1. Права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств:
1) в результате универсального правопреемства в правах кредитора;
2) по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, если возможность такого перевода предусмотрена законом;
3) вследствие исполнения обязательства поручителем должника или не являющимся должником по этому обязательству залогодателем;
4) при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая;
5) в других случаях, предусмотренных законом.
2. К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила настоящего Кодекса об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений.
ВС РФ указал, что отношения по обязательному страхованию ответственности арбитражного управляющего регулируются ст. 241 Закона о банкротстве, общими нормами гл. 48 ГК РФ и Законом об организации страхового дела; обязанность заключить договор обязательного страхования предусмотрена п. 3 ст. 20 Закона о банкротстве, а по п. 1, 2 ст. 24.1 Закона о банкротстве такой договор является формой финансового обеспечения ответственности управляющего и должен заключаться на срок не менее года с последующим возобновлением. Цель страхования по ст. 241 Закона о банкротстве — создание эффективных финансовых гарантий защиты прав участвующих в деле о банкротстве лиц и иных лиц. По п. 5 ст. 241 Закона о банкротстве страховым случаем является подтвержденное вступившим в законную силу решением суда наступление ответственности арбитражного управляющего перед участвующими в деле лицами или иными лицами. Согласно п. 4 ст. 931 ГК РФ выгодоприобретатель вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. Институт гарантированного возмещения убытков в банкротстве предполагает взыскание убытков с арбитражного управляющего (п. 4 ст. 204 Закона о банкротстве), их погашение страховой суммой по договору обязательного страхования (п. 7 ст. 241 Закона о банкротстве), а при недостаточности — выплатой из компенсационного фонда СРО (п. 3, 4, 11 ст. 251 Закона о банкротстве). При осуществлении СРО выплаты из компенсационного фонда в пользу потерпевшего СРО занимает место потерпевшего в обязательстве из причинения вреда применительно к п. 1 ст. 387 ГК РФ и вправе требовать выплаты страхового возмещения со страховщика ответственности арбитражного управляющего, если возмещение не было выплачено. В данном деле выгодоприобретатель (ООО «СтройТехСнаб») предпринимал меры взыскания страхового возмещения, не принесшие результата, после чего получил компенсационную выплату из компенсационного фонда СРО; Союз АУ НЦРБ, исполнив обязанность по компенсационной выплате, занял место потерпевшего и приобрел права выгодоприобретателя по договору страхования, включая право на страховое возмещение в пределах страховой суммы. ВС РФ признал неверным вывод судов первой и кассационной инстанций об определяющей дате страхового случая (07.07.2018 — истечение срока исковой давности). Применительно к длящемуся бездействию, выраженному в неоспаривании подозрительных сделок должника, момент наступления страхового случая нельзя сводить к одному событию, поскольку обязанность по принятию надлежащих мер к пополнению конкурсной массы нарушалась непрерывно в течение всего периода неправомерного бездействия вплоть до момента, когда реальное исполнение реституционных требований стало невозможно. Истечение срока исковой давности является не моментом наступления страхового случая, а процессуальным последствием, которым оканчивается длящееся правонарушение, фиксируя факт его совершения в полном объеме. Период неправомерного бездействия — с 03.07.2017 по 03.07.2018; ответственность Д*****а С.В. последовательно страховалась в ООО «Сапфир» с 24.03.2017 по 23.03.2018 и в ООО «РИКС» с 24.03.2018 по 23.03.2019. Полис ООО «Сапфир» охватывает более восьми месяцев периода бездействия, поэтому вывод апелляции об обязанности ООО «Сапфир» выплатить страховое возмещение в размере 5 826 833 руб. является законным и обоснованным. Апелляционный суд установил и исследовал все существенные обстоятельства и дал им надлежащую правовую оценку. Суды первой и кассационной инстанций допустили существенные нарушения норм материального права, повлиявшие на исход дела; постановление суда округа подлежит отмене на основании ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ, а постановление апелляции — оставлению в силе.
