Определение Конституционного Суда РФ от 29.01.2026 № 174-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ё****а А********а А**********а на нарушение его конституционных прав рядом норм город Санкт-Петербург 29 января 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А.Ё****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин А.А.Ё***н оспаривает конституционность пункта 2 статьи 3 и пункта 5 статьи 101-1 Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», в том числе во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 990 и пунктом 1 статьи 993 ГК Российской Федерации, частей первой и второй статьи 56 ГПК Российской Федерации, а также пункта 8 части 6 статьи 27 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 51 Федерального закона «О рынке ценных бумаг». Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, отказано в удовлетворении исковых требований А.А.Ё****а к банку о взыскании денежных средств, в том числе стоимости неоплаченных эмитентом еврооблигаций, купонного дохода, штрафа. Судом апелляционной инстанции были отклонены доводы заявителя о подсудности данного дела арбитражному суду.

По мнению заявителя, оспариваемые положения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 1, 2, 15, 19, 35, 46 и 47, в той мере, в какой: пункт 2 статьи 3 и пункт 5 статьи 101-1 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» как сами по себе, так и во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 990 и пунктом 1 статьи 993 ГК Российской Федерации не соответствуют принципу правовой определенности, не наделяют профессионального участника рынка ценных бумаг обязанностями действовать добросовестно и разумно при наличии конфликта интересов, отдавая приоритет интересам клиента, создают для профессиональных участников рынка широкую дискрецию в вопросе применения или неприменения мер по выявлению такого конфликта интересов, а также не возлагают на профессиональных участников рынка каких-либо негативных последствий за нераскрытие клиентам информации о конфликте интересов и неисполнение поручений клиента при наличии такого конфликта; части первая и вторая статьи 56 ГПК Российской Федерации по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, лишают суд возможности самостоятельно получать необходимые для рассмотрения дела сведения, в то время как данное право предоставлено судам в рамках арбитражного и административного судопроизводства; пункт 8 части 6 статьи 27 АПК Российской Федерации во взаимосвязи с положениями статьи 51 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» допускает правовую неопределенность в вопросе наличия у арбитражного суда компетенции по разрешению споров между инвесторами и профессиональными участниками рынка ценных бумаг, возникающих в связи с инвестиционной деятельностью таких инвесторов.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Положения статьи 3 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» направлены на обеспечение определенности правового положения участников рынка ценных бумаг, в том числе при осуществлении брокерской деятельности (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2024 года № 3141-О), как и пункт 5 статьи 101-1 названного Федерального закона, согласно которому профессиональный участник рынка ценных бумаг обязан принимать все разумные меры по выявлению конфликта интересов, который может возникнуть у этого профессионального участника рынка ценных бумаг, членов его органов управления, работников, лиц, действующих за его счет, отдельных его клиентов, контролирующих и подконтрольных лиц и его клиентов, по управлению конфликтом интересов и предотвращению его реализации; если меры, принятые профессиональным участником рынка ценных бумаг для предотвращения реализации конфликта интересов, являются недостаточными и не позволяют избежать риска его реализации, профессиональный участник рынка ценных бумаг должен уведомить клиента об общем характере и (или) источниках конфликта интересов до начала совершения юридических и (или) фактических действий в отношении имущества клиента; нормативными актами Банка России могут быть установлены ограничения и (или) запреты в отношении отдельных действий профессионального участника рынка ценных бумаг, осуществление которых свидетельствует о реализации конфликта интересов.

Таким образом, названные положения Федерального закона «О рынке ценных бумаг» как сами по себе, так и во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 990 ГК Российской Федерации, содержащим определение договора комиссии, и пунктом 1 статьи 993 того же Кодекса, предусматривающим, что комиссионер не отвечает перед комитентом за неисполнение третьим лицом сделки, заключенной с ним за счет комитента, кроме случаев, когда комиссионер не проявил необходимой осмотрительности в выборе этого лица либо принял на себя ручательство за исполнение сделки (делькредере), не могут расцениваться как нарушающие указанные в жалобе конституционные права заявителя, в деле с участием которого суд исходил в том числе из того, что им пропущен срок исковой давности, о чем было заявлено стороной в споре.

Оспариваемые положения статьи 56 ГПК Российской Федерации – к непосредственному предмету регулирования которых вопросы, связанные с представлением и истребованием доказательств, полномочиями суда по содействию в их собирании, не относятся – возлагают на стороны обязанность доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (часть первая), и устанавливают, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть вторая).

Данные законоположения обеспечивают реализацию принципов состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве на началах судейского руководства процессом и самостоятельности судебной власти, необходимых для осуществления правосудия (статья 12 ГПК Российской Федерации), и тем самым конкретизируют положения статей 46 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Определяя в статьях 22 ГПК Российской Федерации и 27 АПК Российской Федерации категории дел, относящихся, соответственно, к компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов, федеральный законодатель во исполнение статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации установил в качестве общего правила, что подсудность конкретного дела определяется исходя из характера заявленных требований и субъектного состава спорного правоотношения.

Суд на стадии принятия заявления к рассмотрению проверяет, правильно ли истец определил суд, компетентный рассматривать его исковые требования. Реализация участвующими в деле лицами процессуальных прав, включая право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, гарантируется процедурами проверки судебных актов судами вышестоящих инстанций.

Таким образом, оспариваемые положения процессуального законодательства, в том числе пункт 8 части 6 статьи 27 АПК Российской Федерации (как сам по себе, так и во взаимосвязи с положениями статьи 51 Федерального закона «О рынке ценных бумаг»), также не могут расцениваться в качестве нарушающих в обозначенных в жалобе аспектах конституционные права заявителя, который самостоятельно обратился с иском именно в суд общей юрисдикции и требование которого – в соответствии с выводами судов – не относилось к исключительной компетенции арбитражных судов. Установление же фактических обстоятельств конкретного дела, положенных судами в обоснование их выводов, и оценка доказательств не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»).

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ё****а А********а А**********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 174-О