Определение Конституционного Суда РФ от 31.01.2023 № 37-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А******а С****я В***********а на нарушение его конституционных прав частями первой и второй статьи 16, частью второй статьи 61, статьей 63, статьями 72 и 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также частью второй статьи 35 и частью третьей статьи 60 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 31 января 2023 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.В.А******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 14 мая 2020 года отказано в передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции жалобы в защиту интересов гражданина С.В.А******а о пересмотре вынесенных в его отношении обвинительного приговора и оставившего приговор без изменения апелляционного определения.

При этом указано, что собранные доказательства суд в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона проверил и оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела; несогласие же стороны защиты с данной судом оценкой доказательств не является основанием для отмены приговора; исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела действия виновного квалифицированы правильно; наказание назначено в соответствии с требованиями уголовного закона с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, сведений о личности виновного и конкретных обстоятельств дела.

Постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции от 23 апреля 2021 года отказано в удовлетворении доводов последующей кассационной жалобы, поданной защитником С.В.А******а, в том числе о незаконности состава суда первой инстанции ввиду того, что судья, вынесший приговор, на предварительном следствии принимал решения об избрании и продлении С.В.А******у меры пресечения в виде заключения под стражу. Разъяснено, что суд, проверяя обоснованность подозрения, не входил в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу, а потому обстоятельств, исключающих участие судьи в данном уголовном деле, не имеется. Заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации не усмотрел оснований для несогласия с постановлением судьи этого суда (письмо от 14 апреля 2022 года).

При этом установлено, что адвокат К., осуществлявшая защиту С.В.А******а на предварительном следствии, также представляла интересы М., которая осуждена по другому уголовному делу и интересы которой, по мнению С.В.А******а, противоречат его интересам, однако данный адвокат лишь единожды принимала участие в допросе М., в ходе которого последняя отказалась давать показания со ссылкой на статью 51 Конституции Российской Федерации, а потому доводы жалобы о нарушении права на защиту несостоятельны. Отмечено, что квалифицирующий признак незаконного сбыта наркотических средств «группой лиц по предварительному сговору» нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства: судом констатировано, что С.В.А*****в и неустановленное лицо действовали совместно и согласованно, с единым умыслом, направленным на незаконный сбыт наркотических средств. В этой связи заявитель просит признать противоречащими статьям 15 (часть 4), 17 (часть 1), 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1), 48, 50 (часть 1), 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие законоположения: часть вторую статьи 61 «Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу» и статью 63 «Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела» УПК Российской Федерации, поскольку данные нормы, не конкретизируя понятие «косвенная заинтересованность в исходе дела», не содержат прямого запрета на участие судьи в рассмотрении уголовного дела по существу с вынесением приговора в случае предшествующего принятия этим же судьей на стадии досудебного производства по данному делу решения о продлении обвиняемому срока содержания под стражей; части первую и вторую статьи 16 «Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту» и статью 72 «Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, представителя потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика» того же Кодекса, как допускающие участие в уголовном деле защитника, ранее оказывавшего юридическую помощь в рамках другого уголовного дела с тем же предметом преступления лицу, интересы которого противоречат интересам ныне защищаемого им обвиняемого, подсудимого; статью 281 «Оглашение показаний потерпевшего и свидетеля» того же Кодекса, поскольку она позволяет оглашать показания умершего свидетеля по ходатайству стороны обвинения в ситуации, когда сторона обвинения долгое время не пользовалась правом вызвать и допросить такое лицо в судебном заседании при его жизни, отказавшись от этого при представлении доказательств обвинения, однако, узнав о смерти свидетеля, изменила свою позицию и заявила ходатайство об оглашении ранее данных им показаний; часть вторую статьи 35 «Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией)» УК Российской Федерации в той мере, в какой она в силу своей неопределенности допускает привлечение к уголовной ответственности за совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору с неустановленным лицом, вопрос о возрасте и вменяемости которого не выяснялся; часть третью статьи 60 «Общие начала назначения наказания» того же Кодекса, как позволяющую суду вследствие своей неопределенности произвольно толковать перечень обстоятельств, которые должны учитываться при определении подсудимому наказания, включая в этот перечень (при установлении особо опасного рецидива преступлений) характер и общественную опасность ранее совершенных преступлений и недостаточность исправительного воздействия ранее назначавшегося наказания, и позволяющую таким образом повторно наказывать за преступление, за которое лицо уже было осуждено и отбыло наказание.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по смыслу уголовно-процессуального закона, решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела имеют различную фактическую основу и различное предназначение. Принятие судьей решения об избрании в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей никоим образом не предопределяет содержание решения, которое будет вынесено впоследствии по вопросу о виновности или невиновности этого лица в совершении преступления, и не делает судью зависимым от ранее принятого им решения.

Это не исключает возможности заявления сторонами отвода судье и его устранения от участия в деле, если принимавшиеся им решения позволяют сделать вывод о его необъективности и предвзятости (определения от 24 мая 2005 года № 216-О, от 15 ноября 2007 года № 804-О-О, от 25 ноября 2020 года № 2612-О, от 27 мая 2021 года № 926-О, от 21 июля 2022 года № 2093-О и др.). Соответственно, оспариваемые положения статей 61 и 63 УПК Российской Федерации, предусматривающие обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу, и недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела, не могут расцениваться в качестве нарушающих права С.В.А******а обозначенным им образом.

