Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17.09.2018 № 44-КГ18-10

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ №44-КГ18-10 определение г. Москва 1 7 сентября 2018 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Фролкиной СВ., судей Вавилычевой Т.Ю. и Кириллова ВС. рассмотрела в открытом судебном заседании 17 сентября 2018 г. гражданское дело по иску Б*****й О***и Е********ы к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Свердловском районе г. Перми о признании решения незаконным, включении периодов работы в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, назначении досрочной страховой пенсии по старости по кассационной жалобе начальника государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в Свердловском районе г. Перми Б*******й Е.М. на решение Свердловского районного суда г.

Перми от 15 мая 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 4 сентября 2017 г., которыми исковые требования удовлетворены частично. Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : Б****а О.Е. обратилась в суд с иском к государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в Свердловском районе г. Перми (далее - УПФР в Свердловском районе г. Перми, пенсионный орган) о признании решения незаконным, включении периодов работы в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, назначении досрочной страховой пенсии по старости. В обоснование заявленных требований Б****а О.Е. указала, что 9 ноября 2015 г. она обратилась с заявлением в УПФР в Свердловском районе г.

Перми о досрочном назначении страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения). Решением пенсионного органа от 9 декабря 2015 г., ей было отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в связи с отсутствием требуемой продолжительности стажа лечебной деятельности в учреждениях здравоохранения.

При этом пенсионным органом не включены в специальный стаж следующие периоды трудовой деятельности Б*****й О.Е.: с 1 ноября 1999 г. по 19 ноября 2006 г. - в должности врача-стоматолога-терапевта в закрытом акционерном обществе «Городская стоматологическая поликлиника № » (далее - ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № »), с 24 ноября 2006 г. по 31 мая 2007 г. - в должности врача-стоматолога-терапевта в обществе с ограниченной ответственностью «Стоматология Мотовилихи» (далее - ООО «Стоматология Мотовилихи»), ввиду того, что указанные организации не относятся к учреждениям здравоохранения, в сведениях индивидуального (персонифицированного) учёта эти периоды не были учтены как льготные, то есть засчитываемые в стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости лицам, осуществляющим лечебную деятельность.

Пенсионным органом также отказано во включении в специальный стаж периодов нахождения Б*****й О.Е. на курсах повышения квалификации с 1 по 3 сентября 1996 г., с 23 апреля по 6 июня 2001 г., с 3 октября по 27 декабря 2005 г., с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г. Решением комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан УПФР в Свердловском районе г.

Перми от 25 ноября 2016 г. (оформленным протоколом от 25 ноября 2016 г. № 2092) в решение пенсионного органа от 9 декабря 2015 г. внесены изменения, был перерасчитан специальный медицинский стаж Б*****й О.Е., в этот стаж не были включены следующие периоды: трудовая деятельность Б*****й О.Е. с 5 декабря 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г. - в должности врача-стоматолога-терапевта в АП «Городская стоматологическая поликлиника № , ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № », 31 декабря 2003 г. - нахождение Б*****й О.Е. в отпуске без сохранения заработной платы; с 24 ноября 2006 г. по 31 мая 2007 г. - в должности врача-стоматолога-терапевта в ООО «Стоматология Мотовилихи»; 16 октября 2009 г., 10 октября 2014 г., с 17 по 18 ноября 2015 г. - нахождение Б*****й О.Е. в отпусках без сохранения заработной платы; с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г. - нахождение Б*****й О.Е. на курсах повышения квалификации. Б****а О.Е. считает решения УПФР в Свердловском районе г.

Перми от 9 декабря 2015 г. и от 25 ноября 2016 г. об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконными, полагая, что все указанные в решениях пенсионного органа периоды трудовой деятельности подлежат включению в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», поскольку она осуществляла лечебную деятельность в должностях и учреждениях, предусмотренных Списком профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения даёт право на пенсию за выслугу лет, утверждённым постановлением Совета Министров РСФСР от 9 сентября 1991г. № 434, Списком должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. № 1066, и Списком должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. № 781.

