Определение Конституционного Суда РФ от 28.05.2026 № 1481-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ю****й М****ы В**********ы на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 199, статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью второй статьи 80 и частью первой статьи 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 28 мая 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки М.В.Ю****й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка М.В.Ю***а оспаривает конституционность следующих законоположений: пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ), предусматривавшего, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки; пункта 2 статьи 199 названного Кодекса, предусматривающего, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске; статьи 304 того же Кодекса о том, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения; части второй статьи 80 ГПК Российской Федерации, устанавливающей, что в определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебноэкспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации; части первой статьи 84 указанного Кодекса, определяющей, что экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом.

Как следует из представленных материалов, апелляционным определением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении исковых требований заявительницы о признании незаконными результатов межевания земельных участков, признании недействительными договоров аренды земельных участков, заключенных ответчиками, применении последствий недействительности сделок. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение нижестоящего суда о частичном удовлетворении требований М.В.Ю****й, исходил из того, что в основу указанного решения и выводов о нарушении прав истца было положено заключение эксперта, инициалы которого не совпадают с инициалами назначенного судом эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что к требованиям об оспаривании договоров аренды подлежит применению пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ и предусматривавшей трехлетний срока исковой давности, который истек, в связи с чем, в отсутствие оснований для признания договоров недействительными, отсутствовали и основания для возложения обязанности по устранению указанных истцом препятствий в пользовании принадлежащим ей земельным участком.

По мнению заявительницы, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 36 (части 2 и 3), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 55 (часть 3), 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой: положения Гражданского кодекса Российской Федерации допускают, что начало течения срока исковой давности для нового собственника имущества по требованиям о защите прав на такое имущество может исчисляться с момента, когда о нарушении прав должен был узнать предыдущий собственник, а течение срока исковой давности по требованиям, направленным на защиту права собственности на имущество, приобретенное по гражданско-правовой сделке, может окончиться еще до заключения такой сделки; положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допускают признание заключения эксперта недопустимым доказательством лишь по причине того, что при назначении судебной экспертизы в имени и отчестве эксперта была допущена опечатка, которая была исправлена судом первой инстанции.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статьи 195 и 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какиелибо конституционные права (определения от 25 января 2012 года № 168-О- О, от 26 ноября 2018 года № 2946-О, от 25 апреля 2019 года № 937-О и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее указывал, что пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации является исключением из общего правила о начале течения срока исковой давности применительно к требованиям, связанным с недействительностью ничтожных сделок. В соответствии с этой специальной нормой течение указанного срока по данным требованиям определяется не субъективным фактором – осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки.

Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения – независимо от признания их таковыми судом (пункт 1 статьи 166 ГК Российской Федерации), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц (определения от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от 21 апреля 2011 года № 588-О-О, от 17 февраля 2015 года № 248-О и др.). Таким образом, пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации как в прежней, так и в действующей редакции связывает порядок исчисления исковой давности с началом исполнения ничтожной сделки.

Статья 304 ГК Российской Федерации имеет целью защиту прав собственника или иного владельца с учетом особенностей нарушений, не связанных с лишением владения, и тем самым служит реализации предписаний статей 17 (часть 3), 35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2019 года № 937-О, от 20 июля 2023 года № 1963-О, от 25 июня 2024 года № 1694-О и др.). Часть первая статьи 84 ГПК Российской Федерации обеспечивает в системной взаимосвязи с иными положениями данного Кодекса принятие судом законного и обоснованного решения по делу в случаях возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла.

При этом результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств, что подлежит отражению в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (статья 67 ГПК Российской Федерации).

Гарантиями прав участвующих в деле лиц при назначении судом по делу экспертизы выступают установленная уголовным законодательством ответственность за дачу заведомо ложного экспертного заключения (часть вторая статьи 80 ГПК Российской Федерации и статья 307 УК Российской Федерации), а также предусмотренная частью второй статьи 87 ГПК Российской Федерации возможность ходатайствовать перед судом – в случае возникновения сомнений в правильности или обоснованности заключения эксперта – о назначении повторной экспертизы, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам, и закрепленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Таким образом, оспариваемые положения не могут расцениваться в качестве нарушающих в указанном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы. Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, включая исчисление сроков давности, а также проверка выбора норм, подлежащих применению с учетом указанных обстоятельств, на что, по существу, направлены доводы жалобы, не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Ю****й М****ы В**********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1481-О