Определение Конституционного Суда РФ от 25.10.2018 № 2590-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Л*******й Т*****ы Б*******ы на нарушение ее конституционных прав положениями подпункта 9 пункта 2 статьи 1270, а также пунктами 1 и 3 статьи 1484, пунктами 1 и 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 25 октября 2018 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.Б.Л*******й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлениями арбитражного суда апелляционной инстанции и Суда по интеллектуальным правам, с гражданки Т.Б.Л*******й – индивидуального предпринимателя взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на средства индивидуализации (товарные знаки) и результат интеллектуальной деятельности. Суды первой и апелляционной инстанций указали, что товар и размещенная на нем надпись сходны до степени смешения с товарными знаками истца.

Суд апелляционной инстанции также указал, что товарный знак может быть не только размещен на товаре, но и выражен в товаре иным способом. В передаче кассационной жалобы на данные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Т.Б.Л******а оспаривает конституционность следующих норм Гражданского кодекса Российской Федерации: положений подпункта 9 пункта 2 статьи 1270, устанавливающих, что использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, перевод или другая переработка произведения; при этом под переработкой произведения понимается создание производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки и т.п.); статьи 1484, согласно которой лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи; правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1); никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3); статьи 1515, в соответствии с которой товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (пункт 1); правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение; в тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения (пункт 2).

По мнению заявительницы, оспариваемые нормы противоречат статьям 2, 8, 17 (часть 3), 18, 19 (часть 1), 34, 35 (части 1 и 3), 45, 46 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации: подпункт 9 пункта 2 статьи 1270 ГК Российской Федерации – поскольку позволяет взыскать компенсацию за нарушение исключительного права на производное произведение (результат переработки персонажа) в пользу лица, не являющегося автором или правообладателем; а пункты 1 и 3 статьи 1484 и пункты 1 и 2 статьи 1515 того же Кодекса – поскольку позволяют признать нарушением исключительного права на товарный знак продажу товара, сходного до степени смешения с этим товарным знаком. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Пункт 3 статьи 1484 ГК Российской Федерации направлен на реализацию статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 15 (часть 4), 17 (часть 3), 34 (часть 2) и 55 (часть 3), а также на реализацию обязательств Российской Федерации по международным договорам, в частности Парижской конвенции по охране промышленной собственности, Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года № 1342-О и от 27 февраля 2018 года № 424-О), и, равно как и пункт 1 той же статьи, конкретизирующий положения статьи 1229 «Исключительное право» данного Кодекса, и пункт 1 статьи 1515 того же Кодекса, определяющий в целях защиты обладателя исключительного права на товарный знак понятие контрафактного товара, не может рассматриваться как нарушающий в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявительницы, в деле с участием которой суды первой и апелляционной инстанций указали на сходство с товарным знаком не только самого товара, но и размещенной на нем надписи.

Не может расцениваться как нарушающий конституционные права заявительницы и подпункт 9 пункта 2 статьи 1270 ГК Российской Федерации, направленный на обеспечение интересов обладателя исключительного права на результат интеллектуальной деятельности и на достижение необходимой определенности содержания исключительного права. Применение пункта 2 статьи 1515 ГК Российской Федерации в деле с участием заявительницы, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается.

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела, включая разрешение вопросов о нарушении исключительных прав истца, на что, по существу, направлены доводы заявительницы, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Л*******й Т*****ы Б*******ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2590-О