1. Лица, участвующие в деле, их представители вправе знакомиться с протоколом и аудиозаписью судебного заседания или отдельного процессуального действия, записями на носителях информации, в том числе в электронной форме. На основании ходатайств в письменной форме и за счет лиц, участвующих в деле, их представителей могут быть изготовлены копия протокола, копия записи с носителя информации.(В редакции Федерального закона от 24.07.2023 № 349-ФЗ )
2. Лица, участвующие в деле, их представители в течение трех дней со дня подписания протокола вправе подать в суд замечания в письменной форме на протокол и аудиозапись судебного заседания или отдельного процессуального действия с указанием на допущенные в них неточности и (или) на их неполноту.
3. Замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания или отдельного процессуального действия, представленные по истечении указанного срока, судом не рассматриваются и возвращаются представившему их лицу.
4. Замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания или отдельного процессуального действия рассматривает подписавший протокол судья в течение трех дней со дня подачи таких замечаний без извещения лиц, участвующих в деле.
5. О принятии замечаний на протокол и аудиозапись судебного заседания или отдельного процессуального действия либо о полном или частичном отклонении таких замечаний выносится определение суда. Замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания или отдельного процессуального действия и определение суда в отношении таких замечаний приобщаются к протоколу судебного заседания или отдельного процессуального действия.(Статья в редакции Федерального закона от 29.07.2018 № 265-ФЗ )
Как Верховный Суд и Конституционный Суд применяют статью 207 Кодекса административного судопроизводства РФ
Следовательно, пункты 1 и 5 части 1 статьи 45, части 1 и 2 статьи 63, часть 2 статьи 64, часть 1 статьи 207, часть 2 статьи 326 и часть 1 статьи 328 КАС Российской Федерации, направленные на реализацию права на судебную защиту, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права П.В.Я***а в указанных им аспектах.
Что же касается оспариваемых положений статей 771, 91 УИК Российской Федерации и статьи 207 КАС Российской Федерации, то, вопреки требованию статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации, заявителем не представлены судебные решения, подтверждающие факт применения в его деле данных норм в обозначенных им аспектах, т.е. что им специальным образом ставились, а судами, в том числе вышестоящих инстанций, в установленной юрисдикционной процедуре с учетом этих законоположений разрешались вопросы об оценке возможности непосредственного участия В.В.У******а в конкретном судебном заседании, правомерности рассмотрения заявленного им ходатайства об ознакомлении с отдельными материалами административного дела, а также невозможности отправки им почтовой корреспонденции за счет собственных средств.
Положения статьи 207 КАС Российской Федерации предусматривают, в частности, что лица, участвующие в деле, а также их представители в течение трех дней со дня подписания протокола вправе подать в суд замечания на протокол с указанием на допущенные в нем неточности и (или) на его неполноту (часть 2); замечания же на протокол, представленные по истечении указанного срока, судом не рассматриваются и возвращаются представившему их лицу (часть 3). […] Таким образом, оспариваемые положения статьи 207 КАС Российской Федерации, равно как и иные оспариваемые А.И.Б******м нормы данного Кодекса, регламентирующие порядок вынесения судом определений и их содержание, не могут рассматриваться как нарушающие его конституционные права в указанном в жалобе аспекте.
Оспариваемая заявителем статья 207 КАС Российской Федерации предусматривает порядок реализации права лиц участвующих в деле и их представителей на ознакомление с протоколом и аудиозаписью судебного заседания или отдельного процессуального действия, а также закрепляет право указанных лиц подавать замечания на протокол и аудиозапись судебного заседания или отдельного процессуального действия. […] Следовательно, данное законоположение представляет собой процессуальную гарантию права на судебную защиту, а потому не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.