1. Дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом, при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый:(В редакции федеральных законов от 22.04.2004 № 18-ФЗ ; от 05.06.2007 № 87-ФЗ )
1) скроется от дознания, предварительного следствия или суда;
2) может продолжать заниматься преступной деятельностью;
3) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
1 1 . В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, при избрании меры пресечения в виде залога суд вправе возложить на подозреваемого или обвиняемого обязанность по соблюдению одного или нескольких запретов, предусмотренных частью шестой статьи 105 1 настоящего Кодекса, а при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста одного или нескольких запретов, предусмотренных пунктами 3 - 5 части шестой статьи 105 1 настоящего Кодекса.(Дополнение частью - Федеральный закон от 18.04.2018 № 72-ФЗ )
2. Мера пресечения может избираться также для обеспечения исполнения приговора или возможной выдачи лица в порядке, предусмотренном статьей 466 настоящего Кодекса.(В редакции Федерального закона от 17.12.2009 № 324-ФЗ )
3. В случае продолжения производства по уголовному делу, по которому истекли сроки давности уголовного преследования, меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого применяться не могут, за исключением случаев, если лицо подозревается или обвиняется в совершении преступления, наказуемого смертной казнью или пожизненным лишением свободы.(Дополнение частью - Федеральный закон от 13.06.2023 № 220-ФЗ )
Как Верховный Суд и Конституционный Суд применяют статью 97 Уголовно-процессуального кодекса РФ
Верховный Суд отменил решение суда апелляционной инстанции и решение суда кассационной инстанции
Судебная коллегия признала допущенными существенные нарушения закона, влекущие отмену судебных решений по ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ. Согласно ст. 1 ФЗ от 8 января 1998 года № 3-ФЗ препаратом является смесь веществ в любом физическом состоянии, содержащая одно или несколько наркотических средств или психотропных веществ либо прекурсоров, включенных в Перечень. По постановлению Правительства РФ от 1 октября 2012 года № 1002 для всех смесей, в состав которых входит хотя бы одно наркотическое средство или психотропное вещество списка I, независимо от содержания в смеси, размер определяется исходя из значительного, крупного и особо крупного размера, применяемого для наркотического средства или психотропного вещества списка I, для которого установлены более строгие меры контроля. Согласно п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 15 июня 2006 года № 14 при решении вопроса об отнесении смеси наркотического средства списка I и нейтрального вещества (наполнителя) к значительному, крупному или особо крупному размерам судам следует исходить из возможности использования указанной смеси для немедицинского потребления; судам необходимо устанавливать, являются ли объекты смесью, а при определении ее размера — возможность использования смеси для немедицинского потребления. Эти положения закона и разъяснения Пленума судом не были приняты во внимание. Перечень, утвержденный постановлением Правительства РФ от 30 июня 1998 года № 681, не предусматривает такой вид препарата, как физическое соединение наркотического средства или психотропного вещества с бумажным, растительным или иным носителем, на который оно нанесено; Перечнем лишь устанавливается необходимость распространения контроля на препараты, представляющие собой соединение наркотического средства, психотропного вещества с жидкими или сухими нейтральными компонентами (вода, крахмал, сахар, глюкоза, тальк и т.п.), и не содержится прямых предписаний, в соответствии с которыми бумажный носитель с d-Лизергид (ЛСД, ЛСД-25) мог бы учитываться в качестве субстанции, масса которой подлежит включению в общий размер наркотического средства. Указанные обстоятельства свидетельствуют о необходимости отмены апелляционного определения и направления уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, в ходе которого необходимо устранить допущенные нарушения, оценить иные доводы осужденного, касающиеся наказания, конфискации и др., а также принять законное и обоснованное решение. Поскольку Н*****н обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, с учетом данных о личности может скрыться от суда и воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки, Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 97, 99, 108, 109, 255 УПК РФ, избрала ему меру пресечения в виде заключения под стражу.
Цитата из акта
Поскольку Н*****н А.С. обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, с учетом данных о личности может скрыться от суда и таким образом воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки, Судебная коллегия, руководствуясь положениями ст. 97, 99, 108, 109, 255 УПК РФ, избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу.
