Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 09.12.2019 № 78-КГ19-50

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 78-КГ19-50 определение г. Москва 9 декабря 2019 г. С******я коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Фролкиной СВ., Вавилычевой Т.Ю. рассмотрела в открытом с******м заседании 9 декабря 2019 г. кассационную жалобу Л********й Л*****ы М********ы на решение Сестрорецкого районного суда г. Санкт-Петербурга от 6 декабря 2018 г. и апелляционное определение с******й коллегии по гражданским делам Санкт- Петербургского городского суда от 21 мая 2019 г. по делу Сестрорецкого районного суда г. Санкт-Петербурга № 2-120/2018 по иску Л********й Л*****ы М********ы к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 40 Курортного района» о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение, взыскании штрафа, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ., объяснения Л********й Л.М., поддержавшей доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу представителя Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 40 Курортного района» по доверенности З********о Н*., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации В******й Т.А., полагавшей кассационную жалобу обоснованной, обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, С******я коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : Л*******а Л.М. через своего представителя А******у К.Д. обратилась 23 октября 2017 г. в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 40 Курортного района» (далее также - Городская больница № 40, больница) о взыскании компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб., возмещении расходов на погребение в сумме 34 245 руб., взыскании предусмотренного Законом Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присуждённой судом, и судебных расходов в размере 142 000 руб. В обоснование заявленных требований Л*******а Л.М. указала, что 28 января 2015 г. её мать Л*******а З*я Н********а, года рождения, ввиду сильного недомогания была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в Городскую больницу № 40, где 30 января 2015 г. она скончалась.

По мнению Л********й Л.М., смерть её матери наступила вследствие допущенных сотрудниками Городской больницы № 40 дефектов оказания ей медицинской помощи, выразившихся в неправильной диагностике заболевания Л********й З.Н., неверно избранных методах лечения, отсутствии мониторинга состояния здоровья Л********й З.Н. в стационаре лечебного учреждения, несвоевременном направлении Л********й З.Н. при ухудшении состояния её здоровья в отделение реанимации и интенсивной терапии и проведении реанимационных мероприятий, что привело к ухудшению состояния здоровья Л********й З.Н. и последующей её смерти, то есть действия сотрудников Городской больницы № 40 находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти Л********й З.Н. Л*******а Л.М. также ссылалась на то, что она испытывает постоянные переживания по поводу недооценки врачами Городской больницы № 40 тяжести состояния здоровья её матери и непринятия ими всех возможных мер для её спасения, а также нравственные страдания из-за её смерти, что подтверждается заключением специалиста (клинического психолога кандидата психологических наук П общества с ограниченной ответственностью «Центр независимых экспертиз «Аргумент» от 25 августа 2017 г., в связи с чем просила взыскать с Городской больницы № 40 компенсацию морального вреда.

Также Л*******а Л.М. просила взыскать с Городской больницы № 40 на основании положений статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации понесённые ею расходы на погребение Л********й З.Н., на основании пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» штраф в размере 50 процентов от суммы, присуждённой судом, и судебные расходы. Представитель ответчика Городской больницы № 40 в суде исковые требования не признал. Решением Сестрорецкого районного суда г. Санкт-Петербурга от 6 декабря 2018 г.г. в удовлетворении исковых требований Л********й Л.М. было отказано.

Апелляционным определением с******й коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 мая 2019 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В поданной в С******ю коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобе Л********й Л.М. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в с******м заседании С******й коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Сестрорецкого районного суда г. Санкт- Петербурга от 6 декабря 2018 г. и апелляционного определения с******й коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 мая 2019 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 22 августа 2019 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же определением от 8 ноября 2019 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в с******м заседании С******й коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, С******я коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения с******й коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - ГПК РФ). С******я коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела такого характера существенные нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в с*******м.