При этом Б****а О.Е. указывала на то, что независимо от изменения наименований лечебного учреждения - Городской стоматологической поликлиники № (арендное предприятие «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № ») характер её деятельности в спорные периоды не менялся. ООО «Стоматология Мотовилихи» также являлось лечебным учреждением, поскольку оно оказывало медицинскую помощь пациентам, осуществляло деятельность по охране здоровья населения.

Ссылаясь на Положение о порядке допуска к осуществлению профессиональной (медицинской и фармацевтической) деятельности, утверждённое приказом Министерства здравоохранения и медицинской промышленности Российской Федерации от 19 декабря 1994 г. № 286, согласно которому время дополнительной подготовки (переподготовки) засчитывается в стаж работы по специальности и в стаж непрерывной работы, Б****а О.Е. полагала, что и периоды её нахождения на курсах повышения квалификации подлежат включению в стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости. С учётом уточнения исковых требований Б****а О.Е. просила признать незаконными решения УПФР в Свердловском районе г. Перми от 9 декабря 2015 г. и от 25 ноября 2016 г. об отказе в досрочном назначении ей страховой пенсии по старости, протоколы комиссии УПФР в Свердловском районе г.

Перми от 9 декабря 2015 г. № 1920, от 25 ноября 2016 г. № 2092 по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан об отказе в досрочном назначении страховой пенсии по старости с 9 ноября 2015 г. по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», включить в специальный стаж лечебной деятельности периоды ее работы с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г. в должности врача-стоматолога-терапевта в ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № », с 24 ноября 2006 г. по 31 мая 2007 г. в должности врачастоматолога-терапевта в ООО «Стоматология Мотовилихи», периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 1 по 3 сентября 1996 г., с 23 апреля по 6 июня 2001 г., с 3 октября по 27 декабря 2005 г., с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г., возложить на УПФР в Свердловском районе г.

Перми обязанность назначить ей досрочно страховую пенсию по старости в связи с лечебной деятельностью со дня обращения с заявлением о назначении пенсии - с 9 ноября 2015 г. Решением Свердловского районного суда г. Перми от 15 мая 2017 г. исковые требования Б*****й О.Е. удовлетворены частично. Решения комиссии УПФР в Свердловском районе г.

Перми от 9 ноября 2015 г. № 1920, от 25 ноября 2016 г. № 2092 признаны незаконными в части исключения периодов трудовой деятельности Б*****й О.Е. с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 31 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г. в должности врача-стоматолога-терапевта в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » и исключения периодов прохождения Б*****й О.Е. курсов повышения квалификации: с 1 по 3 сентября 1996 г., с 23 апреля по 6 июня 2001 г., с 3 октября по 27 декабря 2005 г., с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г. Признаны незаконными решения УПФР в Свердловском районе г.

Перми от 9 ноября 2015 г., 25 ноября 2016 г. об отказе Б*****й О.Е. в назначении пенсии в связи с отсутствием льготного стажа. В специальный трудовой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, Б*****й О.Е. как лицу, осуществляющему лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, включены периоды с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 31 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г., с 1 по 3 сентября 1996 г., с 23 апреля по 6 июня 2001 г., с 3 октября по 27 декабря 2005 г., с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г. За Б*****й О.Е. признано право на досрочное назначение пенсии в связи с лечебной деятельностью с 15 января 2016 г. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 4 сентября 2017 г. решение суда первой инстанции изменено. решение комиссии УПФР в Свердловском районе г. Перми от 25 ноября 2016 г. № 2092 признано незаконным в части. В специальный трудовой стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости Б*****й О.Е., как лицу, осуществляющему леченую и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, включены периоды её работы с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г., периоды нахождения на курсах повышения квалификации с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 ноября по 26 декабря 2015 г.

За Б*****й О.Е. признано право на досрочное назначение пенсии в связи с лечебной деятельностью с 26 апреля 2016 г. В остальной части в удовлетворении исковых требований Б*****й О.Е. отказано. В кассационной жалобе начальником УПФР в Свердловском районе г. Перми Б*******й Е.М. ставится вопрос об отмене принятых по делу судебных постановлений, как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы судьёй Верховного Суда Российской Федерации П*********й Л.М. 7 июня 2018 г. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. от 13 августа 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились стороны, извещённые надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, сведений о причинах неявки не представили. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьёй 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению. Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями были допущены такого рода существенные нарушения норм материального и процессуального права, и они выразились в следующем.

