1. Для разработки схем комплексного использования и охраны водных объектов осуществляется гидрографическое районирование территории Российской Федерации.
2. Гидрографическими единицами являются речной бассейн и подбассейн реки, впадающей в главную реку речного бассейна. Количество гидрографических единиц и их границы утверждаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
3. Для разработки водохозяйственных балансов осуществляется водохозяйственное районирование территории Российской Федерации - деление гидрографических единиц на водохозяйственные участки. Количество водохозяйственных участков и их границы утверждаются уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.
4. Порядок установления границ гидрографических единиц и водохозяйственных участков утверждается Правительством Российской Федерации.
Как Верховный Суд и Конституционный Суд применяют статью 32 Водного кодекса РФ
ВС РФ оставил апелляционное определение без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. ВС указал: земли водного фонда ограничены в обороте (пп.3 п.5 ст.27 ЗК РФ), водные объекты и их береговые полосы являются федеральной собственностью (ст.8, 31-32 ВдК РФ). Формирование участка из земель водного фонда и передача в частную собственность являются неправомерными. Избранный прокурором способ защиты (признание права отсутствующим) соответствует закону.
Цитата из акта
Согласно ст. 32 Водного кодекса Российской Федерации предметом права собственности на водные объекты выступает водный объект в целом.
Верховный Суд оставил без изменения решение суда первой инстанции и апелляционное определение
ВС РФ не нашёл оснований для отмены. Руководствуясь ст. 102 ЗК РФ, ст. 11, 20, 31, 32, 34, 35, 36, 40 ВдК РФ (в редакции 1995 г.), ст. 7 ФЗ №73-ФЗ, ст. 27 ЗК РФ, ВС указал, что водные объекты в государственной собственности не подлежат передаче в частную собственность; пруд Ильинский является поверхностным водным объектом федеральной собственности с гидравлической связью; формирование участков из акватории пруда и береговой полосы неправомерно. Способ защиты в виде признания права отсутствующим (п. 52 Постановления Пленума ВС РФ №10/22) соответствует специфике водного объекта, к которому понятие владения неприменимо в полной мере (ст. 31, 32 ВдК РФ). Преюдициальность иных судебных актов (ст. 61 ГПК РФ) отсутствует, поскольку обстоятельства формирования спорных участков не были предметом рассмотрения в тех делах.
Цитата из акта
Согласно статье 32 Водного кодекса Российской Федерации от 16 ноября 1995 г. предметом права собственности на водные объекты выступает водный объект в целом.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ (определение от 27.12.2002) оставила решение без изменения. ВС указал: преамбула закона области противоречит преамбуле ФЗ «О животном мире» (ст. 2, 3 ФЗ), так как водные биоресурсы являются достоянием всех народов РФ, а не только населения Сахалинской области; ст. 29 издана с превышением полномочий и противоречит ст. 5, 6, 36 ФЗ «О животном мире», п. 6 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об исключительной экономической зоне РФ» и правилам выдачи разрешений на вылов; ст. 9 в части отнесения к полномочиям ОМСУ принятия нормативных актов и согласования интересов противоречит ст. 6, 42 ФЗ «О животном мире»; ст. 41 противоречит ст. 32, 36, 37, 65, 66 Водного кодекса РФ, поскольку участие органов исполнительной власти субъектов РФ и ОМСУ в закреплении рыбопромысловых участков федеральным законодательством не предусмотрено.
Цитата из акта
Согласно ст. 32 Водного кодекса Р Ф предметом права собственности на водные объекты выступает в о д н ы й объект в целом.