Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 10.03.2020 № 11-КГ20-2

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 11-КГ20-2 определение г. Москва 10 марта 2020 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Кликушина А. А., судей Юрьева И.М. и Москаленко Ю.П. с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации В******й Т.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-338/2018 по иску Б********й А**ы С*******ы, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней И******й А Н , к И*****у Н****е Л*********у, Г*******й О****е В**********е, Г*******й Э*****е И********е, исполнительному комитету Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, сектору опеки и попечительства исполнительного комитета Менделеевского муниципального района Республики Татарстан о признании постановления исполнительного комитета о даче разрешения на совершение сделки купли-продажи квартиры, договоров куплипродажи квартир недействительными, по встречному иску Г*******й О****ы В**********ы к Б********й А**е С*******е об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, снятии с регистрационного учёта по кассационной жалобе Б********й А.С., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней И******й А.Н., на решение Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 31 июля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 октября 2018 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Москаленко Ю.П., выслушав объяснения Б********й А.С., и её представителя Г********й О.Ю., поддержавших доводы кассационной жалобы, заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации В******й Т.А., полагавшей кассационную жалобу подлежащей удовлетворению, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : Б*******а А.С., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней И******й А.Н., обратилась в суд с иском к И*****у Н.Л., Г*******й О.В., Г*******й Э.И., исполнительному комитету Менделеевского муниципального района Республики Татарстан, сектору опеки и попечительства исполнительного комитета Менделеевского муниципального района Республики Татарстан о признании постановления исполнительного комитета о даче разрешения на совершение сделки купли-продажи квартиры, договоров куплипродажи однокомнатной и трёхкомнатной квартир недействительными. В обоснование заявленных требований Б*******а А.С. указала, что собственниками трёхкомнатной квартиры, находящейся по адресу:

Республика , в равных долях (по 1/2 доли) являлись её бывший муж И****в Н.Л. и дочь И*****а А.Н., года рождения. Собственники квартиры и она постоянно проживали и были зарегистрированы по указанному выше адресу. 3 июня 2018 года истцу стало известно, что И****в Н.Л., действуя от своего имени и от имени несовершеннолетней дочери, продал указанное жилое помещение и приобрёл однокомнатную квартиру по адресу: Республика , оформив на себя 1/30 доли в праве собственности на эту квартиру, а на несовершеннолетнюю дочь - 29/30 доли. Истец указала, что в однокомнатной квартире отсутствуют условия для проживания несовершеннолетней И******й А. и для её обучения. И****в Н.Л. не пускает истца с дочерью в квартиру, дочь с отцом проживать не желает. Б*******а А.С. вынуждена снимать другое жильё, И****в Н.Л. злоупотребляет спиртными напитками, кроме того, применял в отношении истца физическое насилие.

По мнению истца, рассмотрение органом опеки и попечительства вопроса о выдаче разрешения на отчуждение имущества несовершеннолетнего возможно лишь при наличии согласия обоих родителей. Между тем она такого согласия не давала. Ответчик Г******а О.В. в суде первой инстанции заявила об устранении Б********й А.С. препятствий в пользовании жилым помещением, снятии ее с регистрационного учёта, указав, что на основании договора купли-продажи квартиры от 1 июня 2018 года является собственником квартиры, находящейся по адресу: Республика . Между тем в квартире по указанному выше адресу зарегистрирована Б*******а А.С, которая в спорной квартире не проживает, её имущества в квартире не имеется, коммунальные услуги она не оплачивает, членом семьи Г*******й О.В. не является. Решением Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 31 июля 2018 года в удовлетворении иска Б********й А.С. отказано.

Встречный иск Г*******й О.В. удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 октября 2018 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2019 года Б********й А.С, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней И******й А.Н., был восстановлен пропущенный процессуальный срок подачи кассационной жалобы на указанные выше судебные постановления. В кассационной жалобе заявитель ставит вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены вынесенных судебных постановлений.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы заявителя 25 декабря 2019 года судьёй Верховного Суда Российской Федерации дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением от 14 февраля 2020 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела имеются такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права, допущенные судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, И****в Н.Л. и его несовершеннолетняя дочь И*****а А.Н., года рождения, являлись собственниками (по 1/2 доли каждый в праве общей долевой собственности) трёхкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Республика (л.д. 43-44). Постановлением исполнительного комитета Менделеевского муниципального района Республики Татарстан от 26 апреля 2018 года И*****у Н.Л. дано разрешение на совершение сделки купли-продажи квартиры по указанному выше адресу с последующей покупкой однокомнатной квартиры, расположенной по адресу:

Республика , с обязательным выделением в праве собственности на приобретаемую [адрес скрыт] доли несовершеннолетней И******й А.Н. (л. д. 11). 1 июня 2018 года И****в Н.Л., действуя от своего имени и от имени несовершеннолетней дочери И******й А.Н., по договору купли-продажи продал трёхкомнатную квартиру общей площадью 57,7 кв.м по адресу: Республика , Г*******й О.В., К*******у А.Э. и Г******у Д.И. Ц**а квартиры определена сторонами в размере руб. (л.д. 39-41).

