Определение Конституционного Суда РФ от 26.02.2021 № 371-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ш******о А*****я А*********а на нарушение его конституционных прав положениями федеральных законов «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» и «О санитарноэпидемиологическом благополучии населения», Указа Президента Российской Федерации «О мерах по обеспечению санитарноэпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», постановлений Главного государственного санитарного врача Российской Федерации «О дополнительных мероприятиях по недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019- nCoV» и «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)», постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 8 апреля 2020 года № 821, а также положениями части третьей статьи 227, части седьмой статьи 236, частей второй и третьей статьи 3892 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 26 февраля 2021 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина А.А.Ш******о вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В интересах гражданина А.А.Ш******о, обвиняемого в совершении двух преступлений, стороной защиты заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания по уголовному делу в соответствии с пунктами 2 и 3 части второй статьи 229 УПК Российской Федерации, т.е. в связи с предполагаемым наличием оснований как для прекращения уголовного дела (в части одного из инкриминированных преступлений), так и для возвращения его прокурору в порядке статьи 237 этого Кодекса (ввиду допущенных нарушений при проведении предварительного следствия).

Постановлением районного суда от 14 апреля 2020 года по уголовному делу А.А.Ш******о назначено открытое судебное заседание на 24 апреля 2020 года, а в удовлетворении ходатайства отказано в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия участников процесса, поскольку в связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации коронавирусной инфекции (2019-nCoV) совместными постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 18 марта 2020 года № 808 и от 8 апреля 2020 года № 821 установлено, что с 19 марта 2020 года по 30 апреля 2020 года (впоследствии – по 11 мая 2020 года) включительно в судах подлежат рассмотрению только дела безотлагательного характера, к которым предварительное слушание, предусмотренное главой 34 УПК Российской Федерации, не относится.

Вместе с тем суд в своем решении отметил, что указанное ходатайство будет разрешено в ходе судебного заседания по рассмотрению уголовного дела по существу. Полагая такое судебное решение неправомерным, в том числе порождающим опасность неоправданной задержки в рассмотрении уголовного дела и нарушающим право на доступ к правосудию и судебную защиту в разумный срок, сторона защиты А.А.Ш******о подала апелляционную жалобу.

Письмом судьи районного суда от 24 апреля 2020 года разъяснено, что постановление о назначении судебного заседания является промежуточным судебным решением и самостоятельному апелляционному обжалованию не подлежит, а может быть оспорено лишь одновременно с итоговым решением по делу. В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 2, 18, 21, 46 (части 1 и 2), 50 (часть 3) и 118 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие положения: статью 14 «Обязанности организаций в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций» Федерального закона от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»; пункт 1 статьи 29 «Организация и проведение санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий», пункт 1 статьи 30 «Санитарная охрана территории Российской Федерации» и подпункт 6 пункта 1 статьи 51 «Полномочия главных государственных санитарных врачей и их заместителей» Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»; пункт 2 Указа Президента Российской Федерации от 2 апреля 2020 года № 239 «О мерах по обеспечению санитарно-эпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)»; пункт 1 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 24 января 2020 года № 2 «О дополнительных мероприятиях по недопущению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-nCoV»; пункт 1 постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 2 марта 2020 года № 5 «О дополнительных мерах по снижению рисков завоза и распространения новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)»; пункты 3–5 и 7 постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 8 апреля 2020 года № 821 в системном единстве с частью третьей статьи 227 «Полномочия судьи по поступившему в суд уголовному делу» УПК Российской Федерации – в той мере, в какой они, по мнению заявителя, устанавливают запрет на проведение предварительного слушания по уголовному делу; часть седьмую статьи 236 «Виды решений, принимаемых судьей на предварительном слушании», части вторую и третью статьи 3892 «Судебные решения, подлежащие апелляционному обжалованию» этого Кодекса, поскольку данные нормы препятствуют безотлагательному рассмотрению апелляционной жалобы на решение суда об отказе в проведении предварительного слушания по уголовному делу.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Статья 227 УПК Российской Федерации предусматривает, в частности, что решение по поступившему уголовному делу – в том числе о назначении предварительного слушания либо о назначении судебного заседания (часть первая) – принимается судьей в срок не позднее 30 суток со дня поступления уголовного дела в суд, а в случае, если в суд поступает уголовное дело в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, то в срок не позднее 14 суток со дня такого поступления (часть третья). Данные нормы направлены не на ограничение, а, напротив, на обеспечение права на доступ к суду и на судебную защиту в разумный срок (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года № 904-О).

При этом возможность возвращения уголовного дела прокурору в случаях, предусмотренных статьей 237 этого Кодекса, а также возможность прекращения уголовного дела, будучи основаниями для проведения предварительного слушания, предусмотренными пунктами 2 и 3 части второй его статьи 229, реализуемы не только на предварительном слушании, но и в ходе разбирательства в суде первой инстанции.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что подсудимый во время рассмотрения уголовного дела по существу вправе заявлять о наличии препятствий для его дальнейшего рассмотрения, предусмотренных частью первой статьи 237 УПК Российской Федерации в качестве оснований для возвращения уголовного дела прокурору, и обращаться к суду с соответствующим ходатайством (определения от 29 сентября 2011 года № 1213-О-О, от 17 июля 2012 года № 1324-О, от 22 декабря 2015 года № 2848-О, от 29 марта 2016 года № 557-О и др.).

