств, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, и об обязанности арбитражного суда по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценить относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности – при условии, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.
Такой подход с учетом положений части 2 статьи 65, статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не мог быть основанием для признания действительным оспариваемого решения налогового органа в части доначислений по эпизоду взаимоотношений с фактическим контрагентом.
Доводы налогоплательщика о фактическом исполнителе сделки требуют всесторонней оценки доказательств в совокупности.
Заключение эксперта, содержащее вывод о стоимости возмещения
Заключение эксперта о стоимости возмещения за изымаемый земельный участок, выполненное с нарушением стандартов оценки, не может быть признано достоверным доказательством.
Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, арбитражный суд пришел к выводу о доказанности наличия и размера убытков, причиненных изъятием принадлежащего истцу земельного участка.
Суд оценивает доказательства наличия и размера убытков, причиненных изъятием земельного участка, по правилам статьи 71 АПК РФ, включая отчеты об оценке упущенной выгоды и данные бухгалтерского учета.