1. В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.
2. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.
3. При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.(Статья в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ )
Судебная коллегия признала ошибочной ссылку судов на отсутствие письменного уведомления компетентного органа и исходящего от него документа (статья 29 УЖТ РФ) как основание для отказа в признании непреодолимой силой: упоминаемое в статье 29 УЖТ РФ уведомление относится к иному основанию освобождения от ответственности — прекращению или ограничению перевозки по распоряжению компетентного органа, тогда как непреодолимая сила (пункт 3 статьи 401 ГК РФ) не зависит от извещения компетентного органа и издания им распоряжения. Для освобождения от ответственности перевозчик должен доказать не только чрезвычайный и непредотвратимый характер обстоятельства (пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7), но и непосредственную причинную связь между непреодолимой силой и нарушением сроков доставки; должник обязан принять разумные меры для уменьшения ущерба, в том числе уведомить кредитора (пункт 10 названного постановления, пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Заключение Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526 (подпункт «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП) не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке по правилам частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ; суд не вправе уклониться от установления причинно-следственной связи. Совершение работниками железнодорожного транспорта обязательных действий при сигналах «Воздушная тревога» («Ракетная опасность», «Опасность атаки БПЛА») должно презюмироваться (часть 1 статьи 65 АПК РФ), вывод судов о формальном уведомительном характере сигналов ошибочен, а вывод о продолжении работы предприятий в штатном режиме преждевременен. Вместе с тем это не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности: он обязан соотнести длительность каждого сигнала с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, временем следования локомотивной бригады в укрытие и мероприятиями по восстановлению графика движения; исчисленная таким образом продолжительность прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки по статье 97 УЖТ РФ.
Цитата из акта
…постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ признала обжалуемые акты подлежащими отмене, сформулировав следующие правовые позиции.
1) Ошибочна ссылка судов на отсутствие предусмотренных частью первой статьи 29 УЖТ РФ письменного уведомления компетентного органа и исходящего от него документа об установлении срока прекращения или приостановления перевозки как основания для отказа в признании непреодолимой силой обстоятельств, в силу которых перевозчиком была временно прекращена перевозка порожних вагонов: упоминаемое в статье 29 УЖТ РФ уведомление относится к иному основанию освобождения от ответственности — прекращению или ограничению перевозки по распоряжению компетентного органа, а не к непреодолимой силе, действие которой не зависит от извещения компетентного органа и издания им распоряжения (пункт 3 статьи 401 ГК РФ, пункт 2 статьи 794 ГК РФ).
2) Для освобождения от ответственности по пункту 3 статьи 401 ГК РФ перевозчик должен доказать не только чрезвычайный и непредотвратимый характер обстоятельства, но и наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза (пункты 8 и 10 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7; пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ). Заключение Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526, выданное в порядке подпункта «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП, не было предметом оценки судов по правилам статьи 71 АПК РФ; такое доказательство не имеет заранее установленной силы (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ), и суд не вправе уклониться от установления и квалификации причинно-следственной связи.
3) Совершение управомоченными работниками железнодорожного транспорта обязательных действий при сигналах «Воздушная тревога» («Ракетная опасность» или «Опасность атаки БПЛА») должно презюмироваться, что не лишает контрагентов права доказывать иное (часть 1 статьи 65 АПК РФ); вывод судов о формальном уведомительном характере сигналов ошибочен, а заключение о продолжении работы предприятий области в штатном режиме — преждевременно. Вместе с тем это не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности: он обязан соотнести длительность каждого сигнала с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, временем следования локомотивной бригады в укрытие и продолжительностью мероприятий по восстановлению графика движения и возобновлению конкретной перевозки; исчисленная таким образом продолжительность прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого на основании статьи 97 УЖТ РФ.
