1. Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.(Абзац с 27.07.2027 в редакции Федерального закона от 26.07.2026 № 253-ФЗ )
В случае, если продажа имущества, выполнение работы, оказание услуги осуществляются по государственным регулируемым ценам (тарифам), установленным в соответствии с законодательством Российской Федерации, в целях настоящей статьи при определении соответствующей цены применяются указанные цены (тарифы).
(О несоответствии Конституции Российской Федерации пункта 1 - Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 № 5-П )
2. Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.(Абзац с 27.07.2027 в редакции Федерального закона от 26.07.2026 № 253-ФЗ )
Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:(В редакции федеральных законов от 28.07.2012 № 144-ФЗ ; от 23.06.2016 № 222-ФЗ )
(Особенности применения абзаца - Федеральный закон от 23.06.2016 № 222-ФЗ )
стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;
должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;(В редакции Федерального закона от 28.07.2012 № 144-ФЗ )
после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.
(Особенности применения статьи 61 2 - Федеральный закон от 28.07.2012 № 144-ФЗ )
Суд округа не учел, что решение Вахитовского районного суда не отменено, в его пересмотре по новым обстоятельствам отказано; в силу ст. 13 ГПК РФ оно носит общеобязательный характер, в том числе для суда, рассматривающего дело о банкротстве К*******а А.Н., поэтому подтвержденное этим решением требование Министерства не могло быть признано спорным. Мировым соглашением не затронута конкурсная масса К*******а А.Н.; оно направлено на полное погашение требований, включенных в реестр, третьим лицом (ООО «Динамика»). Ни государственная корпорация, ни иные лица не ссылались на связь ООО «Динамика» с К********м А.Н., не приводили доводы о формировании активов общества за счет имущества должника или аффилированных лиц; возражения сводились к предположению о получении обществом денежных средств от не имеющих отношения к К*******у А.Н. фондов Республики Татарстан. Даже если согласиться с этими утверждениями, такой порядок погашения задолженности перед Министерством при наличии убытков на стороне публично-правового образования, вызванных размещением средств на субординированном депозите в подконтрольном К*******у А.Н. банке, не свидетельствует о нарушении мировым соглашением прав и законных интересов лиц, вовлеченных в процедуру банкротства; отношения фондов с органами власти Республики Татарстан не входят в предмет доказывания по спору об утверждении мирового соглашения. Условиями мирового соглашения прямо исключена возможность применения п. 5 ст. 313 ГК РФ о переходе к третьему лицу прав кредиторов, поэтому соглашение не влияет на возможность погашения за счет конкурсной массы неустановленных требований банка из субсидиарной ответственности и снижает конкуренцию за распределение этой массы в будущем. С момента открытия процедуры реализации имущества до утверждения мирового соглашения прошло более четырех лет; кредиторы правомерно рассчитывали на погашение долга; отказ в утверждении соглашения перенес возможность получения исполнения за пределы разумного срока ожидания по обстоятельствам, не зависящим от кредиторов, при наличии независимого от должника третьего лица, готового предоставить исполнение, что нарушает баланс интересов. Государственная корпорация не лишена возможности инициировать новое дело о банкротстве К*******а А.Н.; определение размера субсидиарной ответственности в значительном размере будет означать, что должник все это время находился в состоянии объективного банкротства, поэтому второе дело будет продолжением настоящего, и периоды предпочтительности и подозрительности (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве) в новом деле подлежат исчислению с момента возбуждения первого. В настоящее время истекли годичные сроки исковой давности, установленные ст. 61.9 Закона о банкротстве, по тем преференциальным и подозрительным сделкам, о пороках которых лица, имеющие право на их оспаривание, получили (должны были получить) информацию не позднее трех лет со дня открытия процедуры реализации имущества; возможность оспаривания таких сделок утрачена; иные сделки, о которых не было известно кредиторам, могут быть оспорены в рамках нового дела с учетом приведенной позиции об исчислении периодов. Доводы К*******а А.Н. о том, что мировое соглашение им не подписано, отклоняются: по сути, мировое соглашение является сделкой, направленной на погашение третьим лицом денежных требований кредиторов, по которым допущена просрочка исполнения; для ее совершения согласие должника не требуется (подпункт 1 пункта 2 статьи 313 ГК РФ); третье лицо добровольно отказалось от перехода к нему требований кредиторов в порядке п. 5 ст. 313 ГК РФ; такое соглашение не затрагивает права и законные интересы К*******а А.Н., который не обжаловал мировое соглашение в суды апелляционной инстанции и округа. Поскольку банк не обосновал возможность более полного погашения его требований о привлечении к субсидиарной ответственности в случае отказа в утверждении мирового соглашения, в то время как спорное соглашение является исполнимым и ведет к полному погашению требований кредиторов, уже включенных в реестр, у суда округа не имелось достаточных оснований для отмены судебных актов судов первой и апелляционной инстанций. Допущенные судом округа нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов Министерства, в связи с чем постановление окружного суда следует отменить на основании ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ, а определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции – оставить в силе.