Право общей совместной собственности на вышеуказанное жилое помещение было зарегистрировано за Г*******й О.В., К********м А.Э., Г*******м Д.И. в установленном законом порядке 7 июня 2018 года (л.д. 41). 8 июня 2018 года И****в Н.Л., действуя от своего имени и от имени несовершеннолетней дочери И******й А.Н., на основании договора куплипродажи, заключённого между Г*******й О.В., Г*******м Д.И., Г*******й О.В., Г*******й Э.И., приобрёл в долевую собственность (И*****у Н.Л. - 1/30 доли, И******й А.Н. - 29/30 доли) однокомнатную квартиру общей площадью 29,5 кв.м, расположенную по адресу: Республика (л.д. 36-38). Разрешая спор и принимая решение об отказе в удовлетворении иска Б********й А.С, суд первой инстанции указал на то, что в результате совершённых сделок жилищные права несовершеннолетней И******й А.Н. не нарушены.

Уменьшение доли И******й А во вновь приобретённом жилом помещении является незначительным. Оспариваемые Б********й А.С. договоры купли-продажи квартир соответствуют требованиям закона, и оснований для признания их недействительными не установлено. При этом суд исходил из того, что обязательное участие обоих родителей при совершении сделки с участием несовершеннолетних детей действующим законодательством не предусмотрено, в связи с чем отсутствие согласия Б********й А.С. на продажу трёхкомнатной квартиры не могло являться основанием для отказа органами опеки и попечительства в выдаче И*****у Н.Л. разрешения на заключение указанного договора купли-продажи квартиры. Кроме того, сославшись на положения статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал, что Б*******а А.С. членом семьи Г*******й О.В. не является, в квартире по адресу:

Республика , не проживает, каких-либо прав в отношении квартиры по указанному выше адресу не имеет, потому прекратил право пользования Б********й А.С. указанным жилым помещением. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судебные постановления приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям. Статьёй 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2 и 3 постановления от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях по аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Из содержания статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Таким образом, с учётом приведённых положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения. Однако обжалуемые судебные постановления указанным требованиям закона не соответствуют.

Согласно преамбуле Декларации прав ребёнка, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 года, ребёнок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, как до, так и после рождения. В силу положений статьи 3 Конвенции ООН «О правах ребёнка», одобренной Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года, во всех действиях в отношении детей независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребёнка. Государства-участники признают право каждого ребёнка на уровень жизни, необходимый для физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития ребёнка (пункт 1 статьи 27 Конвенции).

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 3 постановления от 8 июня 2010 года № 13-П указал на то, что забота о детях, их воспитание как обязанность родителей, по смыслу статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предполагают, что ущемление прав ребёнка, создание ему немотивированного жизненного дискомфорта несовместимы с самой природой отношений, исторически сложившихся и обеспечивающих выживание и развитие человека как биологического вида. В силу статей 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с её статьёй 17 (часть 3), согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае их действия не должны приводить к лишению детей жилища.

Иное означало бы невыполнение родителями - вопреки предписанию статьи 38 (часть 2) Конституции Российской Федерации - их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55 (части 2 и 3) и 56 (часть 3) Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище, гарантированного статьей 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с её статьёй 38 (часть 2) (абзац первый пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года № 13-П). По смыслу статей 17 (часть 3), 38 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с её статьёй 35 (часть 2), при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребёнок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов.

Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов при наличии спора о праве в конечном счёте по смыслу статей 46 и 118 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с её статьями 38 (часть 2) и 40 (часть 1), должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов (абзац третий пункта 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 8 июня 2010 года № 13-П). Согласно пункту 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей.

Обеспечение интересов детей должно быть предметом основной заботы их родителей. С учётом приведённых выше норм права, а также положений части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по данному делу юридически значимым для правильного разрешения исковых требований истца являлось выяснение судом вопроса о том, соответствуют ли оспариваемые истцом договоры купли-продажи интересам несовершеннолетней И******й А.Н.

Вместе с тем суды к разрешению данного вопроса подошли излишне формально, оставив без внимание и правовой оценки ряд существенных, имеющих значения для дела обстоятельств, допустив тем самым произвольное применение действующего законодательства. Так, указав на незначительность уменьшения доли несовершеннолетней во вновь приобретенном жилом помещении, суд в то же время не принял во внимание, что приходящаяся на долю И******й А.Н. жилая площадь однокомнатной квартиры по улице , на 5,4 кв.м меньше, чем в ранее принадлежащем ей с отцом И******м Н.Л. жилом помещении, что не может расцениваться как незначительное и прямо свидетельствует об уменьшении имущества несовершеннолетней.

Также судами не дана оценка тому обстоятельству, что в ранее занимаемой трёхкомнатной квартире несовершеннолетняя И*****а А.Н. пользовалась отдельной комнатой, в которой были созданы все условия для её обучения и развития. В приобретённой однокомнатной квартире такие условия отсутствуют, несовершеннолетняя И*****а А.Н. вынуждена проживать в одной комнате вместе с отцом.

