Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 24.01.2022 № 18-КГ21-155-К4

УИД 23К80008-02-2018-004612-40 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 18-КГ21-155-К4 определение г.Москва 24 января 2022 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Фролкиной СВ., судей Вавилычевой Т.Ю. и Жубрина М.А. рассмотрела в открытом судебном заседании 24 января 2022 г. кассационную жалобу Т*********й Г****ы И******ы на определение судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г. по делу № 2-919/20 Белореченского районного суда Краснодарского края по заявлению Т*********й Г****ы И******ы об установлении факта нахождения на иждивении.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., выслушав мнение относительно доводов кассационной жалобы представителя Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Краснодарскому краю К******а А.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации В******й Т.А., полагавшей судебное постановление кассационного суда общей юрисдикции подлежащим отмене в части оставления заявления Т*********й Г.И. без рассмотрения с оставлением в этой части в силе решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : Т********а Г.И. 20 декабря 2018 г. обратилась в суд с заявлением об установлении факта нахождения её на иждивении мужа Т********а А******я А*********а, умершего 7 декабря 2017 г. В обоснование заявления Т********а Г.И. ссылалась на то, что она с 26 июля 1974 г. состояла в браке с Т*********м А.А., до момента смерти Т********а А.А. супруги проживали совместно по адресу: . С 28 сентября 2005 г. Т********а Г.И. получает страховую пенсию по старости, размер которой составляет 9 515,04 руб. Т*******в А.А. с 11 мая 1993 г. по 7 декабря 2017 г. являлся получателем пенсии за выслугу лет по линии Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Размер пенсии за выслугу лет, получаемой Т*********м А.А., на день его смерти составил 29 628, 24 руб. Т********а Г.И. указывала, что до момента смерти мужа она находилась на его иждивении, поскольку получаемый Т*********м А.А. при жизни доход являлся для неё постоянным и основным источником средств к существованию, иного источника дохода у неё не имеется. При обращении в Отдел пенсионного обслуживания Центра финансового обеспечения Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Краснодарскому краю (далее также - Отдел пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю) за назначением пенсии по потере кормильца Т*********й Г.И. было разъяснено, что для назначения такой пенсии необходимо установить факт нахождения её на иждивении супруга на день его смерти.

Впоследствии Т********а Г.И. неоднократно обращалась в органы социального обеспечения Краснодарского края с просьбой предоставить ей документ, подтверждающий факт нахождения её на иждивении супруга Т********а А.А.

На её обращение администрацией Великовечненского сельского поселения Белореченского района Краснодарского края был дан ответ о необходимости установить факт нахождения на иждивении умершего супруга в судебном порядке. Т********а Г.И., ссылаясь на положения Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» (здесь и далее название закона приведено в редакции, действовавшей на момент обращения Т*********й Г.И. за назначением пенсии по случаю потери кормильца), указывала, что установление факта нахождения её на иждивении мужа Т********а А.А., умершего 7 декабря 2017 г., необходимо для назначения ей пенсии по случаю потери кормильца. Т********а Г.И. просила суд установить факт её нахождения на иждивении мужа Т********а А.А., умершего 7 декабря 2017 г., обязать отдел пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю назначить ей пенсию по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., когда она обратилась за данной пенсией, и произвести необходимые расчёты.

Решением Белореченского районного суда Краснодарского края от 13 февраля 2019 г. в удовлетворении заявления Т*********й Г.И. об установлении факта нахождения на иждивении у Т********а А.А. отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 21 мая 2019 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2020 г. решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 13 февраля 2019 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 21 мая 2019 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Белореченский районный суд Краснодарского края.

При новом рассмотрении дела Т********а Г.И. в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила суд установить факт её нахождения на иждивении супруга Т********а А.А., прекратившего получать пенсию с 1 января 2018 г. в связи с его смертью 7 декабря 2017 г., а также установить, что данное решение суда является о********м для назначения ей пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента обращения за этой пенсией. В судебное заседание суда первой инстанции представитель Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Краснодарскому краю (далее также - ГУ МВД России по Краснодарскому краю) не явился, возражений по заявленным Т*********й Г.И. требованиям не представил.

Решением Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. установлен факт нахождения Т*********й Г.И. на иждивении супруга Т********а А.А., прекратившего получать пенсию с 1 января 2018 г. в связи с его смертью 7 декабря 2017 г. Судом первой инстанции также указано, что данное решение суда является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства всех необходимых расчётов. Не согласившись с решением суда первой инстанции, ГУ МВД России по Краснодарскому краю обратилось в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда с апелляционной жалобой, в которой указывало на недоказанность факта нахождения Т*********й Г.И. на иждивении супруга Т********а А.А.

