1. По каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса:
1) доказано ли, что деяние имело место;
2) доказано ли, что это деяние совершил подсудимый;
3) виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
2. В вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося соединением вопросов, указанных в части первой настоящей статьи.
3. После основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут за собой освобождение подсудимого от ответственности. В необходимых случаях отдельно ставятся также вопросы о степени осуществления преступного намерения, причинах, в силу которых деяние не было доведено до конца, степени и характере соучастия каждого из подсудимых в совершении преступления. Допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.(В редакции Федерального закона от 29.05.2002 № 58-ФЗ )
5. Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого (о его судимости), а также другие вопросы, требующие собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.(В редакции Федерального закона от 29.05.2002 № 58-ФЗ )
6. Формулировки вопросов не должны допускать при каком-либо ответе на них признание подсудимого виновным в совершении деяния, по которому государственный обвинитель не предъявлял ему обвинение либо не поддерживает обвинение к моменту постановки вопросов.
Судебная коллегия признала приговор и апелляционное определение законными и обоснованными, нарушений, влекущих отмену по ст.401.15, 389.15 УПК РФ, не установила. Судопроизводство велось в соответствии со ст.15 УПК РФ на основе состязательности; коллегия присяжных сформирована по ст.328, 329 УПК РФ; довод о расположении присяжных в зале признан надуманным. Доводы о несоответствии выводов фактическим обстоятельствам, непричастности, отсутствии умысла, достоверности показаний и неполноте расследования не могут служить основанием для отмены приговора с участием присяжных в силу ст.389.27 УПК РФ. Судебное следствие проведено с учетом ст.335 УПК РФ, стороны не ограничены в представлении доказательств, исследовались обстоятельства в пределах полномочий присяжных по ст.334 УПК РФ. Отвод защитника З******а М.Г. обсуждался в первой и апелляционной инстанциях, оснований для отвода не было, право на защиту не нарушено. Удаление И****а Р.В. из зала признано правомерным по ч.3 ст.258 УПК РФ ввиду систематического нарушения регламента и воздействия на присяжных; закон не требует повторения процессуальных действий после возвращения подсудимого и не предусматривает возобновление судебного следствия по такому заявлению. Председательствующий своевременно реагировал на недопустимые высказывания и в напутственном слове просил присяжных их не учитывать. Оснований для признания недопустимыми доказательств, включая заключение баллистической экспертизы, не имеется; протокол опознания И****а потерпевшей С. не исследовался с участием присяжных и не был предметом их оценки. Прения проведены в соответствии с законом, выступление государственного обвинителя не содержало искажений доказательств и негативных оценок личности; право на прения и последнее слово обеспечено всем подсудимым, реплики не предусмотрены, поскольку у стороны обвинения их не имелось (ч.6 ст.292 УПК РФ). Вопросный лист соответствует ст.338, 339 УПК РФ, напутственное слово — ст.340 УПК РФ, вердикт — ст.348, 351 УПК РФ. Квалификация действий осужденных признана правильной. Наказание назначено с учетом ст.6, 60 УК РФ, характера и степени общественной опасности, данных о личности, смягчающих обстоятельств и отягчающего у И****а Р.В. — рецидива; мотивы назначения штрафа и отсутствия оснований для применения ч.6 ст.15, ст.64, 73 УК РФ приведены; оснований для смягчения наказания нет. Размер гражданского иска потерпевшего А. определен по ст.151, 1101 ГК РФ. Апелляционное определение соответствует ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ.
Цитата из акта
Порядок постановки вопросов и вопросный лист соответствуют ст. 338, 339 УПК РФ.