Судом установлено, что Б****а О.Е. осуществляет лечебную деятельность по охране здоровья населения с 1 августа 1985 г. 27 сентября 1989 г. Б****а О.Е. была принята на работу в Городскую стоматологическую поликлинику № в качестве врача-стоматолога-терапевта, откуда была уволена 19 ноября 2006 г. по собственному желанию.

Как следует из представленных акционерным обществом «Городская стоматологическая поликлиника № » справок от 28 июня 2016 г., от 18 октября 2016 г., Городская стоматологическая поликлиника № с 5 февраля 1991 г. переименована в арендное предприятие «Городская стоматологическая поликлиника № » (далее - АП «Городская стоматологическая поликлиника № »). АП «Городская стоматологическая поликлиника № » с 17 июля 1995 г. переименована в ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № », которое с 10 декабря 2014 г. переименовано в акционерное общество «Городская стоматологическая поликлиника № » (далее - АО «Городская стоматологическая поликлиника № »). Цели и задачи АО «Городская стоматологическая поликлиника № » не изменялись с момента образования поликлиники, в том числе после переименования.

Устав ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » за 1995 г. утрачен. С 24 ноября 2006 г. по 31 мая 2007 г. Б****а О.Е. работала в должности врача-стоматолога-терапевта в ООО «Стоматология Мотовилихи». 1 июня 2007 г. Б****а О.Е. была принята на работу в качестве врачастоматолога-терапевта в муниципальное учреждение здравоохранения «Стоматологическая поликлиника № Мотовилихинского района» после переименования - государственное бюджетное учреждение здравоохранения Пермского края «Городская стоматологическая поликлиника № ), где работает по настоящее время. 9 ноября 2015 г. Б****а О.Е. обратилась в УПФР в Свердловском районе г.

Перми с заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения). Решением пенсионного органа от 9 декабря 2015 г. Б*****й О.Е. отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости по данному основанию в связи с отсутствием требуемого льготного стажа.

Пенсионным органом не включены в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периоды нахождения Б*****й О.Е. в отпусках без сохранения заработной платы в период работы врачом-стоматологом-терапевтом в Городской стоматологической поликлинике № (АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № ») с 9 по 12 августа 1993 г., 17 декабря 1993 г., 4 марта 1994 г., 28 ноября 1994 г., 17 апреля 1995 г., 6 мая 1996 г., с 13 по 17 января 1997 г., с 23 по 29 октября 1997 г., 9 декабря 1997 г., период нахождения Б*****й О.Е. на курсах повышения квалификации с сохранением заработной платы с 1 по 3 сентября 1996 г., периоды работы в ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » с 1 ноября 1999 г. по 19 ноября 2006 г., в ООО «Стоматология Мотовилихи» с 24 ноября 2006 г. по 31 мая 2007 г. ввиду того, что названные организации не относятся к учреждениям здравоохранения.

Кроме того, за период работы Б*****й О.Е. в ООО «Стоматология Мотовилихи» сведения в Пенсионный фонд Российской Федерации предоставлялись работодателем без указания кода льготных условий труда. Также не включены в специальный стаж периоды нахождения Б*****й О.Е. в отпусках без сохранения заработной платы 16 октября 2009 г., 10 октября 2014 г., с 17 по 18 августа 2015 г., периоды нахождения Б*****й О.Е. на курсах повышения квалификации с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г. в период её работы в муниципальном учреждении здравоохранения «Городская стоматологическая поликлиника № Мотовилихинского района». По подсчёту пенсионного органа, специальный стаж лечебной деятельности Б*****й О.Е. составил 22 года 4 месяца 2 дня.

Поскольку в связи с исключением спорных периодов специальный стаж Б*****й О.Е. составил менее требуемых пунктом 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» 30 лет, ей было отказано в досрочном назначении страховой пенсии по старости по данному основанию.