Ссылаясь на статьи 51, 53, 54 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей», Инструкцию по организации работы по пенсионному обеспечению в системе МВД России, утверждённую приказом МВД России от 9 января 2018 г. № 7, и указывая на то, что пенсия по случаю потери кормильца подлежит назначению со дня обращения за ней с приложением всех необходимых документов, ГУ МВД России по Краснодарскому краю также просило отказать в удовлетворении требований Т*********й Г.И. о назначении такой пенсии с апреля 2018 г., поскольку Т********а Г.И. с полным пакетом документов в ГУ МВД России по Краснодарскому краю не обращалась.

Кроме того, ГУ МВД России по Краснодарскому краю указывало, что Т********а Г.И. продолжает получать страховую пенсию по старости и назначение ей с апреля 2018 г. пенсии по случаю потери кормильца приведёт к двойному пенсионному обеспечению, которое законом не предусмотрено. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2020 г. решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. оставлено без изменения. В кассационной жалобе, поданной в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции, ГУ МВД России по Краснодарскому краю указаны аналогичные содержащимся в апелляционной жалобе доводы.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г. решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2020 г. отменены в части указания на то, что решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства всех необходимых расчётов. В указанной части заявление оставлено без рассмотрения. Т*********й Г.И. разъяснено право разрешить спор в порядке искового производства. В поданной в Верховный Суд Российской Федерации кассационной жалобе Т*********й Г.И. ставится вопрос об отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г., как незаконного.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 27 сентября 2021 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же определением от 2 декабря 2021 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. В судебное заседание суда кассационной инстанции заявитель Т********а Г.И. не явилась, от неё поступило письменное ходатайство о рассмотрении дела в её отсутствие. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьёй 390 , частью 4 статьи 390 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие Т*********й Г.И.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются о*******я для отмены в кассационном порядке обжалуемого судебного постановления в части отмены кассационным судом общей юрисдикции решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции по требованию Т*********й Г.И. о том, что решение суда является о********м для назначения Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента обращения за указанной пенсией, и производства необходимых расчётов, и оставления без рассмотрения этого требования Т*********й Г.И. Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при проверке законности решения суда первой и апелляционного определения суда апелляционной инстанции кассационным судом общей юрисдикции были допущены такого рода существенные нарушения норм материального и процессуального права, и они выразились в следующем. Судом установлено и из материалов дела следует, что Т********а Г.И., года рождения, с 26 июля 1974 г. состояла в зарегистрированном браке с Т*********м А.А., супруги проживали совместно по адресу: . 07 декабря 2017 г. Т*******в А.А. скончался. При жизни Т*******в А.А. с 11 мая 1993 г. являлся получателем пенсии за выслугу лет по линии Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Ежемесячный размер пенсии за выслугу лет, получаемой Т*********м А.А., на день его смерти составил 29 628, 24 руб. С 28 сентября 2005 г. и на момент смерти супруга Т********а Г.И. является получателем страховой пенсии по старости, размер которой на 31 декабря 2017 г. составил 9 515,04 руб. в месяц. 8 апреле 2018 г. Т********а Г.И. обратилась в Центр финансового обеспечения Отдела пенсионного обслуживания Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Краснодарскому краю по вопросу назначения пенсии по случаю потери кормильца и ей было разъяснено, что для назначения такой пенсии необходимо установить факт нахождения её на иждивении у супруга на момент его смерти.

Обращаясь в суд с таким заявлением, Т********а Г.И. ссылалась на то, что установление факта нахождения её на иждивении мужа Т********а А.А., умершего 7 декабря 2017 г., необходимо для решения вопроса о назначении ей пенсии по случаю потери кормильца.