1. Подсудность ходатайства. Территориальная подсудность может быть изменена, если есть обстоятельства, способные поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда (подп. «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ). Вопрос решает судья вышестоящего суда в порядке чч. 3, 4, 6 ст. 125 УПК РФ (ч. 3 ст. 35 УПК РФ). Дело передавалось из суда г. Белгорода в суд того же уровня г. Москвы, то есть между судами разных кассационных округов. Поэтому ходатайство обоснованно рассмотрено Верховным Судом РФ с учетом определения КС РФ от 26.03.2020 № 767-О и ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».
2. Порядок подачи ходатайства. Процедура подачи ходатайства через районный суд (ч. 1.1 ст. 35 УПК РФ) касается лишь дел, уже поступивших в суд по правилам ст. 32 УПК РФ и принятых им к производству. Дело было направлено прокуратурой в Верховный Суд РФ в порядке ст. 226 УПК РФ и иным судом не принималось, поэтому прямое обращение в ВС РФ ч. 1 ст. 35 УПК РФ не нарушает.
3. Основания изменения подсудности. Право на рассмотрение дела законным судом (ст. 47 Конституции РФ) допускает предусмотренную законом передачу дела в суд того же уровня. Статус З********а Р.Ш. и Б******а В.В. как действующего и бывшего заместителей Губернатора Белгородской области не позволяет однозначно исключить сомнения в объективности судей этой области. Суд учел возможность эффективного рассмотрения дела в Москве и проживание большого числа свидетелей в Белгородской области.
4. Меры принуждения при решении вопроса о подсудности. С учетом ст. 228 УПК РФ и определения КС РФ № 767-О судья ВС РФ, решающий вопрос о подсудности, выступает судом первой инстанции. Он вправе одновременно рассмотреть вопросы продления мер процессуального принуждения.
5. Материалы к ходатайствам. Участники ознакомились с оконченным делом в порядке ст. 217 УПК РФ, и оно содержит все необходимые материалы. Поэтому дополнительно представлять материалы по правилам ст. 109, 115, 115.1 УПК РФ не требуется. Процедурные требования ст. 115, 115.1 УПК РФ о порядке и сроках обращения следователя (дознавателя) рассчитаны на досудебное производство и на стадию судебного разбирательства, включая вопрос о подсудности, не распространяются.
6. Продление стражи и домашнего ареста. По смыслу ст. 255 УПК РФ суд, в производстве которого находится дело, вправе избрать, изменить, отменить или продлить меру пресечения на срок до 6 месяцев. Суд проверил наличие обстоятельств по ст. 97 УПК РФ и учел тяжесть обвинения (ст. 99 УПК РФ), данные о личности, состояние здоровья и переход дела в новую стадию. Решение мотивировано риском того, что обвиняемые скроются и воспрепятствуют разбирательству. Обоснованность подозрения проверена: утверждено обвинительное заключение с указанием доказательств. Оснований для более мягкой меры пресечения или безусловного освобождения нет.
7. Арест имущества третьего лица. По ст. 115 УПК РФ арест налагается на имущество иных лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий обвиняемого. Цель ареста — обеспечить штраф (предусмотренный санкциями статей обвинения Б******а В.В.) и возможную конфискацию по ст. 104.1 УК РФ. Основания ч. 3 ст. 115 УПК РФ сохраняются, проверялись сведения об использовании средств Б******а В.В. для приобретения имущества. Довод о невозможности взыскания по ст. 446 ГПК РФ (в части, введенной после наложения ареста) подлежит разрешению судом при рассмотрении дела по существу. Меры принуждения соответствуют ст. 6 УПК РФ.
8. Прочие доводы. З***н К.В. ознакомился с протоколом судебного заседания, его замечания рассмотрены, и довод об отсутствии протокола он не поддержал. Его ходатайство в связи с заключением контракта с Министерством обороны РФ разрешается при рассмотрении дела по существу. Неточности в постановлении (место рождения Г******а В.И. — «Ярославский» вместо «Яковлевский» район; должность — «глава» вместо «заместитель главы администрации Старооскольского городского округа») на законность решения не влияют. Оснований по ст. 389.15 УПК РФ нет, постановление соответствует ч. 4 ст. 7 УПК РФ.
Цитата из акта
Продлевая срок содержания обвиняемых под стражей на последующие шесть месяцев, суд убедился в наличии для этого предусмотренных статьей 97 УПК РФ обстоятельств, учел все значимые обстоятельства, в том числе, указанные в апелляционных жалобах.