Цитата из акта
…находился в состоянии объективного банкротства, поэтому второе дело о его несостоятельности будет являться продолжением настоящего и, как следствие, периоды предпочтительности и подозрительности (статьи 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законе о банкротстве)) в новом деле подлежат исчислению с момента возбуждения первого.
Судебная коллегия ВС РФ установила, что цепочка договоров дарения (первого и второго уровней) является притворной сделкой, прикрывающей прямое отчуждение имущества отцом в пользу матери. Применив пункт 2 статьи 170 ГК РФ, статьи 61.2, 61.6 Закона о банкротстве, статьи 1064, 1080, 1081, 325 ГК РФ, коллегия пришла к выводу, что требования отца и дочери являются солидарными, и поскольку дочь не возместила вред, она не вправе требовать включения своего требования в реестр кредиторов матери. Нарушения судов апелляционной и кассационной инстанций признаны существенными.
Цитата из акта
П**********я сделка является недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку она направлена на причинение вреда кредиторам отца.
Верховный Суд указал, что требования заявлены на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ; в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве по правилам главы III.1 могут оспариваться в том числе действия по исполнению обязательств, возникающих из трудового законодательства. По пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть сделка с неравноценным встречным исполнением, когда предоставленное должником в худшую для него сторону отличается от обычного при сходных обстоятельствах, при этом не требуется доказывать недобросовестность другой стороны. Для пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве квалифицирующими признаками являются направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об этой цели и фактическое причинение вреда. Наличие специальных правил оспаривания сделок не означает, что ухудшение финансового состояния работодателя и его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных ТК РФ. Выплата выходного пособия при увольнении по отдельным основаниям, не связанным с виновным поведением работника (статья 178 ТК РФ), является гарантийной выплатой, призванной смягчить негативные последствия потери работы и утраты регулярного дохода, а также предоставить материальную поддержку на период поиска новой работы. Дополнительная выплата при увольнении по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), предусмотренная трудовым договором и (или) соглашением о его расторжении, вне зависимости от наименования (выходное пособие, дополнительная денежная компенсация и т.п.) также является выходным пособием. Поэтому выплаченная Д*****у Е.В. компенсация представляет собой выходное пособие (статья 178 ТК РФ), и ее установление и выплата сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом; вывод судов об обратном ошибочен. Верховный Суд также не согласился с выводом о причинении вреда кредиторам: конкурсный управляющий не оспаривал длительность трудовых отношений, не ссылался на аффилированность ответчика либо на его отношение к контролирующим лицам; из материалов дела не усматривается, что Д****н Е.В. занимал руководящую должность и мог влиять на решения должника; приостановление деятельности в России само по себе не означает неплатежеспособность должника и осведомленность ответчика. Доводы ответчика о том, что выплата выходного пособия являлась ординарной сделкой, что должник длительное время выплачивал уволенным работникам аналогичное пособие в размере шести заработных плат, что размер соответствовал сопоставимым компаниям и рыночным значениям, а заключение соглашения и выплата пособия позволили сэкономить около 14 млн руб. расходов на увольнение, поскольку при увольнении в конкурсном производстве ответчику была бы гарантирована выплата около 19 млн руб. (выходное пособие 2 929 204 руб. 86 коп. — три средних месячных заработка, заработная плата около 16 млн руб. до увольнения), по существу не были опровергнуты судами. Подход судов фактически означает, что после объявления работодателем о приостановлении деятельности трудовые гарантии работников автоматически отменяются, что противоречит статье 61.2 Закона о банкротстве, статье 178 ТК РФ и умаляет права работников. Для признания сделок недействительными по статье 61.2 Закона о банкротстве следовало установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника путем сравнения спорных условий с аналогичными соглашениями, заключавшимися в том числе с иными участниками оборота (пункт 8 постановления № 63). При прекращении трудовых отношений по инициативе работодателя и выплате компенсации для целей банкротства встречным предоставлением работника может признаваться его вклад в деятельность предприятия исходя из трудовой функции до подписания соглашения; цель причинения вреда кредиторам отсутствует, когда компенсация обычного работника существенно не отличается от компенсации работникам по аналогичным должностям на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности. Обстоятельства прекращения трудовых отношений подтверждают, что соглашение о компенсационной выплате было взаимовыгодным: при увольнении по нормам трудового законодательства (с предварительным уведомлением о сокращении, выплатой до трех среднемесячных заработков и т.д.) расходы должника или конкурсной массы составили бы сопоставимую или большую сумму, что исключает причинение вреда кредиторам и наличие цели злоупотребления правом. Выплата компенсации была направлена на соблюдение баланса интересов работника и работодателя и выполнение требований трудового законодательства. Иных выводов со ссылкой на доказательства недобросовестного вывода активов либо несоответствия размера компенсации трудовому вкладу ответчика судебные акты не содержат. Кроме того, признав выплату недействительной, суды обязали ответчика возвратить в конкурсную массу 4 850 239 руб. включая сумму НДФЛ, получателем которого он не являлся, что недопустимо. В связи с существенными нарушениями норм материального права акты подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 АПК РФ.