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не установила существенных нарушений уголовно-процессуального закона. Формирование коллегии присяжных заседателей произведено с соблюдением требований ст. 328, 329 УПК РФ. Кандидат № 6 Б. не подавала заявления об исключении из списков присяжных заседателей, ее предыдущая служба в системе ФСИН и наличие звания не исключают участия в деле; мотивированные отводы рассмотрены в соответствии с ч. 10, 11 ст. 328, ч. 2 ст. 64 УПК РФ. Судебное следствие проведено с соблюдением ст. 252, 335 УПК РФ, в присутствии присяжных исследовались только относимые и допустимые доказательства. Заключение эксперта от 7 июня 2024 года № 645/2-1-57, 646/2-1-58 признано допустимым и относимым. Допросы экспертов проведены в пределах компетенции присяжных и предъявленного обвинения. Отказ в исследовании постановления Конституционного суда РФ от 30 ноября 1992 года и решения съезда народных депутатов СССР от 24 декабря 1989 года обоснован. Вопросный лист соответствует ст. 338, 339 УПК РФ, напутственное слово — ст. 340 УПК РФ, вердикт ясен и обязателен в силу ч. 2 ст. 348 УПК РФ. Наказание соответствует ст. 6, 60 УК РФ. Апелляционное определение соответствует ст. 389.28 УПК РФ.
Цитата из акта
Вопросный лист соответствует требованиям ст. 338, 339 УПК РФ.
Судебная коллегия не нашла нарушений, влекущих отмену. Отклонила доводы о незаконном составе суда, нарушениях при формировании коллегии присяжных, недопустимости доказательств, нарушении права на защиту. Указала, что приговор основан на вердикте присяжных, наказание справедливо. Ссылалась на ст. 401.15 УПК РФ, ст. 153, 154, 326-329, 335, 338, 339, 340 УПК РФ, ст. 6, 60, 67 УК РФ.
Цитата из акта
Вопросный лист сформулирован в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а поставленные перед присяжными заседателями вопросы соответствуют требованиям ст. 339 УПК РФ и предъявленному Ю**ю обвинению, поддержанному государственным обвинителем в судебном заседании, с учётом изменения его позиции.
Верховный Суд не усмотрел существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона. Коллегия присяжных сформирована с соблюдением ст. 328 УПК РФ, судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия. Вопросный лист составлен в соответствии со ст. 338, 339 УПК РФ. Приговор постановлен в соответствии с вердиктом (ст. 351 УПК РФ). Доводы о несоответствии выводов суда вердикту не могут быть предметом кассационного рассмотрения (ст. 389.27 УПК РФ). Наказание назначено с учетом ст. 60 УК РФ, смягчающих обстоятельств. Срок давности применен правильно (ст. 48 УК РСФСР, ст. 78 УК РФ).
Цитата из акта
Вопросный лист был сформулирован с учетом мнения сторон, содержание вопросов присяжным заседателям соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ.
Судебная коллегия не усмотрела предусмотренных ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ оснований для отмены или изменения судебных решений, поскольку существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не допущено. Приговор постановлен в соответствии с законом о рассмотрении дел с участием присяжных заседателей и на основании обвинительного вердикта; судебное разбирательство проведено с соблюдением требований закона, председательствующий сохранял объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие сторон и состязательность. Довод о выборочном исследовании прокурором показаний потерпевшего М. отклонен: стороны вправе представлять доказательства в необходимом им объеме, а защита могла заявить ходатайство об исследовании неоглашенной части показаний. Отказ в исследовании заключений судебно-медицинских экспертиз в отношении Д. признан обоснованным, поскольку ходатайство заявлено 26 марта 2025 года на стадии обсуждения последствий обвинительного вердикта, когда в силу ч. 3 ст. 347 УПК РФ исследуются обстоятельства, связанные лишь с квалификацией содеянного Д***********м Д.Ш., назначением наказания, гражданским иском и другими вопросами при постановлении обвинительного приговора. Напутственное слово соответствует ст. 340 УПК РФ; возражений по мотивам нарушения объективности и беспристрастности по существу не заявлялось, а предложение защиты о разъяснении порядка принятия решения при доказанности только части событий отклонено обоснованно, так как присяжным разъяснена возможность вычеркивания части вопроса. При постановке вопросов соблюдены ст. 338 и 339 УПК РФ; вопрос № 2 сформулирован в соответствии с обвинением по п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ и содержит время, место, способ убийства и договоренность о вознаграждении. Соединение в вопросе обстоятельств лишения жизни Ш. и лишения свободы М. признано допустимым, поскольку деяния совершались в один период и в одном месте, а присяжные могли исключить любую часть вопроса вычеркиванием. Отклонение 12 вопросов защиты признано правомерным: они не являлись вопросами об обстоятельствах, исключающих ответственность или влекущих ответственность за менее тяжкое преступление, с учетом позиции Д**********а, отрицавшего договоренность на убийство и причастность к нему, а по существу дробили обвинение на части. Вердикт признан ясным и непротиворечивым; приговор основан на вердикте, обязательном для председательствующего в силу ч. 2 ст. 348 УПК РФ, и составлен по правилам ст. 351 УПК РФ. Наказание назначено с учетом характера и степени общественной опасности, смягчающих обстоятельств, данных о личности, влияния на исправление и условия жизни семьи, положений ст. 65 УК РФ в связи с признанием заслуживающим снисхождения, а также ст. 53 и 69 УК РФ, и признано справедливым. Апелляционное определение соответствует ст. 389.28 УПК РФ.