Цитата из акта
…постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ признала ошибочной ссылку судов на отсутствие поименованных в части первой статьи 29 УЖТ РФ письменного уведомления компетентного органа и определения им срока прекращения или приостановления перевозки как основание для отказа в признании непреодолимой силой обстоятельств, препятствовавших перевозкам. ВС РФ разграничил основания освобождения от ответственности: непреодолимая сила и военные действия (пункт 2 статьи 794 ГК РФ, пункт 3 статьи 401 ГК РФ) являются самостоятельным основанием наряду с прекращением или ограничением перевозки по распоряжению компетентного органа (статья 29 УЖТ РФ); действие непреодолимой силы не зависит от извещения компетентного органа и издания им распоряжения. Соответственно, ошибочен и вывод судов о том, что дорога, принимая в сентябре 2024 года спорные отправки, должна была отказать в согласовании заявок, поскольку таким правом перевозчик наделен только при введении прекращения или ограничения погрузки, перевозки грузов по маршруту следования груза (статья 11 УЖТ РФ). Со ссылкой на пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 ВС РФ указал, что для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер; со ссылкой на пункт 10 того же постановления — что должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, в том числе уведомить кредитора (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ). ВС РФ подчеркнул, что самого факта наличия непреодолимой силы недостаточно: перевозчик должен доказать не только характер обстоятельства, но и наличие непосредственной причинной связи между обстоятельством непреодолимой силы и нарушением сроков доставки груза. Относительно заключения Торгово-промышленной палаты Курской области от 21 мая 2025 г. № 526 ВС РФ отметил, что оно не было предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций по правилам статьи 71 АПК РФ, вопреки указанию суда округа об обратном; комбинатом не оспаривается наделение палаты компетенцией свидетельствовать соответствующие обстоятельства (подпункт «н1» пункта 3 статьи 15 Закона о ТПП); при этом такое доказательство не имеет заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4 и 5 статьи 71 АПК РФ), а суд не вправе уклониться от установления и квалификации причинно-следственной связи названных обстоятельств и вменяемого должнику нарушения обязательства при применении пункта 3 статьи 401 ГК РФ. По сигналам «Ракетная опасность» и «Опасность атаки БПЛА» ВС РФ, сославшись на Правила поведения, утвержденные постановлением Правительства РФ от 2 апреля 2020 г. № 417 во исполнение статьи 10 ФЗ № 68-ФЗ (обязанность обеспечить эвакуацию работников — подпункт «а» пункта 6, приостановить деятельность при угрозе безопасности жизнедеятельности — подпункт «д» пункта 6), и на утвержденный дорогой порядок действий работников железнодорожного транспорта при получении сигналов гражданской обороны, признал, что совершение управомоченными работниками обязательных действий должно презюмироваться, что не лишает контрагентов права доказывать иное (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Вывод судов о формальном уведомительном характере сигналов признан ошибочным, а заключение о продолжении работы предприятий области в штатном режиме — преждевременным. Вместе с тем ВС РФ указал, что это не означает автоматического освобождения перевозчика от ответственности: перевозчик обязан соотнести длительность каждого сигнала с нормативной продолжительностью действий по остановке и закреплению подвижного состава, временем следования локомотивной бригады в укрытие и продолжительностью мероприятий по восстановлению графика движения и возобновлению конкретной перевозки; исчисленная таким образом продолжительность прекращения перевозки подлежит исключению из периода просрочки, вменяемого на основании статьи 97 УЖТ РФ.
Цитата из акта
…постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 ГК РФ).
Верховный Суд отменил апелляционное определение и определение кассационного суда
Верховный Суд РФ указал, что в соответствии со ст. 210 ГК РФ бремя содержания имущества несет собственник, если иное не предусмотрено договором. ОАО «Пирометр» по договору приняло на себя обязательство по сохранению ЗС ГО и поддержанию его в готовности, поэтому не освобождается от обязанности устранить нарушения. Суд апелляционной инстанции не учел делегирование полномочий и фактически освободил общество от обязанности. Также суд отметил, что при наличии технического заключения о значительном износе (90%) и стоимости восстановления 95 371 917,41 руб. необходимо проверить, соответствует ли избранный прокурором способ защиты (обязание устранить нарушения) восстановлению прав, учитывая возможность снятия ЗС ГО с учета при экономической нецелесообразности восстановления (п. 2.5 Правил). Спор не разрешен по существу.
Цитата из акта
В соответствии с пунктом 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в данном кодексе.