Удовлетворяя заявление Т*********й Г.И. об установлении факта нахождения её на иждивении мужа Т********а А.А., суд первой инстанции сослался на нормы Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей», нормы Семейного кодекса Российской Федерации и, учитывая, что Т********а Г.И. и Т*******в А.А. на дату его смерти состояли в браке, проживали одной семьёй, имели общие доходы и расходы каждого из супругов не ограничивались только личными нуждами каждого из них, пришёл к выводу о том, что на момент смерти супруга Т********а Г.И. состояла на его иждивении. Установив, что Т********а Г.И. состояла на иждивении своего супруга Т********а А.А., прекратившего получать пенсию с 1 января 2018 г. в связи со смертью 7 декабря 2017 г., и принимая во внимание, что в ином порядке установить данный юридический факт невозможно, от данного юридического факта зависит реализация права Т*********й Г.И. на получение пенсии по случаю потери кормильца, суд первой инстанции указал, что это решение является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента обращения Т*********й Г.И. за указанной пенсией, и производства необходимых расчётов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Отменяя решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции в части указания на то, что решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства необходимых расчётов, кассационный суд общей юрисдикции счёл, что требования, содержащиеся в заявлении Т*********й Г.И., об указании в решении на обязанность Отдела пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю назначить Т*********й Г.И. пенсию по случаю потери кормильца с момента её обращения за указанной пенсией и произвести все необходимые расчёты по предъявлении ею решения суда ввиду наличия спора о праве не могли быть рассмотрены в порядке, предусмотренном главой 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Сославшись на статьи 262-265, 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, кассационный суд общей юрисдикции оставил эти требования без рассмотрения, разъяснив Т*********й Г.И. право разрешить спор в порядке искового производства. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает приведённые выводы кассационного суда общей юрисдикции о наличии в заявленных Т*********й Г.И. в порядке особого производства требованиях спора о праве сделанными с существенным нарушением норм материального и процессуального права.

Подраздел IV Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (главы 27-38) определяет категории дел, рассматриваемых судом в порядке особого производства, а также порядок рассмотрения этих дел. Так, в порядке особого производства суд рассматривает дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение (пункт 2 части 1 статьи 262 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (часть 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Главой 26 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статьи 264-268) установлены особенности рассмотрения судом дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение. Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В соответствии со статей 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Из содержания приведённых положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, « прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или ' невозможность их восстановления.

При этом юридический факт « устанавливается в особом производстве, когда отсутствует необходимость разрешать спор о самом субъективном праве, существование которого зависит от наличия или отсутствия данного факта. 1 При обращении в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении супруга Т********а А.А., умершего 7 декабря г 2017 г., Т********а Г.И. в качестве правовых последствий установления названного факта, то есть цели, для которой необходимо было установить данный факт, указывала на возможность получения ею пенсии по случаю потери кормилица на о*******и Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» (далее также - Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1).

Статьёй 1 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 определён круг лиц, на которых распространяется действие данного закона. В их числе названы лица, проходившие службу в органах внутренних дел Российской Федерации.

Частью 2 статьи 5 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 предусмотрено, что в случае гибели или смерти лиц, указанных в статье 1 данного закона, их семьи при наличии условий, предусмотренных этим законом, приобретают право на пенсию по случаю потери кормильца. Условия, определяющие право на пенсию по случаю потери кормильца, установлены в статье 28 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, согласно которой пенсия по случаю потери кормильца, в частности семьям пенсионеров из числа лиц, указанных в статье 1 этого закона, назначается, если кормилец умер в период получения пенсии или не позднее пяти лет после прекращения выплаты ему пенсии.

Частью 1 статьи 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 определено, что право на пенсию по случаю потери кормилица имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 поименованного закона, состоявшие на их иждивении. Нетрудоспособными членами семьи в силу пункта «б» части 3 статьи 29 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 считаются: отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами. Члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (часть 1 статьи 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1).

Членам семьи умершего, для которых его помощь была постоянным и основным источником средств к существованию, но которые сами получали какую-либо пенсию, может быть назначена пенсия по случаю потери кормильца (часть 2 статьи 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. №4468-1). Приказом МВД России от 9 января 2018 г. № 7 утверждена Инструкция об организации работы по пенсионному обеспечению в системе МВД России (далее также - Инструкция). Пунктом 13 раздела II Инструкции определён перечень документов, необходимых для назначения пенсии по линии МВД России, в том числе перечень документов для назначения пенсии по случаю потери кормильца.

Среди документов для назначения пенсии по случаю потери кормильца - документы, подтверждающие нахождение члена семьи на иждивении умершего (погибшего), с указанием даты рождения и степени родства с кормильцем или решение суда (подпункт 13.2.8 Инструкции). Из изложенного следует, что право на получение пенсии по случаю потери кормильца по линии МВД России имеют нетрудоспособные члены семьи умерших пенсионеров МВД России (в том числе супруги, достигшие возраста 55 лет, или являющиеся инвалидами), состоявшие на их иждивении. При этом факт нахождения членов семьи на иждивении умершего может быть подтверждён решением суда, и такое решение относится к числу документов, на о*******и которых уполномоченным органом нетрудоспособному члену семьи умершего пенсионера МВД России назначается пенсия по случаю потери кормильца по нормам Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.