Цитата из акта
При постановке вопросов перед присяжными заседателями судом соблюдены требования ст.ст. 338, 339 УПК РФ.
Верховный Суд оставил без изменения приговор и решение суда апелляционной инстанции
1. Состав коллегии. Коллегия сформирована по правилам ст. 326–328 УПК РФ путём случайной выборки; лиц, не имевших права участвовать в деле, в ней не было. Кандидаты являлись неоднократно с 25 июля 2024 года по 15 января 2025 года. Последовательность фамилий в списке кандидатов не относится к существенным нарушениям закона.
2. Действия председательствующего. Он сохранял объективность и беспристрастность, обеспечил равноправие и состязательность сторон. Высказывания, выходящие за пределы предмета исследования присяжных, пресекались с разъяснением, что их нельзя учитывать. Так было сделано в отношении сведений о совместном ребёнке и о каннабиноидах.
3. Государственный обвинитель. Она действовала в пределах своих полномочий и вправе высказывать присяжным позицию о виновности подсудимого. Показания свидетелей она не исказила и не утверждала, что Д******в облил бензином К.; пределов обвинения не нарушила. Заключение физико-химической экспертизы также не искажено: эксперт не смог установить вид нефтепродукта из-за испарения, но не делал вывода об отсутствии его следов.
4. Представитель потерпевшей. Довод об искажении им видеозаписи основан на субъективном восприятии защитника.
5. Свобода сторон в прениях. Оценка достоверности и достаточности доказательств относится к компетенции присяжных, поэтому ни одна сторона не может быть ограничена в праве изложить им свои доводы.
6. Прерывание защиты. Вступительное слово защитника прерывалось обоснованно, поскольку он стал воспроизводить показания. В прениях защиту останавливали также обоснованно: она выходила за пределы предмета исследования присяжных.
7. Вопросный лист. Требования ст. 338, 339 УПК РФ соблюдены. Формулировка вопроса № 1 соответствует обвинению. Включение в вопрос № 2 слов о намерении причинить смерть означало бы постановку вопроса об умысле, поэтому не требовался и отдельный вопрос о намерении лишь уничтожить имущество. Частный вопрос № 5 о противоправности поведения потерпевшего правильно поставлен после основного вопроса.
8. Отказ в отложении заседания 15 мая 2025 года обоснован: врач не установил противопоказаний для участия подсудимого.
9. Доводы о контакте с присяжными и о затягивании процесса являются предположениями без конкретных данных. На вопрос председательствующего о давлении на присяжных заявлений не поступило.
10. Напутственное слово соответствует ст. 340 УПК РФ.
11. Ночное совещание. С******а заявил об отсутствии препятствий к продолжению заседания, а присяжным разъяснялось право на перерыв. По ч. 3 ст. 341 УПК РФ прервать совещание с наступлением ночного времени — право присяжных, а не их обязанность.
12. Вердикт ясен и непротиворечив и по ч. 2 ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего. Приговор соответствует ст. 351 УПК РФ, квалификация по п. «д», «е» ч. 2 ст. 105 и ч. 2 ст. 167 УК РФ правильна.
13. Наказание справедливо, назначено с учётом ст. 65 УК РФ. Оснований признать смягчающими обстоятельствами активное способствование расследованию и противоправное поведение потерпевшего не было.
14. Апелляционная инстанция выполнила требования ст. 389.9 и 389.28 УПК РФ. Существенных нарушений закона по смыслу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ нет.
