Определение Конституционного Суда РФ от 18.07.2024 № 1847-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М*******а И***я В***********а на нарушение его конституционных прав частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отдельными положениями статей 6110 и 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» город Санкт-Петербург 18 июля 2024 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина И.В.М*******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин И.В.М******в оспаривает конституционность части 1 статьи 82 «Назначение экспертизы» АПК Российской Федерации, подпункта 2 пункта 4 статьи 6110 «Контролирующее должника лицо», пункта 1, подпункта 1 пункта 2 и пункта 11 статьи 6111 «Субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве общества с ограниченной ответственностью определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, установлено наличие оснований для привлечения И.В.М*******а (в прошлом – единственного участника должника, распорядившегося своей долей в уставном капитале общества незадолго до возбуждения дела о его банкротстве) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с одобрением ряда сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов и впоследствии признанных недействительными.

Суды в числе прочего отвергли утверждения ответчика о том, что он не был осведомлен о существовании юридического лица, в его создании и деятельности не участвовал и продал принадлежащую ему долю, как только узнал о соответствующих фактах, сочтя их противоречащими имеющимся в деле доказательствам и ранее данным самим И.В.М********м пояснениям. Представленные в суде апелляционной инстанции доводы заявителя о наличии у него инвалидности и психического заболевания были оценены этим судом критически. Суды также отказали в удовлетворении ходатайства заявителя о назначении почерковедческой экспертизы, придя к выводу, что совокупность собранных по делу доказательств достаточна для рассмотрения спора по существу и – с учетом пояснений, ранее данных И.В.М********м относительно подписания документов, – свидетельствует об отсутствии оснований для проведения судебной экспертизы.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам этого суда.

По мнению И.В.М*******а, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 15 (часть 4), 19, 21 (часть 1), 49 (часть 3), 45, 46, 55 (части 2 и 3), 118 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой: закрепленные в статьях 6110 и 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции рассматриваются судами в качестве аксиом, не подлежащих опровержению, позволяют толковать любые сомнения в виновности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в пользу наличия вины и распределяют бремя доказывания таким образом, что нарушаются принципы равноправия и состязательности; пункт 11 статьи 6111 данного Федерального закона не предусматривает предельного размера субсидиарной ответственности, что влечет несоразмерное ограничение прав контролирующего должника лица; часть 1 статьи 82 АПК Российской Федерации в системной связи с указанными нормами Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяет арбитражным судам не назначать судебную экспертизу для установления имеющих значение для дела обстоятельств и привлекать гражданина к субсидиарной ответственности лишь на основании косвенных доказательств осуществления им контроля в отношении должника.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», применение в конкретном деле пункта 11 статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не подтверждается представленными материалами, из которых следует, что в части определения размера субсидиарной ответственности И.В.М*******а производство по обособленному спору с его участием приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 2.1.

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. В целях обеспечения определенности в вопросе об отнесении того или иного лица к числу контролирующих должника лиц и защиты имущественных интересов кредиторов должника данная норма устанавливает презумпцию того, что перечисленные в ней лица – принимая во внимание доли их участия в уставном капитале должника и, соответственно, объем принадлежащих им корпоративных прав – определяли действия должника.

Как по своему буквальному смыслу, так и с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 3 и 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указанная презумпция не допускает произвольного признания лица контролирующим должника при наличии доказательств, опровергающих осуществление такого контроля.

Не предполагают произвольного применения и оспариваемые заявителем пункт 1 и подпункт 1 пункта 2 статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», определяющие субсидиарную ответственность контролирующего должника лица и относящие к ее основаниям причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 612 и 613 данного Федерального закона.

Обеспечивая защиту имущественных прав кредиторов и соблюдение контролирующим должника лицом закрепленных в гражданском законодательстве стандартов добросовестного и разумного поведения, они корреспондируют положениям статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Учитывая, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае возможно лишь при наличии состава гражданского правонарушения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2017 года № 39-П, от 5 марта 2019 года № 14-П, от 7 февраля 2023 года № 6-П и др.), положения статьи 6111 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе по своему буквальному смыслу, требуют установления судом всех его элементов, включая факт наступления вреда, противоправность поведения контролирующего лица, причинноследственную связь между его действиями (бездействием) и наступлением неблагоприятных последствий, а также вину указанного лица, добросовестность и разумность его действий.

Это – во взаимосвязи с нормами процессуального законодательства – предполагает обязанность суда исследовать по существу все фактические обстоятельства дела, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы.

Предусмотренные законодательством процессуальные особенности рассмотрения данных дел – связанные с возложением в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей по доказыванию юридически-значимых обстоятельств, наделением корреспондирующими правами, предоставлением процессуальных преимуществ в виде презумпций и с процессуальной деятельностью суда по распределению бремени доказывания – призваны обеспечить баланс прав лиц, участвующих в деле о банкротстве, учитывая объективное неравенство их процессуальных возможностей по доказыванию оснований для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 года № 6-П). 2.2.

Предоставленное арбитражному суду полномочие в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний, назначить экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 82 АПК Российской Федерации), направлено на создание условий для вынесения законного и обоснованного судебного акта арбитражным судом, который, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении дел (часть 3 статьи 9 данного Кодекса).

При этом оценка доказательств осуществляется судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства, включая заключение эксперта, не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (части 1 и 5 статьи 71 того же Кодекса). Названные полномочия арбитражного суда вытекают из принципа самостоятельности судебной власти и являются проявлением его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия. Гарантиями процессуальных прав лиц, участвующих в деле, выступают обязанность суда мотивировать отклонение ходатайства о назначении экспертизы, а также установленные данным Кодексом процедуры проверки судебных актов вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Таким образом, перечисленные в жалобе законоположения сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя, чьи доводы свидетельствуют о том, что, формально оспаривая их конституционность, он, по существу, выражает несогласие с выводами арбитражных судов по вопросу о доказанности фактических обстоятельств, с которыми закон связывает наступление субсидиарной ответственности контролирующего должника лица. Между тем проверка обоснованности таких выводов, сопряженная с исследованием и оценкой доказательств, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М*******а И***я В***********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1847-О