Верховный Суд отменил апелляционное определение и определение кассационного суда
ВС РФ признал выводы апелляции и кассации ошибочными. Договор займа — реальная сделка, заключаемая с момента передачи денег, допускается оформление распиской или иным письменным документом (ст. 807, 808, 810 ГК РФ). Бремя доказывания безденежности займа лежит на заемщике; Т**а С.А. факт написания расписки о получении денег не отрицала, расписку не оспаривала и в правоохранительные органы именно по факту ее написания от 14 октября 2022 г. не обращалась, в связи с чем не опровергла получение денег. Выдача заемщиком расписки предполагает направленность воли на подтверждение принятия исполнения заимодавца и возникновение обязанности по возврату. По смыслу ст. 408 ГК РФ нахождение долговой расписки у заимодавца подтверждает неисполнение обязательства заемщиком, если не доказано иное (п. 1 Обзора ВС № 1 (2016)); на кредиторе лежит обязанность доказать передачу предмета займа, на заемщике — исполнение либо безденежность (п. 10 Обзора ВС № 3 (2015)). Толкование условий договора производится по буквальному значению слов с учетом их общепринятого употребления, в системной связи и с учетом цели договора (ст. 431 ГК РФ, п. 43 постановления Пленума ВС № 49 от 25 декабря 2018 г., п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ). Вместе с тем судебные инстанции не обеспечили проверку юридически значимых обстоятельств о правовых основаниях подписания расписки: вступившим в силу решением Арбитражного суда Московской области от 10 августа 2024 г. по делу № А41-8635/2023 ИП Х********у А.В. отказано во взыскании с ИП К. арендной платы, а решением от 21 февраля 2025 г. по делу № А41-84415/23 с Х********о А.В. в пользу ИП К. взыскана переплата по арендной плате 94 921,43 руб.; установлено, что Т**а С.А. с 1 марта 2017 г. по 12 декабря 2023 г. работала заведующим производством у ИП К. и в 2022 г. подписывала гарантийные письма от 10 марта 2022 г. об оплате задолженности 584 000 руб. и 300 000 руб. за теплоснабжение. Судебные инстанции не исследовали цель оформления и выдачи работником расписки от 14 октября 2022 г., при этом бремя доказывания отнесения спорного документа к арендным обязательствам лежит на заемщике.
Цитата из акта
Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.
Верховный Суд отменил решения нижестоящих судов в части
Верховный Суд указал, что отказ в освобождении от долгов является мерой противодействия недобросовестному поведению должника (п. 60 Обзора). Недобросовестность может выражаться в причинении вреда умышленно или с грубой неосторожностью (п. 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Должник, заключая кредитные договоры в течение трех дней, не мог не осознавать, что банки не смогут проверить его кредитную нагрузку из-за задержки обновления кредитной истории (ч. 4 ст. 10 ФЗ № 218-ФЗ). Это нарушает стандарт добросовестности и обязанность сотрудничества (п. 3 ст. 307 ГК РФ). Также применима ст. 434.1 ГК РФ о недобросовестности на стадии переговоров. Незначительное погашение (около 10% займа) свидетельствует о принятии обязательств без намерения исполнять (п. 62 Обзора). Суд апелляционной инстанции не учел эти обстоятельства. Вместе с тем ВС поддержал вывод округа о том, что неуказание в анкете сведений о других кредитах не является умышленным сокрытием, так как формулировка пункта 3.8 анкеты неоднозначна, и ответственность за ясность анкет лежит на банке.
Цитата из акта
Такие действия прямо нарушают стандарт добросовестного поведения в обязательственных правоотношениях, включающий в себя обязанность сотрудничества должника и кредитора, в частности, путем предоставления друг другу необходимой информации (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).
Судебная коллегия отменила акты по части 1 статьи 291.11 АПК РФ, указав: суд первой инстанции, взыскивая штраф, не указал, какие именно отчетные документы из перечня п. 1.9 договора (отчет по форме раздела 14, выписка банка о поступлении средств по договору комиссии, копии экспортной лицензии и паспорта сделки, документы об отгрузке, изменения к контракту и договору комиссии, с учетом правил п. 9.1 о представлении лицензии и паспорта сделки лишь при первом отчете и при корректировке) за спорный период не были представлены. По п. 1 ст. 1237 ГК РФ отчеты представляются, если договором не предусмотрено иное, а при отсутствии условий о сроке и порядке — по требованию лицензиара. По п. 2 ст. 1233 ГК РФ к лицензионным договорам применяются общие положения об обязательствах (ст. 307–419) и о договоре (ст. 420–453); по смыслу ст. 307, 420 ГК РФ один договор порождает несколько обязательств (предоставление права, представление отчетов, внесение платежей — ст. 1235, 1237 ГК РФ), и прекращение договора влечет разные последствия для каждого из них в зависимости от существа правоотношения и соглашения сторон. С учетом п. 43 постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 49 и абз. 1 ст. 431 ГК РФ договор толкуется системно: по п. 2.1, 5.1, 1.9, 9.1 договора обязанность отчитываться обусловлена использованием РИД исключительно в целях исполнения контракта, а основные обязательства по контракту и договору комиссии прекратились надлежащим исполнением (п. 1 ст. 408 ГК РФ), что Учреждением не опровергнуто; следовательно, прекратилась и обязанность представлять отчеты, поскольку договор не предполагает использование РИД за пределами действия контракта и договора комиссии. Условие п. 13.1 о действии договора до подписания акта выполненных обязательств не означает обязанности направлять отчетность за пределами фактического использования РИД; при этом положения договора могут применяться и после окончания использования РИД в части расчетов до их окончательного урегулирования (п. 7.5 договора). В итоге у Учреждения отпали основания требовать отчетную документацию за спорный период и взыскивать штраф за ее непредставление.