Цитата из акта
При постановке вопросов перед присяжными заседателями судом соблюдены требования ст.ст. 338, 339 УПК РФ.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебных решений по ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, не допущено. Судебное разбирательство проведено с учётом особенностей главы 42 УПК РФ, на основе состязательности (ст. 15 УПК РФ), в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ; судебное следствие проведено по правилам ст. 335 УПК РФ, с учётом полномочий судьи и присяжных (ст. 334 УПК РФ); коллегия сформирована в соответствии со ст. 328 УПК РФ. Исследовались только вопросы факта, входящие в компетенцию присяжных; стороны не ограничивались в представлении доказательств, обвинительного уклона и нарушения объективности нет. Отказ в допросе свидетелей защиты К., К., Г. обоснован отсутствием у них информации о событиях, допрос свидетеля С. касался допустимости допроса К. на следствии, что не входит в компетенцию присяжных. Показания свидетелей Ш. и Е. оглашены правомерно по ст. 281 УПК РФ, так как их местонахождение установить невозможно (выехали за пределы РФ в 2023 году). Отказ в допросе специалиста Ж. не нарушил права защиты, поскольку защита не указала, по каким обстоятельствам специалист может дать разъяснения. Прения проведены в соответствии со ст. 346 УПК РФ; председательствующий обоснованно останавливал выступающих, затрагивавших вопросы вне компетенции присяжных, и разъяснял присяжным не учитывать их; выступление Г**********а прервано обоснованно из-за неоднократного доведения недопустимой информации, при этом он в полном объёме довёл свою позицию, в том числе в репликах и последнем слове. Напутственное слово объективности не нарушало, на возражения даны разъяснения. Вопросный лист составлен в соответствии со статьями 338, 339 УПК РФ с учётом обвинения, результатов следствия и позиций сторон; ввиду позиции защиты о непричастности оснований для постановки вопросов по ч. 2 ст. 338 УПК РФ не было. Нарушений ст. 341, 343 УПК РФ при вынесении вердикта нет. По протоколу с учётом удостоверенных замечаний присяжные находились в совещательной комнате с 15:38 до 19:40 и дважды выходили за разъяснениями по заполнению вопросного листа, которые получили; довод о принятии неединодушных решений к 17:45 — предположение. Указание председательствующего на неясность и противоречивость вердикта, предложение вернуться в совещательную комнату и разъяснение порядка устранения недостатков не нарушают ч. 1 ст. 343 и ч. 2 ст. 345 УПК РФ; своего мнения по вопросам судья не высказывал, содержание ответов не раскрывалось. Вердикт ясный и непротиворечивый, оснований для применения ч. 5 ст. 348 УПК РФ не было. Квалификация соответствует вердикту и мотивирована. Наказание назначено с учётом ст. 43, 60 УК РФ, смягчающих и отягчающих обстоятельств, справедливо; оснований для применения ст. 64 УК РФ нет. Гражданские иски разрешены правильно, компенсация морального вреда определена с учётом нравственных страданий, имущественного положения осуждённого, разумности и справедливости. Апелляционное определение соответствует ст. 389.27, 389.28 УПК РФ.
Цитата из акта
Вопросный лист сформулирован председательствующим судьёй в соответствии с положениями статей 338, 339 УПК РФ, с учётом предъявленного обвинения, результатов судебного следствия, позиций сторон, высказанных в судебных прениях.