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации не исключается, а, напротив, прямо предполагается возможность либо необходимость возвращения уголовного дела прокурору в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции (абзац третий пункта 14 постановления от 5 марта 2004 года № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и пункт 19 постановления от 19 декабря 2017 года № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)»). Прекращение же уголовного дела или уголовного преследования в судебном заседании суда первой инстанции регламентировано, в частности, в статье 254 и части восьмой статьи 302 УПК Российской Федерации.

Таким образом, отказ в удовлетворении ходатайства о проведении предварительного слушания применительно к приведенным обстоятельствам и вынесение решения о назначении судебного заседания не затрагивают право граждан на доступ к правосудию, не создают препятствий для рассмотрения и разрешения судом уголовного дела в разумный срок, не приводят к отказу от права на судебную защиту, реализуемого при проведении полноценного судебного разбирательства, в ходе которого должны быть установлены обстоятельства происшедшего, дана их правовая оценка (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2018 года № 2099-О). Соответственно, отсутствуют основания утверждать, что часть третья статьи 227 УПК Российской Федерации, как и оспариваемые заявителем положения федеральных законов «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и Указа Президента Российской Федерации «О мерах по обеспечению санитарноэпидемиологического благополучия населения на территории Российской Федерации в связи с распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» нарушают его права обозначенным в жалобе образом.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 декабря 2020 года № 49-П, Конституция Российской Федерации (статьи 2, 7 и 41) исходит из того, что жизнь и здоровье человека – высшее благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности (реализация гражданских, экономических, социальных и иных прав становится во многом бессмысленна), а потому забота об их сохранении и укреплении образует одну из основополагающих конституционных обязанностей государства.

Что же касается постановлений Главного государственного санитарного врача Российской Федерации, совместного постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации, то в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» проверка их конституционности не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации. 2.2. Часть седьмая статьи 236 УПК Российской Федерации предусматривает, что судебное решение, принятое по результатам предварительного слушания, может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главами 451 и 471 этого Кодекса, за исключением судебного решения о назначении судебного заседания в части разрешения вопросов, указанных в пунктах 1, 3–5 части второй его статьи 231.

При этом вопрос о праве на самостоятельное обжалование решений, вынесенных судом первой инстанции при подготовке к судебному заседанию либо в ходе судебного заседания, уже был предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, отсутствие возможности безотлагательно обжаловать в вышестоящий суд вынесенные в ходе судебного разбирательства промежуточные определения и постановления суда первой инстанции и перенос такого обжалования на более поздний срок, а именно одновременно с обжалованием итогового решения, сами по себе являются допустимыми и не нарушают права граждан, гарантируемые Конституцией Российской Федерации.

Однако если определения или постановления суда первой инстанции порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности и причиняя им вред, восполнение которого в дальнейшем может оказаться неосуществимым, их судебная проверка по жалобам участников судопроизводства, чьи права и свободы ими затрагиваются, должна обеспечиваться безотлагательно, до постановления приговора (постановление от 2 июля 1998 года № 20-П; определения от 14 октября 2004 года № 336-О, от 15 июля 2008 года № 477-О-О, от 8 апреля 2010 года № 602-О-О, от 22 декабря 2015 года № 2848-О, от 27 февраля 2018 года № 340-О, от 27 сентября 2019 года № 2279-О и др.). В свою очередь, часть вторая статья 3892 УПК Российской Федерации устанавливает, что определения или постановления о порядке исследования доказательств, об удовлетворении или отклонении ходатайств участников судебного разбирательства и другие судебные решения, вынесенные в ходе судебного разбирательства, обжалуются в апелляционном порядке одновременно с обжалованием итогового судебного решения по делу, за исключением судебных решений, указанных в части третьей этой статьи.

Согласно же ее части третьей, до вынесения итогового судебного решения апелляционному обжалованию подлежат постановления мирового судьи о возвращении заявления лицу, его подавшему, либо об отказе в принятии заявления к производству; судебные постановления или определения об избрании меры пресечения или о продлении сроков ее действия, о помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебной экспертизы, о наложении ареста на имущество, об установлении или продлении срока ареста, наложенного на имущество, о приостановлении уголовного дела, о передаче уголовного дела по подсудности или об изменении подсудности уголовного дела, о возвращении уголовного дела прокурору; другие судебные решения, затрагивающие права граждан на доступ к правосудию и на рассмотрение дела в разумные сроки и препятствующие дальнейшему движению дела, а также частные определения или постановления. Следовательно, оспариваемые положения статей 236 и 3892 УПК Российской Федерации, согласуясь с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, не препятствуют доступу подсудимого к правосудию и также не могут расцениваться как нарушающие права заявителя в обозначенном им аспекте, ввиду чего его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ш******о А*****я А*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 371-О