Согласно решению пенсионного органа, оформленному протоколом заседания комиссии по рассмотрению вопросов реализации пенсионных прав граждан от 25 ноября 2016 г., во изменение решения от 9 декабря 2015 г. произведён перерасчёт специального стажа Б*****й О.Е., дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях». В специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, не включены периоды работы Б*****й О.Е.: с 5 декабря 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г. - в должности врача-стоматолога-терапевта в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № », так как по своей организационноправовой форме арендное предприятие, закрытое акционерное общество не относились к учреждениям здравоохранения; 31 декабря 2003 г. - нахождение Б*****й О.Е. в отпуске без сохранения заработной платы; с 24 ноября 2006 г. по 31 мая 2007 г. - в должности врача-стоматолога-терапевта в ООО «Стоматология Мотовилихи», в связи с тем, что эта организация не относится к учреждениям здравоохранения, в выписке из индивидуального лицевого счёта застрахованного лица код льготы за указанный период отсутствует; 16 октября 2009 г., 10 октября 2014 г., с 17 по 18 ноября 2015 г. - нахождение Б*****й О.Е. в отпусках без сохранения заработной платы; с 11 января по 6 марта 2010 г., с 2 по 8 ноября 2015 г. - нахождение Б*****й О.Е. на курсах повышения квалификации. 25 ноября 2016 г. УПФР в Свердловском районе г.

Перми принято решение об отказе в досрочном назначении Б*****й О.Е. страховой пенсии по старости с 9 ноября 2015 г. по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» ввиду отсутствия требуемого 30-летнего стажа медицинской деятельности. По подсчету пенсионного органа, специальный медицинский стаж Б*****й О.Е. составил 13 лет 7 месяцев 29 дней.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Б*****й О.Е. о включении в стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, периодов её работы с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 31 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г. в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № », суд первой инстанции сослался на Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. №781, пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовых пенсии» и исходил из того, что право на льготное пенсионное обеспечение установлено врачамспециалистам всех наименований поликлиник, осуществляющих лечебную деятельность, между тем доказательств изменения характера профессиональной деятельности Б*****й О.Е. в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » по сравнению с Городской стоматологической поликлиникой № сторонами не представлено, данное медицинское учреждение при смене организационно-правовой формы оставалось поликлиникой.

Включая в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», периоды нахождения Б*****й О.Е. на курсах повышения квалификации с 1 по 3 сентября 1996 г., с 23 апреля по 6 июня 2001 г., с 3 октября по 27 декабря 2005 г. (во время работы в ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № »), с 11 января по 6 марта 2010 г. (во время работы в МУЗ «Городская стоматологическая поликлиника № »), с 2 по 8 ноября 2015 г. (во время работы в ГБУЗ Пермского края «Городская стоматологическая поликлиника № »), суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», статьи 187 Трудового кодекса Российской Федерации, постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. № 516 «Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» и пришёл к выводу о том, что Б*****й О.Е. представлены доказательства, подтверждающие, что периоды прохождения курсов повышения квалификации имели место при осуществлении ею трудовой деятельности, дающей право на досрочное пенсионное обеспечение, в указанные периоды за ней сохранялась средняя заработная плата, работодателем производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Принимая во внимание, что на момент обращения Б*****й О.Е. в пенсионный орган специальный медицинский стаж истца (по подсчёту суда первой инстанции) составлял менее требуемых 30 лет, а именно, 29 лет 10 месяцев 25 дней, и учитывая, что Б****а О.Е. в настоящее время работает врачом-стоматологом-терапевтом в ГБУЗ Пермского края «Городская стоматологическая поликлиника № », периоды работы в котором подлежат включению в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», суд первой инстанции признал за истцом право на досрочное назначение страховой пенсии по старости с 15 января 2016 г., полагая, что на эту дату её стаж лечебной деятельности составил 30 лет.