Оснований для отмены судебных решений нет. Уголовное дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, регулирующими судопроизводство с участием присяжных заседателей. В ходе судебного следствия председательствующий в соответствии со ст. 335 УПК РФ принимал меры к тому, чтобы в присутствии присяжных исследовались лишь сведения, подлежащие оценке ими при вынесении вердикта; при касании сторонами иных обстоятельств останавливал их и разъяснял присяжным, что эти сведения не могут учитываться при вынесении вердикта. Довод о негативной оценке личности потерпевшими не подтверждается: председательствующий снял вопросы потерпевшей Т. Е. свидетелю Г., не допустив исследование этих обстоятельств перед присяжными, прерывал ее выступление в прениях при затрагивании характеристики личности подсудимых и иных вопросов, не входящих в компетенцию присяжных, а в напутственном слове разъяснил, что выступления сторон со своей позицией доказательствами не являются; утверждения о систематическом характере таких высказываний материалами дела не подтверждены. После признания недопустимыми доказательств, связанных с изъятием револьвера, председательствующий разъяснил присяжным, что они не должны учитываться и оцениваться при вынесении вердикта, аналогичное разъяснение сделано в напутственном слове; соблюдение председательствующим требований закона предопределило вынесение законного вердикта на основании допустимых доказательств. При формулировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными, нарушений требований ст. 338 и 339 УПК РФ не допущено: сторона защиты воспользовалась правом предложить вопрос о наличии между Л*******м и Т. П. конфликтных ситуаций и личных неприязненных отношений, и председательствующий включил вопрос о доказанности совершения Л*******м действий, отраженных в первом вопросе, на почве личных неприязненных отношений к Т. П., во второй основной вопрос, то есть предложения защиты фактически учтены; при недоказанности этого обстоятельства оно могло быть исключено присяжными, однако такой мотив был признан доказанным единодушно. Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, квалификация действий осужденного соответствует требованиям закона и обстоятельствам, установленным вердиктом, назначенное наказание соответствует требованиям закона и соразмерно содеянному.
Цитата из акта
При формулировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, нарушений требований ст. 338 и 339 УПК РФ допущено не было.
Часть третья статьи 339 УПК Российской Федерации, позволяющая наряду с постановкой перед присяжными заседателями основного вопроса по делу (о виновности подсудимого) ставить частные вопросы, не содержит положений, допускающих ее произвольное применение судьей, который в соответствии с требованиями статьи 338 того же Кодекса формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, с учетом… […] Таким образом, часть третья статьи 339 УПК Российской Федерации содержит критерии, позволяющие вышестоящим судам оценить законность и обоснованность действий председательствующего судьи по формулировке вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и не может расцениваться как нарушающая права заявителя в указанном им аспекте.
Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Статьей 339 УПК Российской Федерации установлено, что по каждому из деяний, в совершении которых обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния (часть первая); в вопросном листе возможна также постановка одного основного вопроса о виновности подсудимого, являющегося… […] Таким образом, оспариваемые заявителем законоположения не могут расцениваться в качестве нарушающих его конституционные права в указанном им аспекте.
Часть первая статьи 339 УПК Российской Федерации определяет формулировки вопросов, вносимых в вопросный лист коллегии присяжных заседателей, которые по своему смыслу и содержанию согласуются с вопросами, указанными в пунктах 1, 2 и 4 части первой статьи 299 данного Кодекса (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2012 года № 687-О). […] При этом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, действующий уголовно-процессуальный закон не наделяет суд правом произвольно и без учета мнения стороны защиты формулировать вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями (определения от 25 декабря 2008 года № 932-О-О, от 17 июня 2010 года № 798-О-О, от 28 января 2016 года № 93-О, от 18 июля 2019 года № 1849-О и др.), а потому оспариваемые нормы не могут расцениваться в качестве нарушающих права В.И.Б******а в указанном в его жалобе аспекте.
Положения статей 338 и 339 УПК Российской Федерации регламентируют осуществляемую с участием сторон судебного разбирательства постановку вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, и их содержание; статья 344 того же Кодекса предусматривает, в частности, возможность дачи председательствующим дополнительных разъяснений присяжным по поставленным перед ними вопросам либо при необходимости – внесения в них соответствующих уточнений или дополнения вопросного листа новыми вопросами, а статья 345 УПК Российской Федерации устанавливает порядок проверки председательствующим вопросного листа с внесенными в него ответами присяжных и порядок провозглашения вердикта. […] Соответственно, оспариваемые законоположения неопределенности не содержат и не могут расцениваться в качестве нарушающих права заявителя обозначенным в жалобе образом.
На разрешение присяжных заседателей не должны ставиться вопросы о форме вины. Данный вопрос следует относить к правовым, разрешение которых не относится к компетенции присяжных заседателей.
Вопросный лист для присяжных заседателей не должен содержать вопросов, требующих юридической оценки, в частности касающихся формы вины подсудимого.
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 339 УК РФ после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы, в том числе допустимы вопросы, позволяющие установить виновность подсудимого в совершении менее тяжкого преступления, если при этом не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
Необходимость постановки частных вопросов перед присяжными, в том числе о фактических обстоятельствах, исключающих ответственность, определяется председательствующим; непринятие таких вопросов не всегда является нарушением.