Судом установлено и из материалов дела следует, что Л*******а З.Н., года рождения, являлась матерью Л********й Л.М. 28 января 2015 г. Л*******а З.Н. ввиду сильного недомогания была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в Городскую больницу № 40. При поступлении в приёмное отделение медицинского учреждения в 16 часов 35 минут Л*******а З.Н. была осмотрена дежурным врачом, в 17 часов 10 минут - врачом-терапевтом. По результатам осмотра Л********й З.Н. её общее состояние определено как средней тяжести и поставлен диагноз «Гипертоническая болезнь. Гипертонический криз от 28 января 2015 г. Ишемическая болезнь сердца. Трепетание предсердий неизвестной давности.

Хроническая сердечная недостаточность II стадии». Л*******а З.Н. с учётом имеющейся у неё соматической патологии была госпитализирована в терапевтическое отделение больницы. 28 января 2015 г. в 20 часов 00 минут при осмотре Л********й З.Н. врачом-терапевтом у неё был отмечен подъём температуры тела до 38,2° С, в связи с чем назначена медикаментозная терапия. Через 30 минут температура её тела снизилась до 36,9 С. С*******й осмотр Л********й З.Н. был проведён 29 января 2015 г. в 9 часов 30 минут совместно лечащим врачом и заведующим терапевтическим отделением.

По данным осмотра у Л********й З.Н. не исключалась внегоспитальная пневмония, в связи с чем к ранее назначенному ей лечению была добавлена антибактериальная терапия. 29 января 2015 г. в 19 часов 30 минут при осмотре Л********й З.Н. врачом-терапевтом её состояние было расценено как «средней тяжести», температура тела повышена до 38 С. В 7 часов 20 минут 30 января 2015 г. Л*******а З.Н. была осмотрена дежурным врачом-терапевтом, в медицинской карте указано, что её состояние средней тяжести, при этом отмечены высокая температура тела - до 40 С, уровень артериального давления - 190/90. В связи с этим скорректирована медикаментозная терапия. В 9 часов 00 минут Л*******а З.Н. осмотрена совместно лечащим врачом и заведующим терапевтическим отделением, в медицинских документах зафиксировано, что её состояние тяжёлое, не исключалось развитие острого нарушения мозгового кровообращения, вследствие чего было принято решение о переводе Л********й З.Н. в отделение реанимации и интенсивной терапии. В 9 часов 05 минут во время транспортировки в это отделение у Л********й З.Н. произошла остановка кровообращения, начаты реанимационные мероприятия, продолженные в отделении реанимации и интенсивной терапии, которые не дали эффекта. В 9 часов 40 минут Л*******а З.Н. умерла.

Согласно протоколу вскрытия Городской больницы № 40 от 31 января 2015 г. № 39 смерть Л********й З.Н. наступила от основного комбинированного заболевания (конкурирующие): 1) цереброваскулярной болезни с гипертензивной энцефалопатией; 2) ишемической болезни сердца с атеросклеротическим кардиосклерозом на фоне гипертонической болезни, что осложнилось тромбоэмболией мелких ветвей лёгочной артерии с очаговыми инфарктами лёгочной ткани. Непосредственной причиной смерти явилась лёгочно-сердечная недостаточность с отёком лёгких и головного мозга.

Имеется совпадение клинического и патологоанатомического диагнозов. 8 октября 2015 г. в следственный отдел по Курортному району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу поступило обращение адвоката З********й О.В. в интересах Л********й Л.М. о ненадлежащем оказании матери Л********й Л.М. - Л********й З.Н. медицинской помощи в Городской больнице № 40, в связи с чем была проведена проверка, в рамках которой постановлением следователя следственного отдела по Курортному району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу от 1 февраля 2016 г. была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Производство экспертизы поручено экспертам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее также - СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы»). Перед комиссией экспертов был поставлен ряд вопросов, в том числе вопрос «имеются ли недостатки (дефекты) при оказании медицинской помощи Л********й З.Н. врачами-терапевтами Городской больницы № 40 и имеется ли прямая причинно-следственная связь между допущенными недостатками (дефектами) при оказании медицинской помощи Л********й З.Н. и наступлением смерти Л********й З.Н.».