Приведённые нормативные положения, которыми урегулированы отношения, связанные с пенсионным обеспечением лиц, проходивших военную службу, и иных категорий лиц, а также членов их семей, в их взаимосвязи с приведёнными нормами процессуального закона об условиях и порядке рассмотрения судом дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, кассационным судом общей юрисдикции применены не были, вследствие чего вывод кассационного суда общей юрисдикции о наличии спора о праве в требованиях Т*********й Г.И. об указании в решении суда об установлении факта её нахождения на иждивении супруга Т********а А.А., что это решение является о********м для назначения ей пенсии по случаю потери кормильца с момента обращения за названной пенсией, и, соответственно, об оставлении этого требования Т*********й Г.И. без рассмотрения, нельзя признать правомерным.

Кассационным судом общей юрисдикции не учтено, что установление факта нахождения Т*********й Г.И. на иждивении её супруга - пенсионера МВД России Т********а А.А., умершего 7 декабря 2017 г., было необходимо Т*********й Г.И. для назначения пенсии по случаю потери кормильца. Именно эта цель (назначение пенсии по случаю потери кормильца) была обозначена Т*********й Г.И. при обращении в суд с заявлением об установлении факта её нахождения на иждивении супруга Т********а А.А. От установления данного факта зависело возникновение имущественного права Т*********й Г.И. на пенсию по случаю потери кормильца, а для назначения пенсии по случаю потери кормильца необходимо документальное подтверждение этого факта.

При этом спор между Т*********й Г.И. и ГУ МВД России по Краснодарскому краю о её праве на эту пенсию при условии подтверждения факта нахождения Т*********й Г.И. на иждивении супруга Т********а А.А., о дате назначения пенсии, равно как и спор о размере этой пенсии, отсутствовал, и о наличии такого спора заинтересованным лицом - ГУ МВД России по Краснодарскому краю при разрешении судом первой инстанции требований Т*********й Г.И. заявлено не было. Указание кассационного суда общей юрисдикции на то, что Т*********й Г.И. было заявлено требование об указании в решении на обязанность Отдела пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю назначить Т*********й Г.И. пенсию по случаю потери кормильца с момента её обращения за указанной пенсией и произвести все необходимые расчёты, неправомерно.

Обращаясь в суд с заявлением об установлении факта нахождения на иждивении, Т********а Г.И., уточнив в процессе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предмет заявленных требований, просила суд установить, что решение суда об установлении факта нахождения на иждивении является о********м для назначения ей пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., когда она обратилась за этой пенсией, для того, чтобы Отдел пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю произвёл все необходимые расчёты (л.д.151).

Удовлетворяя требования Т*********й Г.И. и указывая на то, что решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МФД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства всех необходимых расчётов, суд первой инстанции (и с ним согласился суд апелляционной инстанции) установил факт нахождения Т*********й Г.И. на иждивении её супруга Т********а А.А. и констатировал, что решение суда об установлении данного факта в соответствии с положениями Инструкции об организации работы по пенсионному обеспечению в системе МВД России, утверждённой приказом МВД России от 9 января 2018 г. № 7, является необходимым документом для назначения Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца.

Такое указание суда соответствует положениям главы 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об особенностях рассмотрения судом в порядке особого производства дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение.

При таких обстоятельствах у кассационного суда общей юрисдикции не имелось предусмотренных статьёй 379 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции и апелляционного определения суда апелляционной инстанции в части указания на то, что решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 года, то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства всех необходимых расчётов, и оставления данных требований без рассмотрения с разъяснением Т*********й Г.И. права разрешить спор в порядке искового производства. I С учётом приведённого выше определение судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г. об отмене решения Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2020 г. в части указания на то, что решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 года, то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства всех необходимых расчётов, и оставления данных требований без рассмотрения с разъяснением Т*********й Г.И. права разрешить спор в порядке искового производства нельзя признать законным. В указанной части оно принято с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является о********м для отмены в названной части определения судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г. и оставлением в силе в этой части решения Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 апреля 2020 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2020 г.

Руководствуясь статьями 390 14, 390 15, 390 16 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила: определение судебной коллегии по гражданским делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 18 марта 2021 г. в части отмены решения Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2020 г. в части указания на то, что решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. является о********м для назначения Отделом пенсионного обслуживания ЦФО ГУ МВД России по Краснодарскому краю Т*********й Г.И. пенсии по случаю потери кормильца с апреля 2018 г., то есть с момента её обращения за указанной пенсией, и производства всех необходимых расчётов, и оставления данных требований без рассмотрения с разъяснением Т*********й Г.И. права разрешить спор в порядке искового производства отменить. В указанной части оставить в силе решение Белореченского районного суда Краснодарского края от 27 мая 2020 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 17 сентября 2020 г.

Председательствующий Судьи