С учетом положений части 1 статьи 339 УПК РФ по каждому деянию, в совершении которого обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
По каждому деянию ставятся три основных вопроса (доказано ли деяние, совершил ли подсудимый, виновен ли) либо один соединённый вопрос; при совокупности преступлений от одного действия допускается один вопрос, поскольку присяжные устанавливают только фактическую сторону
К полномочиям присяжных заседателей в соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ относится разрешение вопросов о доказанности инкриминированного подсудимому деяния, о доказанности совершения этого деяния подсудимым и о его виновности в совершении деяния.
К исключительной компетенции присяжных относится разрешение вопросов о доказанности инкриминированного деяния, его совершения подсудимым и виновности.
Постановка перед присяжными единого вопроса о доказанности событий по трём разным преступлениям, не образующим идеальной совокупности, является нарушением ст. 339 УПК РФ.
В соответствии с ч. 1 ст. 339 УПК РФ перед присяжными заседателями первым ставится вопрос о доказанности самого факта деяния, а вторым ─ о доказанности совершения данного деяния непосредственно подсудимым.
Перед присяжными заседателями первым ставится вопрос о доказанности самого факта деяния, а вторым – о доказанности совершения деяния подсудимым; включение в вопрос о факте описания действий участников недопустимо.
Из содержания вопросного листа следует, что перед присяжными заседателями судьёй в соответствии с предъявленным обвинением согласно ч. 2 ст. 339 УПК РФ был поставлен один основной вопрос – о виновности подсудимого, на который присяжные заседатели ответили: «Нет, не виновен» – 9 человек, «Да, виновен» – 3 человека. То есть присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт, признав лицо невиновным в совершении тех действий, которые изложены в вопросном листе.
Постановка одного основного вопроса о виновности и получение на него единодушного ответа о невиновности образуют оправдательный вердикт.
Постановление Пленума ВС РФ от 22.11.2005 № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», пункт 27
совершении которого обвиняется подсудимый, ставятся три основных вопроса: доказано ли, что деяние имело место; доказано ли, что это деяние совершил подсудимый; виновен ли подсудимый в совершении этого деяния.
По каждому деянию ставятся три основных вопроса: доказанность деяния, причастность подсудимого, виновность; допускается единый соединённый вопрос
Между тем вопрос о виновности Сиврюка в совершении данного деяния председательствующим не был поставлен, что противоречит требованиям п. 3 ч. 1 ст. 339 УПК РФ.
Председательствующий обязан поставить перед присяжными вопрос о виновности подсудимого в совершении деяния; отсутствие такого вопроса делает вердикт неполным и влечёт отмену приговора.
перед коллегией присяжных заседателей не могут ставиться вопросы, требующие от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, а также собственно юридической, т. е. уголовно-правовой, оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.
Вопросы, поставленные перед коллегией присяжных, не могут требовать от них юридической квалификации деяния или уголовно-правовой оценки, так как это относится к компетенции судьи.
по каждому деянию перед присяжными заседателями ставятся три основных вопроса, одним из которых является вопрос о том, виновен ли подсудимый в совершении деяния.
Отсутствие ответа на вопрос о виновности делает вердикт неясным, а приговор подлежит отмене.
с учетом предъявленного обвинения председательствующему следовало поставить перед присяжными заседателями единый второй вопрос, а не разбивать его на три подвопроса, ответы на которые могли влечь за собой самостоятельную юридическую оценку, что выходило за пределы судебного разбирательства
Вопросы присяжным должны отражать фактические обстоятельства согласно обвинению, а их неоправданное дробление, выходящее за пределы единой квалификации, является нарушением, влекущим отмену приговора.
Согласно ч. 3 ст. 449 УПК РСФСР (ч. 3 ст. 339 УПК РФ) после основного вопроса о виновности подсудимого могут ставиться частные вопросы о таких обстоятельствах, которые влияют на степень виновности либо изменяют ее характер, влекут освобождение подсудимого от ответственности
После основного вопроса о виновности могут ставиться частные вопросы об обстоятельствах, влияющих на степень виновности или освобождение от ответственности; председательствующий обязан проверить вердикт и обратить внимание присяжных на неясности и противоречия.