Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2350-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б*******й С******ы Ю*****ы на нарушение ее конституционных прав положениями части первой статьи 236, статьи 237 и части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, а также пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки С.Ю.Б*******й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка С.Ю.Б******а оспаривает конституционность следующих положений Трудового кодекса Российской Федерации: части первой статьи 236, согласно которой при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно; при неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм; статьи 237, а фактически ее части второй, предусматривающей, что в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба; части первой статьи 392, закрепляющей, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении – в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 661 данного Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Кроме того, С.Ю.Б******а оспаривает конституционность пункта 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации (во взаимосвязи с положениями статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации), согласно которому размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда; при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из материалов жалобы, заявительница была уволена по инициативе работодателя. Суд, куда С.Ю.Б******а обратилась с исковыми требованиями, в частности, об отмене приказов о применении дисциплинарных взысканий, признании увольнения незаконным и отмене приказа об увольнении, восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула и процентов на эту сумму, предусмотренных статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, компенсации морального вреда, удовлетворил их частично: признал незаконными два приказа о привлечении заявительницы к дисциплинарной ответственности и приказ об увольнении, восстановил ее на работе, взыскал в ее пользу средний заработок за 77 дней вынужденного прогула и 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

По мнению С.Ю.Б*******й, часть первая статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации не соответствует статьям 35 и 37 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, препятствует взысканию с работодателя процентов на взысканный судом средний заработок за период вынужденного прогула, а часть первая статьи 392 указанного Кодекса противоречит статьям 19 и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет судам произвольно восстанавливать предусмотренный в ней срок обращения в суд и в то же время отказывать работнику в признании незаконными дисциплинарных взысканий в связи с пропуском указанного срока, если такие взыскания формально погашены, но используются работодателем для обоснования законности увольнения.

Несоответствие части второй статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации статьям 7 и 37 Конституции Российской Федерации заявительница усматривает в том, что она позволяет судам произвольно снижать размер компенсации причиненного работнику морального вреда без учета всех значимых обстоятельств дела (в частности, выполнения работником работы за несколько человек, статуса одинокой матери, наличия на иждивении двух несовершеннолетних детей, тяжелого материального положения). 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1.

Предусмотренное статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации правовое регулирование направлено на обеспечение защиты трудовых прав работников, нарушенных задержкой выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, а равно выплатой их не в полном размере (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 февраля 2008 года № 74-О-О, от 24 февраля 2022 года № 287-О и др.). Оплата вынужденного прогула, не являясь в буквальном смысле оплатой затраченного работником труда, представляет собой выплату, имеющую признаки возмещения вреда, который был причинен работнику лишением его вследствие незаконного увольнения возможности трудиться и получать за свой труд заработную плату.

При этом средний заработок за время вынужденного прогула, подлежащий уплате работодателем в пользу незаконно уволенного и впоследствии восстановленного на прежней работе работника, относится к выплатам, полагающимся работнику на основании судебного решения в силу нарушения его трудовых прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 апреля 2024 года № 15- П). Исходя из этого, решением суда о взыскании в пользу работника, увольнение которого признано незаконным, среднего заработка за время вынужденного прогула за этим работником признается не право на заработную плату, не начисленную ему своевременно по причине его увольнения, а право на выплату взамен неполученного заработка, которая, как следует из взаимосвязанных положений частей второй и третьей статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации, именуется «компенсацией».

При этом право на получение такой выплаты возникает у работника лишь с момента вступления в законную силу решения суда, которым в его пользу взыскивается средний заработок за время вынужденного прогула, а потому – с учетом предписаний гражданского процессуального законодательства (часть вторая статьи 13, часть первая статьи 209, статья 210 ГПК Российской Федерации) – именно с этого момента у работодателя возникает обязанность исполнить данное судебное решение, оплатив работнику вынужденный прогул в размере, установленном судом (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2025 года № 3137-О, от 26 февраля 2026 года № 343-О). Таким образом, часть первая статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте. 2.2.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, часть вторая статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации является элементом правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию – наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, – физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

Размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (абзац четвертый пункта 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации») и принимая во внимание значимость для работника нематериальных благ (абзац первый пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»). Таким образом, суд, определяя размер компенсации, действует не произвольно, а на основе вытекающих из законодательства критериев.

Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору (определения от 31 мая 2022 года № 1321-О, от 27 февраля 2025 года № 498-О, от 31 марта 2026 года № 866-О и др.), и ни само по себе, ни во взаимосвязи с пунктом 2 статьи 1101 ГК Российской Федерации, закрепляющим в том числе общие принципы определения размера компенсации морального вреда, не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявительницы. 2.3.

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал в своих решениях, что предусмотренный частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок для обращения в суд выступает в качестве одного из необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений и направлен на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника. Своевременность обращения в суд зависит от волеизъявления работника, а часть пятая этой статьи предоставляет возможность лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный срок по уважительным причинам, восстановить этот срок в судебном порядке.

При этом суд, разрешая данный вопрос, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших истцу своевременно обратиться в суд (определения от 26 июня 2025 года № 1738-О, от 30 сентября 2025 года № 2484-О, от 29 января 2026 года № 206-О и № 207-О и др.). Соответственно, часть первая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации также не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявительницы. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б*******й С******ы Ю*****ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2350-О