Цитата из акта
…в части 8 решения суда о взыскании компенсационной выплаты) место потерпевшего в обязательстве из причинения вреда (на сумму произведенной выплаты) занимает саморегулируемая организация применительно к правилам пункта 1 статьи 387 ГК РФ, которая вправе требовать выплаты страхового возмещения со страховщика ответственности арбитражного управляющего, если полагает, что возмещение не было выплачено.
Верховный Суд отменил апелляционное определение и определение кассационного суда
Апелляция и кассация незаконны. Апелляция, не опровергнув вывод о взаимосвязи исков (отвечающих ст. 138 ГПК РФ как встречные), отменила решение лишь по одному иску, проигнорировав невозможность их раздельного рассмотрения, и не указала мотивы несогласия (п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ). По ст. 1102 ГК РФ распределено бремя доказывания. Признав исполнение К*******м обязательства за К******а, апелляция должна была применить ст. 313 ГК РФ (с переходом прав кредитора по ст. 387, 382 ГК РФ; разъяснения п. 20, 21 Пленума № 54) и проверить добросовестность по ст. 10 ГК РФ, чего не сделано в нарушение ч. 2 ст. 56 ГПК РФ.
Цитата из акта
Согласно пункту 5 этой же статьи к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со ст. 387 данного кодекса.
Верховный Суд отменил апелляционное определение и определение кассационного суда
ВС указал, что по ст. 361, 365, 387, 196, 200, 201 и 395 ГК РФ исполнение поручителем влечет переход прав кредитора, но не изменяет течение срока исковой давности; перемена лиц в обязательстве не переносит начало срока. Суды должны были проверить момент, когда управляющий узнал или должен был узнать о нарушении права, а не привязывать его к арбитражному акту от 01.04.2022.
Цитата из акта
Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесённых в связи с ответственностью за должника. Статьёй 387 названного кодекса предусмотрено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем (подпункт 3 пункт 1).
Верховный Суд отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение
Требование поручителя, исполнившего обязательство, к должнику не является регрессным — права кредитора по основному обязательству переходят к поручителю в порядке суброгации (п.1 ст.365, ст.382, ст.387 ГК РФ). Указания кассационного суда о применении норм материального права обязательны для нижестоящих судов, поэтому ошибочная квалификация требований как регрессных и ошибочная ссылка на п.5 ст.213.28 Закона о банкротстве подлежат устранению путём отмены кассационного определения. Спорное требование не относится к текущим или иным сохраняющимся после банкротства, а должник освобождён от его исполнения.
Цитата из акта
Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 387 этого же кодекса права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в частности, вследствие исполнения обязательства поручителем должника.
Верховный Суд отменил апелляционное определение и направил дело на новое рассмотрение
Верховный Суд указал, что требование поручителя к должнику не является регрессным, а переходит в порядке суброгации (ст. 365, 382, 387 ГК РФ). Согласно п. 12 постановления Пленума ВАС РФ № 63, переход права требования не изменяет статус требования: если оно возникло до возбуждения дела о банкротстве, оно остается реестровым, а не текущим. Поскольку основное обязательство возникло до 26.08.2019, требование истца является реестровым, а не текущим. Кроме того, на момент вынесения определения суда первой инстанции (21.09.2021) процедура банкротства уже была завершена (24.02.2021), и ответчик освобожден от долгов, что также должно было быть учтено.
Цитата из акта
Согласно подп. 3 п. 1 ст. 387 Гражданского кодекса Российской Федерации права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона, в частности, вследствие исполнения обязательства поручителем должника.
Верховный Суд отменил определение кассационного суда
Девятый КСОЮ вышел за пределы полномочий: он переоценил доказательства и установил факт совместного поручительства, что не допускается (ч. 3 ст. 390, ст. 379.6, 379.7 ГПК РФ; п. 36 постановления Пленума ВС РФ № 17 от 22.06.2021). Кассационный суд не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судами нижестоящих инстанций. Ст. 361, 363, 365, 387, подп. 1 п. 2 ст. 325 ГК РФ; п. 53 постановления Пленума ВС РФ № 54 от 22.11.2016; п. 14 постановления Пленума ВС РФ № 45 от 24.12.2020.
