Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 09.07.2024 № 5-КГ24-59-К2

77RS0023-02-2021 -000903-96 ВЕРХОВНЫЙ С У Д РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 5-КГ24-59-К2 определение г. Москва 9 июля 2024 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Москаленко Ю.П., судей Назаренко Т.Н. и Рыженкова A.M. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску М*******й Е*****и И**********ы к Ж*****у А********у П*******у, Ж******й В*******е И**********е о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок по кассационной жалобе М*******й Е*****и И**********ы на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 июля 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Назаренко Т.Н., выслушав объяснения представителя М*******й Е.И. - Ш*****о В.В., поддержавшего доводы кассационной жалобы, объяснения Ж*****а А.П., Ж******й В.И. и их представителя А******й А.Г., возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : М******а Е.И., года рождения, обратилась в суд с иском к Ж*****у А.П., Ж******й В.И. о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, ссылаясь на то, что, будучи введенной в заблуждение, 27 мая 2019 г. подарила свою единственную квартиру, находящуюся по адресу: , родной сестре Ж******й В.И. Она полагала, что подписывает договор ренты, поскольку Ж*****а В.И. обещала, что будет заботиться и ухаживать за ней.

Первое время после заключения договора дарения от 27 мая 2019 г. Ж*****а В.И. осуществляла уход за ней, но потом его прекратила. Через две недели после того, как Ж*****а В.И. стала собственником квартиры, она 17 июня 2019 г. подарила ее своему внуку Ж*****у А.П., который выселил истца из квартиры, поменял входные замки, ключей ей не дал, несмотря на то, что она в квартире до сих пор зарегистрирована. Другого жилья истец не имеет, в настоящее время вынуждена проживать у сына - М******а Д.В. по адресу: . Также ответчики лишили ее имевшихся у нее денежных сбережений. М******а Е.И. просила суд признать договоры дарения квартиры, заключенные между ней и Ж******й В.И., а также между ответчиками, недействительными, применить последствия недействительности сделок, восстановить ее право собственности на квартиру. Решением Савеловского районного суда г.

Москвы от 24 января 2023 г. исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 июля 2023 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г. апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлено без изменения. М*******й Е.И. подана кассационная жалоба, в которой поставлен вопрос о ее передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 июля 2023 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы заявителя судьей Верховного Суда Российской Федерации Н*******о Т.Н. 15 апреля 2024 г. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением того же судьи от 14 мая 2024 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются основания для отмены обжалуемых судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции были допущены такого характера существенные нарушения норм процессуального права. В соответствии со статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. решение суда должно быть законным и обоснованным (статья 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов. решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения суда должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом; выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Из приведенных положений закона и акта их толкования следует, что постановление законного и обоснованного решения невозможно без установления и исследования всех обстоятельств дела, оценки собранных доказательств. В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных главой 39 этого кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции. Таким образом, апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.

Как установлено судом и следует из материалов дела, М******а Е.И. являлась собственником двухкомнатной квартиры общей площадью 44,6 кв.м, расположенной по адресу: , зарегистрирована по месту жительства в указанной квартире. 18 мая 2019 г. сын М*******й Е.И. - М*****в Д.В. в ходе конфликта умышленно причинил М*******й Е.И. тяжкий вред здоровью. В этот же день М******а Е.И. была госпитализирована в хирургическое отделение № 17 Городской клинической больницы им. СП. Б*****а с диагнозом « », где проходила лечение вплоть до 23 мая 2019 г. 27 мая 2019 г. между М*******й Е.И. и ее родной сестрой Ж******й В.И. заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а одаряемый принимает в качестве дара вышеуказанную квартиру; согласно пункту 4.3 данного договора даритель и одаряемый являются близкими родственниками - сестрами.

Регистрация перехода права собственности состоялась 11 июня 2019 г. В соответствии с договором дарения от 17 июня 2019 г. Ж*****а В.И. подарила квартиру Ж*****у А.П.; в силу пункта 4.3 этого договора даритель и одаряемый являются близкими родственниками - бабушкой и внуком.

Переход права собственности состоялся 26 июня 2019 г., Из материалов дела также видно, что согласно детализации операций по дебетовой карте истца за период с 1 января по 31 декабря 2019 г. с карты М*******й Е.И. осуществлялись переводы на имя Ж*****а А.П. (5 августа 2019 г. переведено 50 000 руб., 6 августа - 50 000 руб., 7 августа - 40 000 руб., 26 августа - 20 000 руб., 14 октября - 25 200 руб., 3 ноября - 33 500 руб., 6 ноября - 30 000 руб., 10 ноября - 46 131,93 руб., 11 ноября - 45 000 руб., 12 ноября - 45 000 руб., 13 ноября - 45 000 руб., 14 ноября - 45 000 руб., 15 ноября - 45 000 руб., 18 ноября - 45 000 руб., 19 ноября - 47 000 руб., 20 ноября - 43 829 руб. 65 коп., 30 декабря 2019 г. - 50 000 руб.).