Суд апелляционной инстанции по существу согласился с выводами суда первой инстанции о включении спорных периодов медицинской деятельности и повышения квалификации Б*****й О.Е. в её специальный стаж, дополнительно указав на то, что цели и задачи с момента образования Городской стоматологической поликлиники № и после её переименования не изменялись, медицинская помощь оказывается пациентам по настоящее время по специальностям: стоматология терапевтическая, стоматология хирургическая, стоматология ортопедическая, стоматология детская. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции посчитал, что суд первой инстанции неверно определил дату возникновения у истца права на досрочное назначение страховой пенсии по старости.

По мнению суда апелляционной инстанции, право на досрочное назначение страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» у Б*****й О.Е. возникло с 26 апреля 2016 г., то есть с даты, когда ею был выработан необходимый стаж лечебной деятельности - 30 лет. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения. Кроме того, эти выводы сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ), вступившим в силу с 1 января 2015 г. По общему правилу право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет (часть 1 статьи 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ). Порядок и условия сохранения права на досрочное назначение страховой пенсии определены статьёй 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Устанавливая правовые основания и условия назначения пенсий и предусматривая для отдельных категорий граждан, занятых определённой профессиональной деятельностью, возможность досрочного назначения страховой пенсии по старости, законодатель связывает право на назначение пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста не с любой работой в определённой сфере профессиональной деятельности, а лишь с такой, выполнение которой сопряжено с неблагоприятным воздействием различного рода факторов, повышенными психофизиологическими нагрузками, обусловленными спецификой и характером труда (в данном случае речь идёт о лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения).

При этом также учитываются различия в характере работы и функциональных обязанностях работающих лиц. В соответствии со статьёй 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ основанием для досрочного назначения страховой пенсии по старости лицам, имеющим право на такую пенсию, является работа определённой продолжительности в опасных, вредных, тяжёлых и иных неблагоприятных условиях труда.

Согласно данной норме закона одним из условий назначения страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста является наличие стажа, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, установленной законом продолжительности. В силу пункта 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьёй 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 25 лет в сельской местности и поселках городского типа и не менее 30 лет в городах, сельской местности и поселках городского типа либо только в городах, независимо от их возраста.

Частью 2 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ установлено, что списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу этого федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии (часть 3 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу названного федерального закона, могут исчисляться с применением правил, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (часть 4 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ). В целях реализации положений статей 30 и 31 указанного закона Правительством Российской Федерации принято постановление от 16 июля 2014 г. № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение». В соответствии с подпунктом «н» пункта 1 данного постановления при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, применяются:

Список должностей и учреждений, работа в которых засчитывается в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, в соответствии с подпунктом 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. № 781 «О списках работ, профессий, должностей, специальностей и учреждений, с учётом которых досрочно назначается трудовая пенсия по старости в соответствии со статьёй 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», и об утверждении правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьёй 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее - Список № 781, Правила № 781);

Список должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, утверждённый постановлением Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1999 г. № 1066 «Об утверждении Списка должностей, работа в которых засчитывается в выслугу, дающую право на пенсию за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения, и Правил исчисления сроков выслуги для назначения пенсии за выслугу лет в связи с лечебной и иной работой по охране здоровья населения», - для учёта соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 ноября 1999 г. по 31 декабря 2001 г. включительно (далее - Список № 1066, Правила № 1066);

Список профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения даёт право на пенсию за выслугу лет, утверждённый постановлением Совета Министров РСФСР от 6 сентября 1991 г. № 464 «Об утверждении Списка профессий и должностей работников здравоохранения и санитарно-эпидемиологических учреждений, лечебная и иная работа которых по охране здоровья населения даёт право на пенсию за выслугу лет», с применением положений абзацев четвертого и пятого пункта 2 указанного постановления - для учёта соответствующей деятельности, имевшей место в период с 1 января 1992 г. по 31 октября 1999 г. включительно (далее - Список № 464);

Перечень учреждений, организаций и должностей, работа в которых даёт право на пенсию за выслугу лет (приложение к постановлению Совета Министров СССР от 17 декабря 1959 г. № 1397 «О пенсиях за выслугу лет работникам просвещения, здравоохранения и сельского хозяйства»), - для учёта периодов соответствующей деятельности, имевшей место до 1 января 1992 г. (далее - Перечень № 1397).

