Определение Конституционного Суда РФ от 27.09.2016 № 1781-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданина Т******а Е*****я В*********а частью 1 статьи 55 и частью 9 статьи 208 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации город Санкт-Петербург 27 сентября 2016 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, заслушав заключение судьи Л.М.Жарковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» предварительное изучение жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, установил :

1. В жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации оспаривается конституционность следующих положений Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации: части 1 статьи 55, согласно которой представителями в суде по административным делам могут быть адвокаты и иные лица, обладающие полной дееспособностью, не состоящие под опекой или попечительством и имеющие высшее юридическое образование, и части 9 статьи 208, согласно которой при рассмотрении административных дел об оспаривании нормативных правовых актов в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, в Верховном Суде Российской Федерации граждане, участвующие в деле и не имеющие высшего юридического образования, ведут дела через представителей, отвечающих требованиям, предусмотренным статьей 55 данного Кодекса.

Как следует из представленных материалов, к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации обратился с жалобой гражданин Е.В.Т*****в, в отношении которого 14 января 2014 года экспертным учреждением была установлена утрата трудоспособности на 40 процентов (III группа инвалидности) бессрочно и разработана программа реабилитации с указанием на то, что ему доступен труд без длительного пребывания на ногах, подъема тяжестей и что он может управлять автомобилем категории «В» с автоматической коробкой передач, ручным управлением. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, было отказано в удовлетворении заявления Е.В.Т******а об обязании экспертного учреждения указать в программе реабилитации, какие именно виды труда ему противопоказаны.

Суды установили, что в программе реабилитации Е.В.Т******а рекомендации о противопоказаниях и доступных видах труда записаны в соответствии с требованиями пункта 6.1.12 Инструкции о порядке заполнения формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, утвержденной постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года № 56 (утверждена постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 30 января 2002 года № 5), согласно которому в разделе «Рекомендации о противопоказанных и доступных видах труда» указываются противопоказанные производственные факторы и условия труда, а также показанные условия труда и примерные виды труда, доступные лицу по состоянию здоровья.

Суды также установили, что медицинские показания и противопоказания при имеющихся у заявителя заболеваниях носят рекомендательный характер, и пришли к выводу о том, что права Е.В.Т******а не нарушены. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации административное исковое заявление Е.В.Т******а о признании пункта 6.1.12 названной Инструкции частично недействующим было оставлено без движения и установлен срок для устранения недостатков, среди которых называлось отсутствие документа, подтверждающего наличие у него высшего юридического образования при намерении лично вести дело либо сведений о его представителе, отвечающих установленным требованиям. Поскольку указанные судом недостатки искового заявления устранены не были, определением судьи Верховного Суда Российской Федерации административное исковое заявление Е.В.Т******у было возвращено.

По мнению Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, обратившегося в Конституционный Суд Российской Федерации на основании подпункта 5 пункта 1 статьи 29 Федерального конституционного закона от 26 февраля 1997 года № 1-ФКЗ «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», часть 1 статьи 55 и часть 1 статьи 209 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, примененные судами в нормативном единстве со статьями 125, 126, 130, 209, 210, 299 и 301 данного Кодекса, противоречат статьям 17 (часть 2), 19 (часть 1), 46 (часть 1), 47 (часть 1), 48 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку препятствуют гражданам, не имеющим высшего юридического образования, как в непосредственной судебной защите их прав по административным делам об оспаривании нормативных правовых актов, так и в защите через выбранных ими представителей, если последние также не имеют высшего юридического образования.

2. Конституция Российской Федерации – исходя из того, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18), – гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1), в том числе посредством обжалования в суд решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц (статья 46, часть 2).

Приведенным конституционным положениям корреспондируют международно-правовые гарантии права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренные Международным пактом о гражданских и политических правах (пункт 1 статьи 14) и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (пункт 1 статьи 6), возлагающими на государство обязанность обеспечения каждому доступа к суду в случае спора о его гражданских правах и обязанностях.

Вместе с тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод не вытекает возможность выбора гражданами по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами (постановление от 22 апреля 2013 года № 8-П; определения от 17 апреля 2003 года № 123-О, от 16 ноября 2006 года № 493-О, от 17 ноября 2009 года № 1427-О-О, от 23 марта 2010 года № 388-О-О, от 22 марта 2012 года № 555-О-О, от 5 марта 2014 года № 550-О и др.).

Федеральный законодатель, реализуя предоставленные ему Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункт «в»; статья 72, пункт «к» части 1; статья 76, часть 2) полномочия, гарантировал гражданам возможность защищать свои права путем оспаривания не только решений, действий (бездействия) органов, организаций, лиц, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, но и нормативных правовых актов. В то же время с учетом вытекающей из статьи 120 (часть 2) Конституции Российской Федерации обязанности суда при разрешении любого конкретного дела осуществить правовую оценку подлежащих применению нормативных правовых актов в их иерархии и в случае их противоречия принять решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими большую юридическую силу (за исключением случая, если он придет к выводу о противоречии подлежащего применению в данном деле закона Конституции Российской Федерации, когда он обязан приостановить производство по делу и обратиться с соответствующим запросом в Конституционный Суд Российской Федерации), а также с учетом права граждан обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение их конституционных прав законом, примененным в конкретном деле, право граждан на оспаривание в судебном порядке непосредственно нормативных правовых актов органов публичной власти и должностных лиц представляет собой, по существу, дополнительную возможность защиты их прав с использованием судебного механизма. Поэтому, определяя условия использования этого способа защиты прав, законодатель мог учитывать его специфику, состоящую как в предмете рассмотрения по таким делам (преимущественно вопросы права, а не факта – части 7 и 8 статьи 213 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), так и в том, что по своей природе обжалование гражданином нормативного правового акта не ограничивается только определением его прав и обязанностей, но и затрагивает правовые интересы всех лиц, которые попадают в сферу регулирования этого акта.

Последнее выражается как в прекращении применения с указанной судом даты нормативного правового акта, признанного не действующим полностью или в части (статья 216 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), так и в невозможности принятия судом к рассмотрению административных исковых заявлений об оспаривании нормативных правовых актов, если имеется вступившее в законную силу решение суда, принятое по административному иску о том же предмете (пункт 4 части 1 статьи 128 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации). Соответственно, введение федеральным законодателем требования к гражданам, участвующим в делах об оспаривании нормативных правовых актов в верховном суде республики, краевом, областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, в Верховном Суде Российской Федерации, в случае отсутствия у них высшего юридического образования вести дело через представителя, имеющего высшее юридическое образование, – учитывая гарантированное им право на доступ к суду при рассмотрении конкретных дел без соблюдения этого условия – не выходит за пределы дискреции федерального законодателя и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.

3. Согласно части второй статьи 36 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» наличие неопределенности в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации закон, примененный в деле заявителя, служит необходимым основанием к рассмотрению дела и вынесению по нему итогового решения в виде постановления. Такой неопределенности применительно к оспариваемым законоположениям не усматривается. Этим не исключается правомочие законодателя в целях оптимизации процедур, связанных с необходимостью устранения из правовой системы нормативных положений, противоречащих закону, посредством их судебного оспаривания, внести в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации соответствующие изменения и дополнения.

Таким образом, жалоба Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, поданная в защиту конституционных прав и свобод Е.В.Т******а, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, как не отвечающая критериям допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1781-О