Равным образом нет оснований утверждать, что нарушают права заявителя и положения частей первой и второй статьи 16 УПК Российской Федерации, устанавливающие обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту в качестве принципа уголовного судопроизводства, а также статьи 72 того же Кодекса, согласно которым защитник, представитель потерпевшего, гражданского истца или гражданского ответчика не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он, в частности, оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика (пункт 3 части первой).

Приведенное правило, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не только не ограничивает право подозреваемого и обвиняемого на защиту, но и, напротив, является дополнительной гарантией его реализации, поскольку направлено на исключение каких-либо действий со стороны защитника, могущих прямо или косвенно способствовать неблагоприятному для его подзащитного исходу дела (определения от 14 октября 2004 года № 333-О, от 19 марта 2009 года № 322-О- О, от 28 марта 2017 года № 502-О, от 27 марта 2018 года № 785-О, от 28 сентября 2021 года № 1997-О и др.).

Оценка же наличия либо отсутствия оснований, препятствующих участию конкретных судьи и защитника в деле заявителя с учетом его обстоятельств (к чему, по существу, сводятся доводы жалобы С.В.А******а в указанной части), не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». 2.2.

Оглашение показаний, данных при производстве предварительного расследования, рассматривается как исключение и допускается лишь в случаях, предусмотренных законом (часть вторая статьи 240, статьи 276 и 281 УПК Российской Федерации), в том числе в случае смерти потерпевшего или свидетеля (пункт 1 части второй статьи 281 УПК Российской Федерации), что обусловлено как необходимостью устранения неравенства в процессуальных возможностях по исследованию доказательств между стороной защиты и стороной обвинения, проводившей допросы потерпевших и свидетелей в ходе досудебного производства и составившей соответствующие протоколы, так и стремлением создать для суда условия, при которых ему обеспечиваются свободные от постороннего влияния восприятие и оценка показаний участников уголовного судопроизводства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2006 года № 548-О, от 16 июля 2013 года № 1137-О, от 23 декабря 2014 года № 2796-О, от 25 апреля 2019 года № 1141-О и др.).

При этом статья 281 УПК Российской Федерации не предусматривает каких-либо изъятий из установленного порядка доказывания по уголовным делам, согласно которому, в частности, в основу обвинительного приговора могут быть положены лишь доказательства, не вызывающие сомнения с точки зрения их достоверности и соответствия закону. В случае оглашения судом – при наличии указанных в законе оснований – изобличающих обвиняемого показаний отсутствующего лица и последующего их использования сторонам должна быть предоставлена возможность защиты своих интересов в суде всеми предусмотренными законом способами, включая заявление ходатайств об их проверке с помощью других доказательств, а также путем использования иных средств, способствующих предупреждению, выявлению и устранению ошибок при принятии судебных решений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2000 года № 233-О, от 14 октября 2004 7 года № 326-О, от 28 марта 2017 года № 529-О, от 20 декабря 2018 года № 3390- О, от 25 апреля 2019 года № 1141-О и др.). Соответственно, положения статьи 281 УПК Российской Федерации, не содержащие какой-либо неопределенности, допускающей их произвольное применение, также не могут расцениваться в качестве нарушающих права С.В.А******а обозначенным в его жалобе образом. 2.3.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 35 УК Российской Федерации – определяющие формы соучастия и признающие, в частности, преступление совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (часть вторая), – направлены на обеспечение дифференциации ответственности за преступления в зависимости от степени сплоченности участвующих в их совершении лиц (определения от 17 июля 2007 года № 606-О-О, от 29 января 2009 года № 57-О- О, от 21 мая 2015 года № 1131-О, от 28 сентября 2017 года № 2165-О и др.).

Поскольку в части второй данной статьи законодателем прямо указано на наличие предварительного сговора соучастников, который является обязательным признаком состава соответствующего группового преступления, этим предопределяется обязательность его установления по уголовным делам о таких преступлениях (определения от 24 апреля 2018 года № 906-О и от 23 июля 2020 года № 1887-О). Следовательно, оспариваемое положение статьи 35 УК Российской Федерации не предполагает признание лица виновным в совершении преступления в составе группы лиц по предварительному сговору без признания доказанными обстоятельств этого и потому не нарушает права С.В.А******а в отмеченном им аспекте. 2.4.

Согласно общим началам назначения наказания, определенным в статье 60 УК Российской Федерации, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части того же Кодекса, и с учетом положений его Общей части; более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания (часть первая); при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (включая рецидив преступлений – статья 18 и пункт «а» части первой статьи 63 того же Кодекса), а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи (часть третья).

Указанное регулирование – действующее в нормативном единстве в том числе с частью первой статьи 68 УК Российской Федерации, согласно которой при назначении наказания при рецидиве, опасном рецидиве или особо опасном рецидиве преступлений учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, – направлено на реализацию принципа справедливости, закрепляющего, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть первая статьи 6 того же Кодекса) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 2875-О и от 28 февраля 2019 года № 541-О).

Тем самым и положение статьи 60 УК Российской Федерации, оспариваемое заявителем, не может расцениваться как нарушающее его конституционные права обозначенным им образом, а его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А******а С****я В***********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 37-О