Апелляционная коллегия Верховного Суда РФ признала судебное решение законным и обоснованным, отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и принятым в соответствии с положениями ст. 450 УПК РФ. Указано, что при избрании меры пресечения Судебная коллегия учла требования ст.ст. 97 и 99 УПК РФ и правомерно исходила из того, что ходатайство подано надлежащим лицом при наличии возбужденного уголовного дела и предъявленного обвинения, с соблюдением процедуры, установленной для привлечения судей к уголовной ответственности, в том числе находящихся в отставке; довод защиты о применении ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ фактически отклонен указанием на наличие дела и обвинения. Основания для избрания меры пресечения имелись: Х*******у М.И. инкриминируется совершение трех особо тяжких преступлений против государственной власти и интересов государственной службы и правосудия в период занятия должности заместителя председателя Ставропольского краевого суда, за которые предусмотрено лишение свободы до 15 лет. Обоснованность предъявленного обвинения проверена; совокупность материалов, включая показания других обвиняемых, свидетелей и материалы ОРМ, с достаточной очевидностью указывает на обоснованные подозрения в причастности Х*******а М.И. к инкриминируемым преступлениям. Судебная коллегия правомерно не входила в обсуждение достаточности или недостаточности доказательств и не предопределяла доказанность вины. Информация в справке УФСБ по Ставропольскому краю от 4 мая 2026 г. о связях Х*******а М.И. в правоохранительных структурах края и, с учетом проживания в Московском регионе, в судебных органах нового места жительства правильно принята во внимание; содержащаяся в постановлении от 27 апреля 2026 г. и справке УФСБ от 4 мая 2026 г. информация не идентична, а взаимодополняет друг друга, в справке приведены новые обстоятельства. Учтена не только тяжесть обвинения, которая в силу ст. 99 УПК РФ также подлежит учету, но и все установленные обстоятельства, включая данные о личности, возраст, семейное положение и состояние здоровья. С учетом ранее занимаемой должности заместителя председателя краевого суда Х******в М.И. имеет тесные личные связи в правоохранительных структурах, осведомлен о формах и методах следственных и оперативно-розыскных мероприятий, и, находясь на свободе, используя статус неприкосновенности, может воспрепятствовать объективному расследованию, оказать давление на других обвиняемых и свидетелей, уничтожить доказательства и иным образом воспрепятствовать производству по делу. Оснований для применения иной, более мягкой меры пресечения не усмотрено. Регулярные явки к следователю не опровергают выводы суда, поскольку, как пояснил следователь С*****в В.В., они были обусловлены статусом свидетеля, тогда как в настоящее время Х*******у М.И. предъявлено обвинение. Избрание иных мер пресечения другим обвиняемым не опровергает необходимость заключения под стражу, поскольку вопрос решается индивидуально. Изъятие загранпаспорта и прошлые поездки за рубеж также не опровергают правильность выводов. Представленные медицинские документы не содержат сведений о заболеваниях, препятствующих содержанию под стражей, согласно перечню, утвержденному постановлением Правительства РФ от 14.01.2011 № 3; ссылка на необходимость хирургической операции не принята во внимание, поскольку с учетом специфики избрания такой меры пресечения в отношении судьи, в том числе пребывающего в отставке, Х******в М.И. в настоящее время под стражу не помещен.
Цитата из акта
При избрании Х*******у М.И. меры пресечения в виде заключения под стражу Судебная коллегия учла требования ст.ст. 97 и 99 УПК РФ, правомерно исходила из того, что постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подано надлежащим лицом, при наличии возбужденного в отношении него уголовного дела и предъявленного обвинения, с соблюдением процедуры,…
Верховный Суд отменил решение суда первой инстанции, апелляционное определение и определение кассационного суда
ВС РФ указал: согласно ст. 53 Конституции РФ, ст. 1070, 1099, 151 ГК РФ, ст. 5, 21, 38, 97, 133, 134, 136, 302.4 УПК РФ и п. 21 постановления Пленума ВС РФ от 29.11.2011 № 17, основанием для компенсации морального вреда является реабилитация. В ранее рассмотренном деле (№ 2-179/2021) И******о уже просил компенсацию за незаконное уголовное преследование, при определении размера 120 000 руб. суд учитывал в том числе избрание меры пресечения. Суды не проверили доводы ответчика о тождественности споров, не установили, что новое основание иска (незаконное применение меры пресечения как отдельное от преследования) является самостоятельным. В силу ст. 61, 220 ГПК РФ тождественность спора влечёт прекращение производства по делу. Суды не выяснили, признавалась ли мера пресечения незаконной в установленном порядке. В соответствии с п. 55 ст. 5 УПК РФ избрание меры пресечения является элементом уголовного преследования.