По результатам проведения с 17 февраля по 28 марта 2016 г. комиссионной судебно-медицинской экспертизы экспертами СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» составлено заключение № 38/вр-О (без даты), согласно которому медицинская помощь, оказанная Л********й З.Н. врачами-терапевтами Городской больницы № 40, в организационном плане соответствует критериям оценки её качества, предусмотренным приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 7 июля 2015 г. № 422ан «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» (утратил силу с 1 июля 2017 г. в связи с изданием приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 г. № 203н, утвердившего новые критерии оценки качества медицинской помощи). В названном заключении указано, что к недостаткам при оказании медицинской помощи Л********й З.Н. врачами-терапевтами Городской больницы № 40 следует отнести: применение антигистаминных препаратов при отсутствии прямых показаний для их применения; позднее начало антибактериальной терапии (первый подъём температуры тела отмечен в 20 часов 00 минут 28 января 2015 г., однако лечение антибиотиками назначено только на с*******й день в 9 часов 30 минут); неназначение повторного лучевого исследования грудной клетки при возникновении подозрения о наличии у пациентки пневмонии (9 часов 30 минут 29 января 2015 г.); неприглашение на консультацию специалиста-гематолога после получения результатов повторного анализа крови Л********й З.Н. с изменениями, не характерными для пневмонии (лейкопения с нейтропенией и тромбоцитопенией), но могущими быть причиной развития инфекции в организме; недооценку состояния больной после повышения у неё температуры тела в 7 часов 20 минут 30 января 2015 г. и запоздалое (9 часов 00 минут) принятие решения о переводе Л********й З.Н. в отделение реанимации и интенсивной терапии. В экспертном заключении сделан вывод о том, что отмеченные недостатки оказания медицинской помощи принципиального влияния на течение заболевания не оказали, однако явились одним из факторов, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, и находятся в непрямой (косвенной) причинной связи с наступлением смерти Л********й З.Н.

Постановлением следователя следственного отдела по Курортному району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу от 21 апреля 2016 г. в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников Городской больницы № 40 отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в их действиях состава преступления. Определением Сестрорецкого районного суда г. Санкт-Петербурга от 26 апреля 2018 г. по ходатайству ответчика Городской больницы № 40 по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам государственного бюджетного учреждения г. Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Департамента здравоохранения г. Москвы».

Однако из-за непредоставления Городской больницей № 40 необходимых для производства экспертизы лучевых исследований и гистологических блоков анатомического вскрытия умершей Л********й З.Н. комплексная судебно-медицинская экспертиза не была проведена, направленные в экспертное учреждение материалы были возвращены без исполнения.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Л********й Л.М. к Городской больнице № 40 о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, штрафа и судебных расходов, суд первой инстанции со ссылкой на положения статей 151, 1064, 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации и с учётом разъяснений, приведённых в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», сделал вывод о том, что судом не добыто достоверных доказательств, свидетельствующих о виновных действиях сотрудников Городской больницы № 40, непосредственно приведших к смерти Л********й З.Н.

По мнению суда первой инстанции, вины Городской больницы № 40 в наступлении смерти пациентки не имеется, поскольку недостатки оказания врачами-терапевтами больницы медицинской помощи Л********й З.Н., установленные заключением экспертной комиссии СПб ГБУЗ «Бюро судебномедицинской экспертизы» № 38/вр-О, принципиального влияния на течение её заболевания не оказали, эти недостатки не являются причиной смерти пациента. Сами по себе дефекты в лечении Л********й З.Н. не находятся в причинно-следственной связи с наступлением её смерти и не приводят к I возникновению у истца (дочери Л********й З.Н.) права на компенсацию морального вреда ввиду смерти матери.

Суд первой инстанции также отметил, что существенное значение имеет то обстоятельство, что Л*******а З.Н., длительное время страдая патологией сердечно-сосудистой системы в виде гипертонической болезни и распространённого атеросклероза сосудов мозга и сердца, регулярного медицинского наблюдения и амбулаторного лечения не получала, поликлинику по месту жительства не посещала, врача на дом не вызывала.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно приведя довод о том, что неблагоприятный исход развития заболевания Л********й З.Н. обусловлен его тяжестью, индивидуальными особенностями и возрастом пациента, в связи с чем с учётом осуществления сотрудниками Городской больницы № 40 медицинских мероприятий в соответствии с состоянием пациента не имеется оснований для возложения на ответчика ответственности за наступление смерти Л********й З.Н.