Цитата из акта
В рамках настоящего обособленного спора требования о недействительности положений соглашения о расторжении трудового договора и приложения к нему и действий по перечислению компенсации работнику заявлены конкурсным управляющим на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.
ВС РФ указал, что действия по исполнению трудовых обязанностей могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве (п. 3 ст. 61.1). По п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве в годичный период подозрительности возможна недействительность сделки при неравноценном встречном исполнении без доказывания недобросовестности другой стороны (абз. второй п. 9 постановления Пленума ВАС РФ № 63); по п. 2 ст. 61.2 необходимы направленность на причинение вреда, осведомленность другой стороны и фактическое причинение вреда. Специальные правила банкротства не отменяют права обычных работников на гарантии ТК РФ. Выходное пособие по ст. 178 ТК РФ является гарантийной выплатой для смягчения последствий увольнения и утраты заработка; дополнительная выплата при увольнении по соглашению сторон (п. 1 ч. 1 ст. 77, ст. 78 ТК РФ), как бы она ни называлась, также является выходным пособием, и ее установление и выплата сами по себе не свидетельствуют о злоупотреблении правом по ст. 10, 168 ГК РФ. Вывод судов о причинении вреда кредиторам ошибочен: управляющий не оспаривал длительность трудовых отношений и не ссылался на аффилированность ответчика, не подтверждено, что Д****н Е.В. занимал руководящую должность и мог влиять на решения должника; приостановление деятельности в России само по себе не означает неплатежеспособность и осведомленность ответчика. Доводы ответчика о том, что выплата шести зарплат была ординарной, соответствовала практике должника и рынку, а соглашение сэкономило должнику около 14 млн руб. по сравнению с увольнением в конкурсном производстве (гарантированные выплаты около 19 млн руб., включая выходное пособие 2 929 204,86 руб. — три средних месячных заработка, и зарплату около 16 млн руб.), судами по существу не опровергнуты; подход судов фактически отменяет трудовые гарантии после объявления о приостановлении деятельности и противоречит ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 178 ТК РФ. Для признания сделки недействительной следовало установить существенную неравноценность встречного исполнения путем сравнения с аналогичными соглашениями иных участников оборота (п. 8 постановления № 63); при прекращении трудовых отношений по инициативе работодателя встречным предоставлением работника для целей банкротства может признаваться его трудовой вклад, а цель причинения вреда отсутствует, если компенсация обычного работника существенно не отличается от компенсаций по аналогичным должностям в схожих по роду и масштабу предприятиях. Соглашение было взаимовыгодным, расходы должника при увольнении по общим нормам трудового законодательства были бы сопоставимыми или большими, что исключает вред кредиторам и злоупотребление правом; иных доказательств вывода активов или несоответствия компенсации трудовому вкладу нет. Кроме того, реституция в размере 4 850 239 руб. включала НДФЛ, получателем которого ответчик не являлся, что недопустимо. Округ допущенные нарушения не устранил. Правовых оснований для удовлетворения заявления в части дополнительной компенсации 4 850 239 руб. не имелось; акты подлежат отмене по ч. 1 ст. 291.11 АПК РФ.
Цитата из акта
В рамках настоящего обособленного спора требования о недействительности положений соглашения о расторжении трудового договора и приложения к нему и действий по перечислению компенсации работнику заявлены конкурсным управляющим на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.