Цитата из акта
В соответствии с положениями статей 307, 420 Гражданского кодекса одним из источников возникновения обязательств является договор (соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей).
Верховный Суд отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение
Со ссылкой на пункт 1 статьи 1484 и пункт 1 статьи 1235 ГК РФ Верховный Суд воспроизвел права правообладателя и конструкцию лицензионного договора, а по пункту 3 статьи 1484 ГК РФ — запрет использовать без разрешения правообладателя сходные с товарным знаком обозначения. ВС указал, что на территории РФ гарантируется равная правовая защита исключительных прав независимо от гражданства и места деятельности правообладателя; Указ № 322 устанавливает временный порядок исполнения денежных обязательств перед иностранными правообладателями из недружественных государств, включая обязательства, связанные с использованием объектов интеллектуальной собственности, вне зависимости от сроков и вида договора. Вместе с тем подпункт «в» пункта 17 Указа № 322 исключает применение специального порядка к правообладателям, надлежащим образом исполняющим обязанности по договорам с должниками; доказательствами продолжения деятельности в РФ могут быть действующие договоры об использовании объектов интеллектуальной собственности, их исполнение, ввоз и реализация оригинальной продукции. Поскольку Компания зарегистрирована в Германии, входящей в перечень недружественных государств, судам следовало проверить, подпадает ли она под исключение, а не ограничиваться формальной ссылкой на юрисдикцию. Апелляция не исследовала доказательства истца о поставках более 10 000 000 единиц оригинальной клеевой продукции в РФ в период с 1 января 2022 г. по 1 апреля 2024 г., не оценила доводы о добросовестности и надлежащем исполнении обязательств, не обосновала вывод об «обходе закона»; первая инстанция также не рассмотрела доводы ответчика о применении Указа № 322 и истца об исключении по пункту 17. Нарушены пункт 7 статьи 71 и пункт 2 части 4 статьи 170 АПК РФ, часть 3 статьи 8 АПК РФ, а также принцип добросовестности (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ); со ссылкой на постановление КС РФ от 24 марта 2023 г. № 10-П ВС подчеркнул обязанность судов исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь формальными условиями применения нормы. Указание СИП о том, что апелляция оценила доказательства и признала исключение неподтвержденным, не соответствует содержанию постановления апелляции.
Цитата из акта
В силу пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей, в том числе при исполнении обязательства, стороны должны действовать добросовестно.
Пункт 3 статьи 307 ГК Российской Федерации реализует применительно к обязательственным отношениям принцип добросовестности поведения участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 ГК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2021 года № 993-О и № 994-О, от 28 сентября 2023 года № 2313-О и др.).
Пункт 2 статьи 307 ГК Российской Федерации, определяющий основания возникновения гражданско-правовых обязательств и относящий к ним договоры и другие сделки, во взаимосвязи с иными положениями данного Кодекса, в том числе пунктом 1 статьи 2, пунктом 1 статьи 8, статьей 153, пунктом 1 статьи 420, не предполагает произвольной квалификации судами тех или иных правоотношений в качестве гражданских и не может рассматриваться как нарушающий конституционные права А.Г.Ч***ы.
К тому же статья 307 названного Кодекса возлагает на стороны любого обязательства требование при его установлении, исполнении и после прекращения действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).
Таким образом, названные законоположения (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 ГК Российской Федерации), а равно пункт 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, реализующий принцип добросовестности поведения участников гражданских правоотношений в сфере обязательственных отношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2021 года № 993-О и № 994-О и др.), не могут расцениваться как нарушающие в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, доводы которого свидетельствуют о том, что, обращаясь с жалобой на нарушение его конституционных прав, он, по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить обоснованность соответствующих судебных постановлений.