Суд апелляционной инстанции указал кроме того на то, что истцом Л********й Л.М. не представлено доказательств, подтверждающих, что ей во время нахождения матери в больнице были причинены физические или нравственные страдания действиями работников Городской больницы №40. С******я коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что приведённые выводы судебных инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права к спорным отношениям и сделаны с существенным нарушением норм процессуального права. В соответствии со статьёй 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации). Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации). Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации). Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). В пункте 21 статьи 2 Федерального «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведённых положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Из содержания искового заявления Л********й Л.М. усматривается, что основанием её обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание Л********й З.Н. (матери Л********й Л.М.) медицинской помощи в Городской больнице № 40, приведшее, по мнению истца, к смерти её матери.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьёй всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности с******й защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 ГК РФ). В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу. В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьёй 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1), по общему правилу, установленному статьёй 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьёй 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвёртый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1). По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская больница № 40 Курортного района» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда Л********й Л.М. в связи со смертью Л********й З.Н. (её матери), медицинская помощь которой была оказана, как утверждает истец, ненадлежащим образом. В настоящем деле суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда, причинённого гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.

Отказывая в удовлетворении заявленного Л********й Л.М. требования о взыскании с медицинского учреждения компенсации морального вреда, суды первой и апелляционной инстанций указали на отсутствие достоверных доказательств, свидетельствующих о виновных действиях сотрудников Городской больницы № 40, непосредственно приведших к смерти Л********й З.Н. (матери истца).

Между тем Л********й Л.М. в подтверждение доводов о причинении ей морального вреда вследствие некачественного оказания её матери Л********й З.Н. медицинской помощи в Городской больнице № 40, приведшего к смерти матери, представлена в суд копия составленного 28 марта 2016 г. заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы (№ 38/вр-О), проведённой экспертами СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках проверки следственным отделом по Курортному району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу обращения адвоката З********й О.В., действующей в интересах Л********й Л.М., о ненадлежащем оказании матери Л********й Л.М. - Л********й З.Н. медицинской помощи в Городской больнице № 40. В этом заключении комиссией экспертов сделан вывод о том, что при проведении экспертизы выявлены дефекты оказания медицинской помощи Л********й З.Н. в Городской больнице № 40, которые явились одним из факторов, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода - смерти Л********й З.Н.

Кроме того, к исковому заявлению Л********й Л.М. было приложено заключение по медицинским документам специалиста (доктора медицинских наук) П в котором также указано на недостатки при оказании в Городской больнице № 40 медицинской помощи Л********й З.Н., находящиеся в причинноследственной связи с её смертью. Таким образом, истец Л*******а Л.М. представила доказательства, которые, по её мнению, подтверждают наличие связи между ненадлежащим оказанием ответчиком Городской больницей № 40 медицинской помощи матери истца и её смертью, что в силу части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» даёт Л********й З.Н. право требовать компенсацию морального вреда у Городской больницы № 40.

Делая вывод об отсутствии достоверных доказательств, свидетельствующих о виновных действиях сотрудников Городской больницы № 40, непосредственно приведших к смерти Л********й З.Н., судебные инстанции сослались на то, что установленные заключением экспертной комиссии СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» недостатки оказания медицинской помощи Л********й З.Н. в Городской больнице № 40 принципиального влияния на течение её заболевания не оказали и не являются причиной смерти пациента, а заключение по медицинским документам, подготовленное П является частным мнением специалиста, составлено по копиям медицинских документов без изучения лучевых исследований, выполненных Л********й З.Н. в период стационарного лечения, и без исследования гистологических стёкол с микропрепаратами органов пациента, полученных при патологоанатомическом вскрытии.