Из детализации операций по дебетовой карте М*******й Е.И., сформированной за период с 1 января по 7 декабря 2020 г., следует, что в период с 23 мая по 12 июля 2020 г. ежедневно осуществлялись переводы на карту Ж*****а А.П. в размере 30 000 руб. каждый (был установлен автоплатеж), 13 июля 2020 г. на его карту было переведено 20 989 руб. 68 коп., 17 августа - 26 000 руб., 7 сентября - 31 478 руб. 77 коп., 7 октября 2020 г. - 30 480 руб. 76 коп. Приговором Головинского районного суда г.

Москвы от 22 января 2020 г. М*****в Д.В. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). В этой части приговор суда оставлен без изменения апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 16 апреля 2020 г. 12 декабря 2020 г. М******а Е.И. обратилась в ОМВД России по Дмитровскому району г. Москвы с заявлением по факту возможных противоправных действий, а именно о том, что в период ее проживания у Ж******й В.И. с 23 мая 2019 г. по 5 ноября 2020 г. с ее банковской карты систематически списывались д******е средства. С 6 ноября 2020 г. она проживает у сына - М******а Д.В. по адресу: . Из расписки от 21 декабря 2020 г. усматривается, что Ж****в А.П. вернул М*******й Е.И. 800 000 руб.

Постановлением оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Дмитровскому району г. Москвы от 22 декабря 2020 г. в возбуждении уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного статьями 158, 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (кража, мошенничество), отказано. Определением Савеловского районного суда г.

Москвы от 19 августа 2021 г. в редакции определения того же суда от 1 ноября 2021 г. об исправлении описки по делу назначена амбулаторная судебная психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. С*******о» Министерства здравоохранения Российской Федерации. В соответствии с заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной комиссией экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. С*******о» Министерства здравоохранения Российской Федерации, от 25 июля 2022 г. в настоящее время у М*******й Е.И. обнаруживается психическое расстройство - .

По причине недостаточности и малоинформативности объективных данных о психическом состоянии М*******й Е.И. в юридически значимый период (на момент заключения договора дарения - 11 июня 2019 г.) с учетом актуального психического состояния подэкспертной, не позволяющего провести ретроспективный анализ ее состояния в интересующий суд период, решить экспертные вопросы в отношении М*******й Е.И. не представляется возможным. Из объяснений стороны истца, данных в судебных заседаниях 9 августа 2021 г. и 24 января 2023 г., следует, что при заключении договора дарения М******а Е.И. находилась в подавленном состоянии, поскольку в отношении ее сына (М******а Д.В.) было возбуждено уголовное дело за нанесение ей ножевого ранения. Намерения подарить квартиру сестре и ее внуку она не имела. Сестра (Ж*****а В.И.) сказала М*******й Е.И., что это будет как рента, что она будет ухаживать за М*******й Е.И.

Подписывая договор, М******а Е.И. полагала, что за ней будет осуществляться уход со стороны сестры. Некоторое время М******а Е.И. проживала у сестры, потом ее в бессознательном состоянии привезли к сыну. Впоследствии сказали, что это было результатом истощения. Деньги М*******й Е.И. не давали, деньги были у ее сестры. М******а Е.И. зарегистрирована в квартире и проживала в этом жилом помещении, там до сих пор находятся ее вещи, однако сейчас замки в квартире сменены. Из показаний свидетеля Л ., допрошенной в судебном заседании 24 января 2023 г., усматривается, что она знакома с М*******й Е.И. с 90-х годов, весной 2019 года они с М*******й Е.И. общались лично, в тот момент М******а Е.И. уже стала беспомощным человеком, самостоятельно проживать она не могла. М******а Е.И. начала проживать с сестрой после происшествия с сыном, ей сказали, что ее сына надолго посадят.

Сейчас М******а Е.И. проживает с сыном и его женой. Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции установил, что М******а Е.И. не имела намерения подарить квартиру Ж******й В.И., полагая, что оформляет с ней договор ренты и что за ней сохранится право пользования квартирой. Принимая во внимание преклонный возраст истца ( лет по состоянию на дату заключения договора дарения от 27 мая 2019 г.), состояние ее здоровья, внешние условия, в которых проходил процесс принятия решения истцом, ее юридическую неграмотность, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у М*******й Е.И. заблуждения на момент заключения договора дарения от 27 мая 2019 г. относительно природы оспариваемой сделки.