Из приведённых нормативных положений следует, что право на досрочное назначение страховой пенсии по старости имеют лица, непосредственно осуществлявшие в том числе в городах не менее 30 лет лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, предусмотренных соответствующими списками учреждений, организаций и должностей, работа в которых даёт право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Однако суды первой и апелляционной инстанций при рассмотрении настоящего дела по иску Б*****й О.Е. о проверке законности решений пенсионного органа об отказе в назначении ей досрочной страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» положения приведённых нормативно-правовых актов, устанавливающих возможность назначения такой пенсии только тем лицам, которые осуществляли лечебную и иную деятельность по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения, предусмотренных соответствующими списками учреждений, организаций и должностей, не учли, не применили к спорным отношениям закон, подлежащий применению, и вследствие этого не установили обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, а именно: стаж работы Б*****й О.Е. в учреждениях здравоохранения, предусмотренных соответствующими списками, и наличие вследствие этого оснований для назначения досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения.

Удовлетворяя требования Б*****й О.Е. о включении в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 29 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, периодов её работы в должности врача-стоматолога-терапевта в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г., а также периодов нахождения на курсах повышения квалификации, суды не приняли во внимание, что в приведённых выше Перечне № 1397 и Списках № 464, № 1066, № 781, подлежащих применению к спорным периодам трудовой деятельности Б*****й О.Е., не указаны такие наименования учреждений, как арендное предприятие, закрытое акционерное общество, осуществляющие медицинскую деятельность.

Вывод судебных инстанций о том, что периоды работы в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » подлежат включению в специальный медицинский стаж Б*****й О.Е., так как изменение организационно-правовой формы Городской стоматологической поликлиники № не повлекло изменения её целей и задач с момента образования поликлиники, медицинская помощь оказывается пациентам по настоящее время по специальностям: стоматология терапевтическая, стоматология хирургическая, стоматология ортопедическая, стоматология детская, нельзя признать правомерным, поскольку этот вывод судов не основан на нормах закона. В соответствии с пунктом 1 статьи 120 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 1 сентября 2014 г.) учреждением признаётся некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера.

Согласно пункту 1 статьи 123 21 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей с 1 сентября 2014 г.) учреждением признаётся унитарная некоммерческая организация, созданная собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. В пункте 1 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) было предусмотрено, что акционерным обществом признаётся общество, уставный капитал которого разделён на определённое число акций; участники акционерного общества (акционеры) не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им акций.

Правовое положение акционерного общества и права и обязанности акционеров определяются в соответствии с данным кодексом и законом об акционерных обществах. Особенности правового положения акционерных обществ, созданных путём приватизации государственных и муниципальных предприятий, определяются также законами и иными правовыми актами о приватизации этих предприятий (пункт 3 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации). Согласно статье 66 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей с 1 сентября 2014 г.) акционерные общества отнесены к коммерческим корпоративным организациям. Исходя из приведённых положений Гражданского кодекса Российской Федерации акционерное общество и учреждение имеют разную юридическую природу и создаются для осуществления различных целей.

Как усматривается из материалов дела, Б****а О.Е. с 27 сентября 1989 г. осуществляла трудовую деятельность в Городской стоматологической поликлинике № , организационно-правовая форма которой впоследствии менялась на арендное учреждение, затем - закрытое акционерное общество, акционерное общество.

Из Устава АО «Городская стоматологическая поликлиника № », утверждённого решением внеочередного общего собрания акционеров общества 21 ноября 2014 г. и зарегистрированного в налоговом органе 10 декабря 2014 г., следует, что основной целью данного общества, как коммерческой организации, является получение прибыли, также к числу основных видов деятельности, кроме организации оказания медицинских услуг, отнесены, в том числе торгово-закупочная деятельность, сбор и распространение коммерческой и экономической информации, оказание коммерческих услуг на договорных условиях, в связи с чем в силу пункта 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации названная организация является коммерческой и, следовательно, не может быть отнесена к учреждению.

Приведённые выше обстоятельства судебными инстанциями учтены не были, а при разрешении исковых требований Б*****й О.Е. о включении в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ периодов её работы в должности врача-стоматолога-терапевта и нахождения на курсах повышения квалификации в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г., судами допущено расширительное толкование норм, содержащихся в приведённых выше нормативных правовых актах.