Кроме того, исходя из того, что ранее принадлежащая трёхкомнатная квартира являлась единственным постоянным местом жительства несовершеннолетней И******й А.Н., в которой она была зарегистрирована и постоянно проживала вместе с обоими родителями (матерью Б********й А.С и отцом И******м Н.Л.), приобретение ею вместе с отцом права собственности на однокомнатную квартиру и вселение её в данное жилое помещение с учётом отсутствия у матери ребёнка каких-либо прав на новое жилое помещение фактически определило место жительства несовершеннолетней с отцом, что судами также учтено не было. При таких обстоятельствах, суждение о том, что уменьшение доли несовершеннолетней И******й А.Н. в результате совершенных сделок является незначительным, необоснованно, а вывод суда об отсутствии нарушения ее жилищных прав - неправомерен.

Согласно статье 57 Семейного кодекса Российской Федерации ребёнок вправе выражать своё мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учёт мнения ребёнка, достигшего возраста десяти лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Однако в нарушение названной выше нормы закона суд мнение несовершеннолетней И******й А.Н. по вопросу изменения её места жительства, а также по иным вопросам, затрагивающим её жилищные права и касающимся совместного проживания с отцом И******м Н.Л., не выяснил.

Кроме того, в соответствии с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» административный регламент - нормативный правовой акт, устанавливающий порядок предоставления государственной или муниципальной услуги и стандарт предоставления государственной или муниципальной услуги. Пунктом 2.5 административного регламента предоставления государственной услуги по выдаче предварительного разрешения на осуществление сделок по отчуждению недвижимого имущества, принадлежащего несовершеннолетнему, утверждённого постановлением исполнительного комитета Менделеевского муниципального района Республики Татарстан от 3 августа 2016 г. № 436, предусмотрено обязательное наличие заявлений обоих родителей либо заменяющих их лиц с просьбой о разрешении совершения сделки.

Вместе с тем судом установлено, что ответчик И****в Н.Л. совершил сделку по отчуждению принадлежащего ему и их совместной с истцом несовершеннолетней дочери жилого помещения без согласия на осуществление данной сделки матери ребёнка, родительских прав в отношении которого Б*******а А.С. не лишена и не ограничена, наоборот, занимается воспитанием, а также развитием дочери, с которой совместно проживает. Таким образом, поскольку согласие матери несовершеннолетней И******й А.Н. на осуществление спорной сделки отсутствовало, то оспариваемое постановление исполнительного органа, разрешившего совершение отцом несовершеннолетней И******й А.Н. сделки по отчуждению принадлежащей им в равных долях жилой площади, не может быть признано законным.

Также судом были допущены нарушения норм процессуального закона при разрешении вопроса об устранении препятствий в пользовании жилым помещением и снятии Б********й А.С. с регистрационного учёта в квартире по адресу: Республика . Предъявление встречного иска, в соответствии со статьёй 137 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, осуществляется по общим правилам предъявления иска. В частности, согласно части 1 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление подается в суд в письменной форме, несоблюдение которой, как и требований, регламентирующих содержание иска, не позволяет суду принять исковое заявление и влечет правовые последствия, предусмотренные статьёй 136 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как видно из материалов дела, суд отразил факт заявления ответчиком Г*******й О.В. требований к истцу Б********й А.С. в протоколах судебных заседаний, однако встречное исковое заявление, составленное и поданное в суд в предусмотренной законом письменной форме, в материалах дела отсутствует. При таких обстоятельствах у суда не было оснований для принятия решения об устранении Б********й А.С. препятствий в пользовании жилым помещением по адресу: Республика , и снятии ее с регистрационного учёта в указанной квартире. Более того, выводы суда в данной части также не соответствуют положениям материального права. Право на жилище относится к основным правам и свободам человека и гражданина и гарантируется статьёй 40 Конституции Российской Федерации.

При этом никто не может быть произвольно лишён жилища. В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. В связи с этим основания и порядок выселения граждан из жилого помещения должны определяться федеральным законом и только на его основании суд может лишить гражданина права на жилище. В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 1 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством. Переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии с частью 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

При этом статьёй 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 г. № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что действие положений части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором, что не было учтено судами, поскольку из материалов дела видно, что спорное жилое помещение было передано в собственность И*****у Н.Л. и несовершеннолетней И******й А.Н. на основании договора передачи квартиры в собственность от 16 мая 2017 года в порядке приватизации.

При этом, Б*******а А.С. была вселена и постоянно зарегистрирована в трёхкомнатной квартире по указанному выше адресу в качестве члена семьи нанимателя с 21 мая 2013 года, добровольно отказалась от участия в приватизации занимаемой квартиры в пользу мужа и дочери (л.д. 42, 70-71,155). С учётом вышеизложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что состоявшиеся по делу судебные акты нельзя признать законными, они приняты с существенными нарушениями норм материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона. Руководствуясь статьями 390 14, 390 15, 390 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила : решение Менделеевского районного суда Республики Татарстан от 31 июля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от 15 октября 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.