Определение Конституционного Суда РФ от 28.05.2026 № 1601-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Х*******й Н*****ы С***********ы на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 56, статьями 57, 602, 72, 74 и 333 Трудового кодекса Российской Федерации, а также частями 6 и 7 статьи 47 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации» город Санкт-Петербург 28 мая 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Н.С.Х*******й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка Н.С.Х******а оспаривает конституционность следующих положений Трудового кодекса Российской Федерации: части первой статьи 56, закрепляющей понятие трудового договора; статьи 57, определяющей содержание трудового договора; статьи 602, устанавливающей порядок и условия совмещения профессий (должностей), расширения зон обслуживания, увеличения объема работы, исполнения обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором; статьи 72, согласно которой изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом; соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме; статьи 74, допускающей изменение по инициативе работодателя определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, и устанавливающей порядок такого изменения; статьи 333, предусматривающей сокращенную продолжительность рабочего времени педагогических работников.

Кроме того, в жалобе заявительница ставит вопрос о проверке конституционности следующих положений статьи 47 Федерального закона от 29 декабря 2012 года № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации»: части 6, устанавливающей виды работ, которые включаются в рабочее время педагогических работников, правила определения конкретных трудовых (должностных) обязанностей педагогических работников, а также соотношения учебной (преподавательской) и другой педагогической работы; части 7, содержащей нормы о порядке определения режима рабочего времени и времени отдыха педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность.

Как следует из представленных материалов, Н.С.Х******а в 2017 году заключила с образовательным учреждением трудовой договор, в соответствии которым выполняла работу с учебной (преподавательской) нагрузкой 15 часов в неделю (0,83 ставки). В последующем ее учебная (преподавательская) нагрузка составляла 18 часов в неделю (1 ставка), однако с сентября 2020 года на основании дополнительного соглашения к трудовому договору вновь соответствовала 0,83 ставки. При этом с согласия заявительницы в период с сентября 2020 года работодателем ей неоднократно устанавливалась дополнительная учебная (преподавательская) нагрузка, которая обеспечивала объем выполняемой нагрузки за ставку заработной платы и от выполнения которой Н.С.Х******а отказалась в январе 2023 года.

Впоследствии учебная (преподавательская) нагрузка заявительницы определялась работодателем в соответствии с условиями заключенного с ней трудового договора в объеме 0,83 ставки. Полагая, что работодатель намеренно не предоставляет ей объем учебной нагрузки за ставку заработной платы, заявительница обратилась в суд с требованием возложить на работодателя обязанность перевести ее с должности учителя на 0,83 ставки на должность учителя с учебной нагрузкой за ставку заработной платы и взыскать компенсацию морального вреда. Суды общей юрисдикции отказали Н.С.Х*******й в удовлетворении ее требований.

По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 7, 15 (часть 1), 17 (часть 1), 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 37 (части 1–3), 45 (часть 1), 55 (часть 2), 75 (части 5 и 6) и 751 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они при заключении и изменении условий трудового договора ставят педагогических работников общеобразовательных организаций в неравное положение с другими работниками. Н.С.Х******а также полагает, что данные законоположения в силу их правовой неопределенности препятствуют реализации педагогическими работниками права на государственную защиту прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, защиту достоинства граждан и уважение человека труда, а также нарушают принципы равенства при реализации и судебной защите трудовых прав, запрета умаления прав и свобод человека и гражданина, а также недопустимости ограничений права, не согласующихся с конституционно одобряемыми целями.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. В силу статьи 125 (пункт «а» части 4) Конституции Российской Федерации, пункта 3 части первой статьи 3, статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод законом, иным нормативным актом и такая жалоба признается допустимой, если имеются признаки нарушения прав и свобод заявителя в результате применения оспариваемого нормативного акта в конкретном деле с участием заявителя.