Указывая на то, что медицинское учреждение - Городская стоматологическая поликлиника № при смене организационно-правовой формы оставалось поликлиникой, цели и задачи данного медицинского учреждения с момента образования и переименования не изменялись, судебные инстанции сослались на пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии», в абзаце втором которого даны разъяснения о том, что при изменении организационно-правовой формы учреждений, предусмотренных подпунктами 19 и 20 пункта 1 статьи 27 Федерального закона № 173-ФЗ, в случае сохранения в них прежнего характера профессиональной деятельности работников суд вправе установить тождественность должностей, работа в которых засчитывается в стаж для назначения досрочной трудовой пенсии по старости, тем должностям, которые установлены после такого изменения.

Между тем, делая вывод о том, что функции и назначение АП «Городская стоматологическая поликлиника № (впоследствии - ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № », АО «Стоматологическая поликлиника № ) аналогичны функциям и назначению медицинского учреждения - Городская стоматологическая поликлиника № судебные инстанции не применили к спорным отношениям положения части 5 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которой в случае изменения организационно-правовой формы и (или) наименований учреждений (организаций), предусмотренных пунктами 19-21 части 1 названной статьи, при сохранении в них прежнего характера профессиональной деятельности тождественность профессиональной деятельности, выполняемой после изменения организационно-правовой формы и (или) наименования соответствующего учреждения (организации), профессиональной деятельности, выполнявшейся до такого изменения, устанавливается в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 августа 2014 г. № 869 «Об установлении тождественности профессиональной деятельности, выполняемой после изменения организационно-правовой формы и (или) наименования учреждений (организаций), профессиональной деятельности, выполнявшейся до такого изменения, в целях досрочного пенсионного обеспечения по старости» на Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации возложена обязанность устанавливать по представлению федеральных органов исполнительной власти и по согласованию с Пенсионным фондом Российской Федерации тождественность профессиональной деятельности, выполняемой после изменения организационно-правовой формы и (или) наименования соответствующего учреждения (организации), профессиональной деятельности, выполнявшейся до такого изменения.

Вследствие того, что судебными инстанциями приведённые нормативные положения к спорным отношениям не применены, обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно определялась ли в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ и названным постановлением Правительства Российской Федерации от 28 августа 2014 г. № 869, в отношении занимаемых Б*****й О.Е. должностей в АП «Городская стоматологическая поликлиника № 5», ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № тождественность профессиональной деятельности, выполняемой после изменения организационно-правовой формы медицинского учреждения Городская стоматологическая поликлиника № , профессиональной деятельности, выполнявшейся до такого изменения, судами не устанавливались.

Ввиду изложенного обжалуемые судебные постановления об удовлетворении исковых требований Б*****й О.Е. о включении в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения периодов её работы в должности врача-стоматолога-терапевта в АП «Городская стоматологическая поликлиника № », ЗАО «Городская стоматологическая поликлиника № » и периодов нахождения на курсах повышения квалификации с 5 февраля 1991 г. по 31 декабря 2001 г., с 1 января 2002 г. по 30 декабря 2003 г., с 1 января 2004 г. по 19 ноября 2006 г., признании за Б*****й О.Е. права на досрочную страховую пенсию по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ с 26 апреля 2016 г. подлежат отмене, поскольку они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения этих нарушений невозможны восстановление и защита прав и законных интересов заявителя.

Поскольку судами при рассмотрении настоящего дела обстоятельства, имеющие значение для дела, а именно наличие у Б*****й О.Е. специального стажа для назначения досрочной страховой пенсии по старости по пункту 20 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ (в связи с осуществлением лечебной и иной деятельности по охране здоровья населения в учреждениях здравоохранения не менее 30 лет в городах), не установлены, решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами права и установленными по делу обстоятельствами.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила : решение Свердловского районного суда г. Перми от 15 мая 2017 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 4 сентября 2017 г. отменить. I I Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции Свердловский районный суд г. Перми. Председательствующий Судьи