Цитата из акта
Согласно абзацу четвёртому статьи 387 названного кодекса права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем.
Нарушены ст. 15, 387, 413, 965, 1064 ГК РФ. При суброгации к страховщику переходит право требования, которое страхователь (Б*****а Л.А.) имел к лицу, ответственному за убытки. Взыскание с самой Б******й Л.А. (как одного из собственников) означает совпадение должника и кредитора в одном лице, что прекращает обязательство (ст. 413 ГК РФ). Суд не исследовал, имела ли Б*****а Л.А. право требовать возмещение от других сособственников общедомового имущества.
Цитата из акта
На основании ст. 15, 387, 965, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации суд пришёл к заключению, что сумма ущерба, причинённого пожаром, подлежит взысканию в пользу страховой компании, выплатившей страховое возмещение страхователю по договору страхования, с ответчиков Б******й Л.А., С****а А.В., ООО «Управляющая компания «Вохтога», не представивших доказательств отсутствия своей вины в…
ВС РФ, руководствуясь ст. 365, 382, 387 ГК РФ и п. 18 постановления Пленума ВС РФ № 45 от 24.12.2020, указал: к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по закону (суброгация), а не регресс. Ст. 44 ГПК РФ допускает правопреемство на любой стадии. Выводы судов о регрессном характере требования ошибочны. Отсутствие выбытия Банка не препятствует правопреемству в части.
Цитата из акта
Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2). Статьёй 387 названного кодекса предусмотрено, что права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем (подпункт 3 пункт 1).
Кроме того, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными Н.Б.К*******м судебными актами не подтверждается применение в деле с его участием статей 325, 387–390, 399, 929, 931, 935, 1072, 1081 ГК Российской Федерации и статьи 241 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».
Вопрос о процессуальном правопреемстве во всех случаях решается судом, который при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2018 года № 43-П). Статьи 382 и 387 ГК Российской Федерации, регламентирующие возможность перехода, в том числе на основании закона, требования кредитора к другому лицу, имеют целью обеспечение справедливого баланса интересов сторон обязательства, стабильности гражданского оборота и упорядоченности обязательственных правоотношений. […] Оспариваемые положения, не предполагающие произвольного применения, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права Е.Е.Ш*******й в обозначенных в жалобе аспектах.
Подпункт 4 пункта 1 статьи 387 ГК Российской Федерации обеспечивает стабильность гражданского оборота и упорядоченность обязательственных правоотношений при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая. […] Названные нормы сами по себе не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте.
Пункт 1 статьи 365 и подпункт 3 пункта 1 статьи 387 ГК Российской Федерации в той мере, в какой они устанавливают правило о переходе прав кредитора в случае исполнения обязательства поручителем, гарантируют защиту интересов такого поручителя в указанной ситуации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года № 103-О). […] Оспариваемые нормы – в том числе с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, в соответствии с которыми, если основное обязательство исполнено одним из лиц, раздельно давших поручительство, то к нему в порядке суброгации переходят права кредитора, в том числе основанные на других поручительствах (абзац второй пункта 14 постановления «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»), – не могут расцениваться в качестве нарушающих перечисленные в жалобе конституционные права заявителя, в деле с участием которого суд кассационной инстанции указал на возможность поставить вопрос о частичном окончании исполнительного производства при исполнении решения суда о взыскании задолженности по кредитному договору.
Переход прав в порядке суброгации является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона (подп. 4 п. 1 ст. 387, п. 1 ст. 965 ГК РФ).
Переход прав в порядке суброгации является частным случаем перемены лиц в обязательстве на основании закона, поэтому соблюдение претензионного порядка страхователем освобождает страховщика от его повторного выполнения.
При исполнении одним из таких солидарных должников обязательства перед кредитором к нему в порядке суброгации переходит требование к основному должнику (абзац четвертый ст. 387 ГК РФ).
При предоставлении совместного обеспечения внутри группы компаний к исполнившему должнику переходит требование к основному должнику в порядке суброгации, но с другими обеспечителями отношения регулируются регрессом по ст. 325 ГК РФ.