Вред, причиненный юридическим лицам незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, которые установлены настоящей главой.(В редакции Федерального закона от 30.12.2015 № 440-ФЗ )
Как Верховный Суд и Конституционный Суд применяют статью 139 Уголовно-процессуального кодекса РФ
Верховный Суд отменил решение суда первой инстанции, апелляционное определение и определение кассационного суда
ВС отменил все акты.
1) Ш****в содержался под стражей в пределах срока, установленного постановлением суда от 08.08.2023 (до 16.09.2023), мера пресечения не признана незаконной, решение о её применении не обжаловано.
2) Право на реабилитацию не признано (ст.133 УПК РФ), Ш****в осуждён.
3) Суды не установили незаконность содержания под стражей, подтверждённую процессуальным документом (гл.13, 16 УПК).
4) Не учтены обстоятельства: Ш****в имел непогашенную судимость, совершил преступление в период условного срока, осуждён к реальному ЛС, время под стражей зачтено в срок. Нарушены ст.1070, 1069, 151, 1100, 1101 ГК РФ, ст.133, 134, 135, 136, 137, 138, 139 УПК РФ.
Цитата из акта
Основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания за лицом такого права, возмещения реабилитированному лицу причинённого имущественного и морального вреда, восстановления иных прав реабилитированного определены в главе 18 (статьи 133-139) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
Верховный Суд оставил без изменения апелляционное определение и определение кассационного суда
СКГД ВС РФ, сославшись на ст. 1070, 150 ГК РФ, ст. 133-139 УПК РФ и разъяснения Пленума ВС РФ № 17, указала, что право на реабилитацию (ч.2 ст.133 УПК РФ) имеют только лица, непосредственно подвергнутые уголовному преследованию. Д******а таким лицом не является, статуса подозреваемой/обвиняемой не имела. Меры процессуального принуждения к ней не применялись (наложение ареста на имущество — к имуществу умершего). Само по себе отстранение от участия в деле отменено не было. СКГД ВС РФ согласилась с выводами апелляции и кассации.
Цитата из акта
Однако в случае причинения вреда указанным лицам они имеют право на его возмещение в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ (часть 3 статьи 133 УПК РФ, статья 139 УПК РФ).
Верховный Суд отменил решения нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение
Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ (ст.47 Конституции РФ, ст.1070 ГК РФ, ст.133-139, 136, 397, 399 УПК РФ, ст.26, 135, 347, 360-362, 366 ГПК РФ) указала: в соответствии со ст.136 УПК РФ иски реабилитированных о компенсации морального вреда предъявляются в порядке гражданского судопроизводства; однако такие иски подсудны районному суду, а не краевому (ст.26 ГПК РФ); краевой суд, приняв иск к своему производству, нарушил правила подсудности; решение подлежит отмене с направлением дела в тот же суд для решения вопроса о передаче по подсудности.
Цитата из акта
Такой порядок в отношении лиц незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию определен УПК РФ (статьями 133- 139, 397 и 399).
В соответствии со статьей 139 УПК Российской Федерации вред, причиненный юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) и решениями суда, прокурора, следователя, дознавателя и органа дознания, возмещается государством в полном объеме в порядке и сроки, которые установлены в отношении реабилитированных граждан главой 18 данного Кодекса. […] Таким образом, статья 139 УПК Российской Федерации, выступающая гарантией реализации конституционного права юридических лиц на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, не может расцениваться как нарушающая права заявителя.
Норма статьи 139 УПК Российской Федерации является общей по своему характеру, – она устанавливает, что причиненный юридическим лицам вред возмещается в полном объеме, и правил, допускающих исключение возмещения вреда того или иного вида, не содержит. […] Следовательно, сама по себе статья 139 УПК Российской Федерации, выступающая гарантией реализации конституционного права юридических лиц на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, не может рассматриваться как нарушающая какие-либо права и свободы заявителя.