Цитата из акта
В силу части 1 статьи 97 названного кодекса дознаватель, следователь, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому, подозреваемому одну из мер пресечения, предусмотренных этим же кодексом.
Апелляционная коллегия ВС РФ оставила определение без изменения, руководствуясь ст. 97, 99 УПК РФ. Указано: ходатайство подано надлежащим лицом с соблюдением процедуры привлечения судей к ответственности; суд первой инстанции непосредственно исследовал материалы ОРД, протоколы допросов, аудио- и видеозаписи; совокупность документов указывает на обоснованность подозрения; суд правомерно не входил в обсуждение вопроса о виновности; доводы защиты о недопустимости ОРМ «оперативный эксперимент» отклонены; медицинские документы не содержат заболеваний из перечня ПП РФ № 3.
Цитата из акта
Из представленных материалов дела следует, что мера пресечения в виде заключения под стражу обвиняемой избрана судом в соответствии с требованиями ст. 97, 99 УПК РФ.
Апелляционная коллегия ВС РФ подтвердила законность избрания меры пресечения, указав: ходатайство рассмотрено надлежащим составом суда (ч. 6 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в РФ»); основания для заключения под стражу (ст. 97, 99, 108 УПК РФ) имеются — Б******а обвиняется в особо тяжких преступлениях, скрылась от следствия и объявлена в международный розыск; рассмотрение вопроса в отсутствие обвиняемой допускается (ч. 5 ст. 108 УПК РФ) при объявлении в международный розыск. Доводы о медицинских показаниях для выезда за рубеж несостоятельны, так как необходимые услуги могли быть оказаны в РФ. Вопрос о ребёнке обвиняемой будет решён при исполнении меры пресечения.
Цитата из акта
Ходатайство Председателя Следственного комитета Российской Федерации об избрании меры пресечения в отношении судьи в отставке Б*******й И.В. надлежаще рассмотрено и обоснованно удовлетворено Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации с учётом положений ст. 97, 99, 108 УПК РФ.
Кассационная коллегия ВС РФ (дело №КАС 10-18, определение от 25.02.2010) оставила решение без изменения. Суд обоснованно руководствовался ст.6, 15, 16, 36 ФЗ №103-ФЗ, а также Минимальными стандартными правилами обращения с заключёнными ООН. Оспариваемые обязанности не нарушают прав подозреваемых и обвиняемых, не налагают дополнительных ограничений, обусловлены требованиями режима и безопасности.
Цитата из акта
Несостоятельной является ссылка заявителя на противоречие оспариваемых положений Правил ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей основания для избрания меры пресечения, поскольку порядок и условия содержания под стражей регулируются Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Поскольку же из части первой статьи 97 УПК Российской Федерации следует, что мера пресечения может быть избрана при наличии любого (хотя бы одного) из предусмотренных ею оснований, установление факта сокрытия (пункт 1) делает излишним самостоятельное обоснование также и того, что подозреваемый или обвиняемый может продолжать заниматься преступной деятельностью (пункт 2) либо угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу (пункт 3).
Если обвиняемый скрылся от следствия, принимаются меры по его розыску; выполняются все следственные действия, производство которых возможно в отсутствие обвиняемого, после чего предварительное следствие приостанавливается и не допускается производство следственных действий; розыск обвиняемого может быть объявлен как во время производства предварительного следствия, так и одновременно с его приостановлением, при этом в случае обнаружения обвиняемый может быть задержан; при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК Российской Федерации, в отношении разыскиваемого обвиняемого может быть избрана мера пресечения (часть первая статьи 47, пункт 2 части первой, части четвертая и пятая статьи 208, пункт 2 части второй, часть третья статьи 209, части вторая, третья и четвертая статьи 210).
