Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2327-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А******а А*****я А**********а на нарушение его конституционных прав рядом норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и частью 3 статьи 25 Федерального закона «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А.А******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин А.А.А*****в оспаривает конституционность части первой статьи 109 «Последствия пропуска процессуальных сроков», части первой статьи 112 «Восстановление процессуальных сроков», статьи 134 «Отказ в принятии искового заявления», абзаца второго статьи 222 «Основания для оставления заявления без рассмотрения» и части второй статьи 223 «Порядок и последствия оставления заявления без рассмотрения» ГПК Российской Федерации, а также части 3 статьи 25 Федерального закона от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», согласно которой в случае несогласия с вступившим в силу решением финансового уполномоченного потребитель финансовых услуг вправе в течение тридцати календарных дней после дня вступления в силу указанного решения обратиться в суд и заявить требования к финансовой организации по предмету, содержащемуся в обращении, в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации.

Как следует из представленных материалов, апелляционным определением суда общей юрисдикции, с которым согласился суд кассационной инстанции, иск гражданина А.А.А******а к страховой организации о взыскании страхового возмещения в связи с дорожнотранспортным происшествием оставлен без рассмотрения. Как установили суды, право требования к страховой организации было уступлено заявителю на основании договора гражданином Г., который до момента уступки реализовал право на обращение к финансовому уполномоченному, однако пропустил установленный законом срок на обращение в суд, в восстановлении которого ему было отказано вступившими в законную силу судебными постановлениями; правопреемник Г. по названному договору – А.А.А*****в, связанный последствиями процессуальных действий правопредшественника, ходатайства о восстановлении данного срока не заявлял.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По мнению А.А.А******а, оспариваемые нормы противоречат статьям 15 (часть 2), 19, 46, 55 и 118 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой: часть 3 статьи 25 Федерального закона «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», являясь положением закона административно-процедурного характера, выходит за пределы предмета его регулирования и вторгается в сферы гражданского и гражданского процессуального законодательства, создавая для потребителей финансовых услуг искусственный барьер в доступе к правосудию; перечисленные в жалобе положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации допускают применение последствий пропуска процессуальных сроков к действиям по подаче искового заявления, блокируя право на обращение гражданина в суд, в том числе в ситуации, когда ранее этот срок уже был восстановлен судом. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Поскольку из права каждого на судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1, Конституции Российской Федерации) не вытекает возможность выбора гражданами и их объединениями по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации, федеральными законами, федеральный законодатель в рамках реализации своих дискреционных полномочий вправе установить случаи обязательного досудебного порядка урегулирования спора и определить необходимые элементы такого порядка, включая сроки совершения участниками спора тех или иных юридически значимых действий; при этом данный способ урегулирования споров не подменяет собой судебного порядка их разрешения (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2022 года № 3319-О, от 27 марта 2025 года № 728-О и др.).

Устанавливая такой порядок, федеральный законодатель исходит из необходимости экономии ресурсов судебной системы и обеспечения наиболее квалифицированного разрешения споров, имеющих значительную специфику (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 января 2023 года № 1-П и от 12 марта 2024 года № 10-П).

При этом Федеральным законом «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» установлен сопоставимый с общим сроком исковой давности срок для защиты права по обращениям потребителей финансовых услуг, которые подлежат рассмотрению финансовым уполномоченным, если со дня, когда потребитель финансовых услуг узнал или должен был узнать о нарушении своего права, прошло не более трех лет; также предусмотрена возможность восстановления этого срока в случае его пропуска по уважительным причинам (части 1 и 4 статьи 15 данного Федерального закона). В то же время Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что нормы, относящие к условиям возбуждения в суде гражданского дела по спору между потребителем финансовых услуг и финансовой организацией соблюдение истцом установленного федеральным законом порядка обращения к финансовому уполномоченному, регулируют процессуальные правоотношения (определения от 28 января 2021 года № 143- О, от 24 июня 2021 года № 1239-О, от 31 марта 2022 года № 631-О и др.), соответственно, срок, предусмотренный частью 3 статьи 25 названного Федерального закона, является процессуальным.

Установление процессуальных сроков, а также последствий их пропуска (в том числе предусмотренных частью первой статьи 109 и абзацем вторым статьи 222 ГПК Российской Федерации) осуществляется федеральным законодателем в целях обеспечения эффективности восстановления нарушенных прав, что предполагает своевременность их судебной защиты и соблюдение разумного срока судопроизводства, чем обеспечивается также правовая определенность, предсказуемость и стабильность правовых условий для субъектов соответствующих правоотношений (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2021 года № 1377- О, от 30 мая 2023 года № 1187-О и др.).

Ввиду того, что решение финансового уполномоченного с момента вступления его в силу влечет для лиц, в отношении которых оно вынесено, последствия, сравнимые с теми, которые наступают в случае разрешения дела судом, в том числе наделяется свойством исполнимости (статья 23 Федерального закона «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг»), срок, установленный для обращения потребителя финансовых услуг в суд, является соизмеримым с иными сроками, предусмотренными процессуальным законодательством, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что федеральный законодатель при определении конкретной продолжительности этого срока вышел за пределы допустимой дискреции (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2023 года № 3500-О, от 28 марта 2024 года № 739-О и др.).

При этом в случае пропуска процессуального срока он может быть восстановлен судом на основании части первой статьи 112 ГПК Российской Федерации, если суд признает причины пропуска уважительными. Восстановление такого срока, если в конкретном деле его истечение послужило причиной оставления заявления без рассмотрения, устраняет соответствующее препятствие для рассмотрения такого заявления судом (часть вторая статьи 223 ГПК Российской Федерации). Вопрос о возможности восстановления пропущенного процессуального срока решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела. Дополнительной гарантией реализации данного права служит возможность подачи частной жалобы на определение суда об отказе в восстановлении пропущенного процессуального срока (часть пятая статьи 112 ГПК Российской Федерации).

Таким образом, приведенные нормы не могут рассматриваться в качестве нарушающих в указанных в жалобе аспектах конституционные права А.А.А******а, не подававшего – как следует из представленных им материалов – ходатайства о восстановлении пропущенного процессуального срока, притом что данные материалы не подтверждают того, что этот срок, истечение которого установлено судами в конкретном деле, был, как утверждает заявитель, ранее восстановлен судом, а кроме того, не свидетельствуют об отсутствии у заявителя возможности при приобретении права требования к страховой организации выяснить все относящиеся к условиям реализации данного права обстоятельства.

Что же касается оспариваемой статьи 134 ГПК Российской Федерации, то вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» представленными судебными постановлениями не подтверждается ее применение в конкретном деле с участием заявителя. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А******а А*****я А**********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2327-О