Однако судебные инстанции не учли, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ именно на ответчике лежала обязанность доказать свою невиновность в смерти Л********й З.Н. и причинении морального вреда Л********й Л.М. В то же время Городской больницей № 40 не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие её вины в оказании Л********й З.Н. медицинской помощи, не отвечающей требованиям порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, утверждённых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, а также отсутствие её вины в дефектах такой помощи, которые согласно выводам в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» явились одним из факторов, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода - смерти Л********й З.Н. Судебными инстанциями не дана оценка доводам истца, на которых она основывала свои исковые требования о компенсации морального вреда, о том, что дефекты оказания сотрудниками Городской больницы № 40 медицинской помощи, установленные по результатам проведения комиссионной судебномедицинской экспертизы, привели к ухудшению (утяжелению) состояния здоровья Л********й З.Н. вне зависимости от её возраста и имеющихся у неё заболеваний.

Суды не установили, предприняла ли больница все необходимые меры по спасению пациента (Л********й З.Н.) из опасной для её жизни ситуации, не истребовали у ответчика доказательства, подтверждающие, что при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса не имелось возможности оказать больной необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. С*******и инстанциями не принято во внимание, что возраст пациента (Л********й З.Н.), её индивидуальные особенности и то обстоятельство, что Л*******а З.Н., длительное время страдая заболеванием сердечно-сосудистой системы, регулярного медицинского наблюдения и амбулаторного лечения не получала, сами по себе не свидетельствуют о том, что дефекты оказания Л********й З.Н. медицинской помощи Городской больницей № 40 не повлияли на течение её заболевания и не способствовали наступлению её смерти.

При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций о том, что не имеется причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи, оказанной Л********й З.Н. сотрудниками Городской больницы № 40, наступлением её смерти и причинением тем самым Л********й Л.М. морального вреда, нельзя признать правомерным, так как он не соответствует приведённым положениям Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 151, 1064, 1068 ГК РФ и разъяснениям по их применению, изложенным в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Не основан на законе и вывод суда апелляционной инстанции о том, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что ей во время нахождения матери в больнице были причинены физические или нравственные страдания действиями работников Городской больницы № 40.

Делая такой вывод, суд апелляционной инстанции не учёл предмет заявленных Л********й Л.М. требований, не определил, какие права Л********й Л.М. нарушены дефектами оказания медицинской помощи её матери Л********й З.Н. и её последующей смертью, не принял во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь. Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация.

При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников. Л*******а Л.М. в исковом заявлении и при рассмотрении дела в судах первой и апелляционной инстанций указывала на то, что испытывает постоянные переживания по поводу недооценки со стороны врачей Городской больницы № 40 тяжести состояния её матери и непринятия всех возможных мер для её спасения.

Переживания истца обусловлены тем, что, по её мнению, именно ряд дефектов оказания Л********й З.Н. медицинской помощи в Городской больнице № 40, установленный экспертами, явился одним из факторов, способствовавших наступлению смерти матери истца. Оценка этим доводам Л********й Л.М., на которых она основывала свои требования о компенсации морального вреда, судами первой и апелляционной инстанций в нарушение требований статей 196 («Вопросы, разрешаемые при принятии решения суда») и 198 («Содержание решения суда») ГПК РФ не дана.

Приведённые обстоятельства, по мнению С******й коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, свидетельствуют о формальном подходе как суда первой, так и суда апелляционной инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный в том числе с защитой гражданином нематериальных благ, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьёй 2 ГПК РФ, и права Л********й Л.М. на справедливую, компетентную, полную и эффективную с******ю защиту, гарантированную каждому статьёй 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Ввиду изложенного вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Л********й Л.М. не может быть признан основанным на законе. При таких данных решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 390 14ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона. Руководствуясь статьями 390 14 - 390 16 ГПК РФ, С******я коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила: решение Сестрорецкого районного суда г. Санкт-Петербурга от 6 декабря 2018 г. и апелляционное определение с******й коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 21 мая 2019 г. по делу Сестрорецкого районного суда г. Санкт-Петербурга № 2-120/2018 отменить. Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Сестрорецкий районный суд г. Санкт-Петербурга. Председательствующий Судьи