Принимая по ходатайству дознавателя, следователя решение об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу или о продлении срока ее действия, судья исходит из анализа всего комплекса фактических обстоятельств и нормативных оснований ее применения, которые являются едиными для всего уголовного судопроизводства, оценивает достаточность представленных сторонами материалов для принятия законного и обоснованного решения и определения того, какие именно данные указывают на наличие предусмотренных частью первой статьи 97 УПК Российской Федерации оснований для заключения под стражу или продления срока содержания под стражей (постановление от 22 марта 2005 года № 4-П; определения от 8 октября 1999 года № 155-О, от 12 июля 2005 года № 330-О, от 20 октября 2005 года № 372-О, от 17 июня 2013 года № 1028-О, от 23 3 октября 2014 года № 2372-О, от 21 мая 2015 года № 1185-О, от 19 июля 2016 года № 1604-О, от 20 декабря 2016 года № 2755-О, от 28 февраля 2017 года № 336-О, от 28 сентября 2023 года № 2585-О и др.).
При этом из положений статьи 1051 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с предписаниями его статей 97 и 99 следует, что уголовнопроцессуальный закон допускает применение судом запрета определенных действий при наличии перечисленных в статье 97 этого Кодекса обстоятельств дела, дающих основания для избрания меры пресечения, и дифференцированно с учетом тяжести преступления, данных о личности подозреваемого или обвиняемого, его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении, роде занятий и других значимых обстоятельств, а также возможности или невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.
мера пресечения в виде заключения под стражу избирается и в дальнейшем продлевается, в том числе при получении запроса о выдаче, только судом Российской Федерации с указанием, на какой срок и до какой даты избирается (продлевается) данная мера пресечения (часть 2 статьи 97, статьи 108, 109 и 128 УПК РФ).
Основания для избрания меры пресечения применимы и к процедуре выдачи: заключение под стражу в ожидании запроса избирается судом при наличии оснований полагать, что лицо скроется.
Суды учитывали, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только при наличии оснований, предусмотренных в ст. 97 УПК РФ, при условии, что имеются конкретные данные, подтверждающие, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания или предварительного следствия, может продолжать заниматься преступной деятельностью или угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Заключение под стражу допускается только при наличии конкретных данных, подтверждающих, что лицо скроется, продолжит преступную деятельность, угрожает свидетелям или иным образом воспрепятствует производству; отсутствие таких данных в постановлении влечет отмену решения.
В некоторых случаях решение об избрании иной меры пресечения суды мотивировали наличием предусмотренных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ оснований, которые не были указаны в ходатайстве и не являлись предметом судебного разбирательства. Суды апелляционной инстанции отменяли такие постановления и выносили новое решение по существу заявленного ходатайства, поскольку суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выйдя за пределы судебного разбирательства.
Суд не вправе самостоятельно дополнять основания для избрания меры пресечения, которые не были указаны в ходатайстве следователя и не являлись предметом судебного разбирательства; выход за пределы ходатайства признается существенным нарушением.
Постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», пункт 3
Исходя из положений статьи 97 УПК РФ ни одна из мер пресечения, предусмотренных в статье 98 УПК РФ, в том числе мера пресечения в виде заключения под стражу, не может быть избрана подозреваемому или обвиняемому, если в ходе судебного заседания не будут установлены достаточные данные полагать, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо может продолжить заниматься преступной деятельностью, либо может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Ни одна мера пресечения не может быть избрана, если не установлены достаточные данные о том, что лицо скроется, продолжит преступную деятельность, может угрожать участникам или воспрепятствовать производству по делу; при этом наличие таких данных ещё не означает необходимость заключения под стражу
данные о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов дознания, предварительного следствия или суда, продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями.
Основания для заключения под стражу (риск скрыться, продолжить преступную деятельность, угрожать участникам, уничтожить доказательства) должны быть реальными и подтверждаться достоверными сведениями, а не абстрактными предположениями.
тяжесть предъявленного обвинения сама по себе не может служить основанием для длительного периода предварительного заключения.
Тяжесть предъявленного обвинения сама по себе не может служить основанием для длительного содержания под стражей; суд обязан указать конкретные фактические обстоятельства.
Удовлетворяя такие ходатайства, судьи в постановлениях лишь формально перечисляли указанные в статье 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришел к выводу, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью и т.д.
Суд не должен формально перечислять основания для заключения под стражу; необходимо приводить конкретные данные, подтверждающие, что обвиняемый может скрыться или продолжать преступную деятельность.