подобное заведомое расхождение между объявленной банку целью расходования заемных средств и фактическим их использованием также не соответствует стандарту поведения добросовестного заемщика (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).
Поведение должника должно соответствовать стандарту добросовестного заемщика; заведомое расхождение цели кредита свидетельствует о недобросовестности.
Сторона договора, осуществляя право на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от исполнения договора, должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 4501 ГК РФ).
Арендодатель, осуществляя право на односторонний отказ от договора, обязан действовать разумно и добросовестно, учитывая права арендатора.
участники, связанные договором об учреждении общества и корпоративным договором, в силу пункта 3 статьи 1, пункта 3 статьи 307 Гражданского кодекса обязаны действовать разумно и добросовестно.
Участники, связанные корпоративным договором, обязаны действовать добросовестно в общих интересах.
подрядчик, преследовавший при заключении договора цель получения оплаты за выполненные работы, но допустивший нарушения при ведении своей деятельности, не должен ставить заказчика в такое положение, при котором последний не сможет реализовать права, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.
Недобросовестное поведение подрядчика, приведшее к доначислению заказчику сумм налогов, пеней и штрафов, может служить основанием для взыскания этих сумм в качестве убытков с подрядчика.
на основании пункта 4 статьи 1, пункта 3 статьи 307, пунктов 1, 2 статьи 393, статьи 3931 Гражданского кодекса при определении завершающей обязанности по договорам сублизинга он обязан возвратить сублизингополучателю ранее полученные от него платежи и возместить убытки, причиненные прекращением договора.
При определении завершающей обязанности по договору сублизинга сублизингодатель, чьи неправомерные действия повлекли невозможность выкупа, обязан возвратить полученные платежи и возместить убытки.
По смыслу статьи 307 ГК РФ, пункта 3 статьи 15 Закона о лизинге обязательство лизингодателя по приобретению предмета лизинга может быть как индивидуализировано на момент заключения договора лизинга, так и определено родовыми признаками, позволяющими впоследствии (на момент исполнения договора) установить его конкретное содержание.
Обязательство лизингодателя по приобретению предмета лизинга может быть определено родовыми признаками, позволяющими конкретизировать его на момент исполнения.
Иное может быть предусмотрено договором лизинга и следовать из поведения лизингодателя, не проявившего должную степень заботливости и осмотрительности при заключении договора купли-продажи в отношении конкретного предмета лизинга с выбранным лизингополучателем продавцом (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).
Лизингодатель, не проявивший должной осмотрительности при выборе продавца, может нести ответственность за убытки лизингополучателя.
при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
При установлении, исполнении и после прекращения обязательства стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга.
При этом риск несообщения банку сведений о наличии иных исполнительных документов и/или существующих ограничениях удержания из заработной платы при исполнении требований, содержащихся в исполнительном документе, лежит на работодателе и на должнике- гражданине (статья 50 Закона об исполнительном производстве, пункты 3, 4 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).
Стороны обязательства должны действовать добросовестно. Несообщение должником и работодателем информации об ограничениях взыскания возлагает риск на них, а не на банк.
арендодатель информирует арендатора о наличии у него права на предоставление отсрочки в соответствии с Законом № 98-ФЗ (пункт 3 статьи 307 ГК РФ). В отсутствие такого информирования арендодатель считается предоставившим арендатору отсрочку на условиях, установленных пунктом 3 Требований.
Если арендодатель знал о деятельности арендатора в пострадавшей отрасли, он обязан был информировать его о праве на отсрочку; не сделав этого, он считается предоставившим отсрочку на установленных Правительством условиях.
В соответствии с п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
Стороны обязательства обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства.
В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от совершения определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности
Перечень действий, составляющих предмет обязательства, не является исчерпывающим; на сторону может быть возложена обязанность отвечать за наступление обстоятельств, не зависящих от её поведения
Основанием возникновения обязательств по возврату имущества и (или) возмещению убытков потерпевшим является причинение им вреда в результате совершения преступления (ч. 2 ст. 307 ГК РФ).
Обязанность по возврату имущества и возмещению убытков потерпевшим возникает из факта причинения вреда преступлением в соответствии с ч. 2 ст. 307 ГК РФ.