При этом суд первой инстанции признал, что это заблуждение являлось настолько существенным, что истец, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы данную сделку, если бы знала о действительном положении дел. Так, М******а Е.И. не понимала, что заключает сделку по безвозмездному отчуждению своего единственного жилья. Суд первой инстанции также указал на недобросовестное поведение ответчиков, выразившееся в использовании беспомощного состояния истца, очевидно находившейся в тяжелой жизненной ситуации на момент совершения сделки. Суд признал договор дарения от 27 мая 2019 г. недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации; последующая сделка с квартирой - договор дарения от 17 июня 2019 г. - является ничтожной, поскольку основана на недействительной сделке.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд апелляционной инстанции счел, что наличие психотравмирующей ситуации с сыном с учетом даты нанесения им ножевого ранения истцу (18 мая 2019 г.) и даты заключения договора дарения (27 мая 2019 г.) наоборот указывает на осознанность действий М*******й Е.И., направленных на дарение квартиры сестре. Также о М*******й Е.И. заботился и внук Ж****в А.П., который в период проживания М*******й Е.И. (до 6 ноября 2020 г.) у Ж******й В.И. покупал необходимые медикаменты и продукты питания для М*******й Е.И. Денежные средства в размере 800 000 руб. Ж****в А.П. добровольно передал М*******й Е.И. под расписку.

Суд полагал, что поскольку М******а Е.И. собственноручно подписала договор дарения от 27 мая 2019 г., лично обратилась в МФЦ за регистрацией перехода права собственности на квартиру и ей была разъяснена сущность сделки согласно регламенту МФЦ, то она действовала осознанно. Поскольку договор дарения от 27 мая 2019 г. судом апелляционной инстанции недействительным не признан, правовые основания для признания договора дарения от 17 июня 2019 г. недействительной сделкой отсутствуют. Кассационный суд общей юрисдикции согласился с приведенными суждениями суда апелляционной инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что допущенные судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции нарушения норм права выразились в следующем.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации). В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из положений статей 67, 71, 195-198, абзаца второго части 1 статьи 327, статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда апелляционной инстанции о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном акте являются проявлением дискреционных полномочий суда апелляционной инстанции, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом апелляционной инстанции доказательств произвольно и в противоречии с законом. При рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным. Между тем вышеприведенные требования процессуального закона судом апелляционной инстанции при разрешении спора выполнены не были.

Рассматривая иск М*******й Е.И., суд первой инстанции, оценив в соответствии с требованиями статей 67, 69, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные по делу доказательства, установил всю совокупность юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о том, что М******а Е.И. заключила договор дарения квартиры под влиянием существенного заблуждения относительно природы этой сделки, поскольку, нуждаясь в уходе, она считала, что заключает договор ренты. Обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, и соответствующие им выводы суда первой инстанции не опровергнуты стороной ответчика в ходе судебного разбирательства, в том числе и в суде апелляционной инстанции.

При этом суд апелляционной инстанции, переоценив положенные в основу решения суда первой инстанции доказательства, не указал, какие нормы материального или процессуального права были нарушены судом первой инстанции при их оценке, не привел в судебном акте мотивов, по которым счел, что установленные судом первой инстанции обстоятельства заключения М*******й Е.И. договора дарения от 27 мая 2019 г. (ее преклонный возраст, нуждаемость в уходе после выписки из больницы, сложная жизненная ситуация, отсутствие у нее намерения произвести отчуждение единственного жилья) не могут свидетельствовать о наличии у нее заблуждения в отношении природы совершенной ею сделки.

Судом апелляционной инстанции также не были приняты во внимание последующие действия ответчиков в отношении истца и принадлежавшей ей квартиры. А именно, как только Ж*****а В.И. стала собственником квартиры, она сразу же подарила это жилое помещение своему внуку Ж*****у А.П. Кроме того, в период проживания М*******й Е.И. у сестры с карты истца на карту Ж*****а А.П. производились переводы значительных денежных сумм. Ж****в А.П. вернул М*******й Е.И. 800 000 руб. только после ее обращения в органы внутренних дел с соответствующим заявлением. 6 ноября 2020 г. ответчики, перестав ухаживать за М*******й Е.И., переселили ее к сыну М******у Д.В. и в настоящее время уход за ней не осуществляют. В настоящее время М******а Е.И., являясь -летней пенсионеркой, лишена своего единственного жилья.

Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе М*******й Е.И. законность апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные им нарушения норм права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил требования статьи 379 6 и частей 1-3 статьи 379 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ввиду изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что допущенные судом апелляционной инстанции и кассационным судом общей юрисдикции нарушения норм права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителя, в связи с чем полагает необходимым отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 июля 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г. и направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 390 14-390 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила : апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 12 июля 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 16 ноября 2023 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции. Председательствующий Судьи