Конкретным делом является то дело, в котором судом в установленной юрисдикционной процедуре разрешается затрагивающий права и свободы заявителя вопрос на основе норм соответствующего закона, устанавливаются и (или) исследуются фактические обстоятельства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 октября 2021 года № 2314-О, от 20 июля 2023 года № 2149-О, от 28 марта 2024 года № 581-О, от 25 июня 2024 года № 1724-О, от 30 сентября 2025 года № 2599-О и др.). Само по себе упоминание в судебных актах тех или иных нормативных положений не может расцениваться как их применение в конкретном деле (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 21-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 марта 2020 года № 625-О, от 24 февраля 2022 года № 321-О, от 30 сентября 2025 года № 2599-О и др.).

При этом гражданин обязан приложить к жалобе судебные решения, подтверждающие применение обжалуемого нормативного акта судом при разрешении конкретного дела и исчерпание всех других внутригосударственных средств судебной защиты. Представленные же Н.С.Х*******й судебные акты не свидетельствуют о применении в ее конкретном деле статьи 74 Трудового кодекса Российской Федерации. Следовательно, жалоба заявительницы в этой части, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. 2.2.

Часть первая статьи 56 и статья 57 Трудового кодекса Российской Федерации призваны конкретизировать понятие и содержание трудового договора, являются элементами правового механизма его заключения и, обусловливая возможность заключения данного договора достижением соглашения между работником и работодателем, не предполагают произвольного определения его условий какой-либо из сторон. Названные нормы во взаимосвязи со статьей 72 указанного Кодекса, позволяющей по общему правилу изменить условия трудового договора только по соглашению его сторон, заключенному в письменной форме, согласуются с задачей создания необходимых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений (часть вторая статьи 1 Трудового кодекса Российской Федерации) и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы в указанном в жалобе аспекте. 2.3.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 602 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая возможность поручения работнику выполнения дополнительной работы только с его письменного согласия и при условии ее оплаты, направлены на защиту прав и законных интересов работников как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении от произвольного возложения обязанностей, не предусмотренных трудовым договором (определения от 30 ноября 2023 года № 3189-О, от 27 февраля 2024 года № 307-О, от 27 марта 2025 года № 658-О и др.).

При этом части третья и четвертая данной статьи содержат дополнительные гарантии для работника, обеспечивающие его защиту от произвольных действий и решений работодателя при поручении дополнительной работы: наличие письменного согласия работника с содержанием и объемом такой работы, а также сроком, в течение которого он будет ее выполнять; предоставление работнику права досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы при условии письменного предупреждения работодателя не позднее чем за три рабочих дня. Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон трудового договора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года № 1288-О, от 30 ноября 2023 года № 3197-О и от 25 декабря 2025 года № 3259-О) и не может расцениваться как нарушающее конституционные права работников, в том числе заявительницы. 2.4.

Отсутствуют основания и для вывода о нарушении конституционных прав Н.С.Х*******й в указанном в жалобе аспекте положениями статьи 333 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку закрепление законодателем особого правового регулирования труда педагогических работников, в том числе путем установления для них сокращенной продолжительности рабочего времени (часть пятая статьи 92 и часть первая статьи 333 Трудового кодекса Российской Федерации; пункт 1 части 5 статьи 47 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации»), с учетом положений статей 251 и 252 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающих возможность установления особенностей регулирования труда отдельных категорий работников в связи с характером и условиями труда, направлено на компенсацию указанной категории работников неблагоприятного воздействия различного рода факторов, повышенных психофизиологических нагрузок, обусловленных спецификой и характером педагогической деятельности, что не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан и принцип равенства, закрепленный в статье 19 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2017 года № 2904-О).

Что же касается оспариваемых Н.С.Х*******й положений статьи 47 Федерального закона «Об образовании в Российской Федерации», то они, определяя, в числе прочего, виды работ, которые включаются в рабочее время педагогических работников (часть 6), и порядок установления режима рабочего времени и времени отдыха педагогических работников (часть 7), являются элементами правового механизма, регулирующего трудовые правоотношения между работодателем и педагогическими работниками, приняты в рамках дискреционных полномочий законодателя и также не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявительницы. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Х*******й Н*****ы С***********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1601-О