Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.05.2014 № 82-КГ14-3

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело № 82-КГ14-3 определение г. Москва 23 мая 2014 года Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Горохова Б.А., судей Корчашкиной Т.Е. и Гуляевой Г.А. рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску С*****а А А к муниципальному казенному общеобразовательному учреждению средняя общеобразовательная школа о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда по кассационной жалобе С*****а А А на решение Мокроусовского районного суда Курганской области от 1 апреля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 28 мая 2013 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Корчашкиной Т.Е., заключение прокурора Генеральной прокуратуры РФ В******й ТА., поддержавшей доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, установила : С****в А.А. на основании трудового договора, заключенного на неопределенный срок, работал в муниципальном казенном общеобразовательном учреждении средняя общеобразовательная школа в должности заместителя по хозяйственной части с 29 августа 2008 года и уволен приказом от 20 февраля 2013 года по пункту 13 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с возникновением установленных настоящим Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Полагая прекращение трудового договора незаконным, С****в А.А. обратился в суд с иском к муниципальному казенному общеобразовательному учреждению средняя общеобразовательная школа о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав при этом, что установленные статьей 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации ограничения на занятие трудовой деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних в отношении лиц, имеющих или имевших судимость, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности, введены в действие Федеральным законом от 23 декабря 2010 года № 387-ФЗ с 27 декабря 2010 года и распространяются на отношения, возникшие после введения их в действие, в то время как уголовное дело, возбужденное в отношении истца по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного кодекса Российской Федерации), прекращено постановлением от 26 мая 2001 года по статье 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в связи с примирением с потерпевшим.

Кроме этого, истец ссылался на то, что при исполнении обязанностей по должности завхоза, он не имел отношения к процессу образования и воспитания несовершеннолетних. Ответчик исковые требования признал в полном объеме, однако суд не принял признание иска, сославшись на то, что оно противоречит закону и нарушает права и законные интересы несовершеннолетних обучающихся.

Решением Мокроусовского районного суда Курганской области от 1 апреля 2013 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 28 мая 2013 года, в иске С*****у А.А. отказано. В кассационной жалобе С****в А.А. ставит вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, ссылаясь на допущенные судами при рассмотрении дела существенные нарушения норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения, а также на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации» и определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2013 года № 1306-О «По жалобе гражданина С*****а А А на нарушение его конституционных прав абзацем третьим части второй статьи 331 и статьей 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации».

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации от 10 февраля 2014 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2014 года кассационная жалоба С*****а А.А. с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации. Стороны, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы с делом, в судебное заседание не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене. Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При рассмотрении настоящего дела судебными инстанциями были допущены такого характера существенные нарушения, выразившиеся в следующем.

Судом установлено, что С****в А.А. на основании трудового договора, заключенного на неопределенный срок, работал в муниципальном казенном общеобразовательном учреждении средняя общеобразовательная школа в должности с 29 августа 2008 года, уволен приказом от 20 февраля 2013 года по пункту 13 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с возникновением установленных настоящим Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Разрешая заявленный спор и отказывая С*****у А.А. в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что, поскольку С****в А.А., уголовное преследование в отношении которого за совершение преступления против здоровья личности, прекращено по нереабилитирующему основанию, осуществляет профессиональную деятельность в сфере образования несовершеннолетних, то прекращение с ним трудового договора по пункту 13 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации является правомерным, и порядок увольнения истца работодателем соблюден. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что с такими выводами судебных инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно абзацу третьему части второй статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации к педагогической деятельности не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности. В силу статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, введенной в действие с 7 января 2011 года на основании Федерального закона от 23 декабря 2010 года № 387-ФЗ, к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан В.К. Б*****ш, А.Н. Б******а и других и запросом Мурманской областной Думы» признаны не соответствующими статьям 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в той мере, в какой данные законоположения вводят безусловный и бессрочный запрет на занятие педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних и, соответственно, предполагают безусловное увольнение лиц, имевших судимость (а равно лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям) за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, кроме тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведение лица после совершения преступления, отношение к исполнению трудовых обязанностей, а также иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, чем несоразмерно ограничивают право таких лиц на свободное распоряжение своими способностями к труду и нарушают баланс конституционно значимых ценностей.

Федеральному законодателю надлежит - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом основанных на этих требованиях правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в настоящем Постановлении, - внести в Трудовой кодекс Российской Федерации изменения, направленные на обеспечение баланса конституционно значимых ценностей применительно к ограничениям на занятие педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних для лиц, имеющих или имевших судимость, подвергавшихся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям), в том числе установить, имея при этом в виду приоритет прав и интересов несовершеннолетних как нуждающихся в особой государственной защите, скорректированный с учетом содержащихся в настоящем Постановлении правовых позиций перечень видов преступлений, сам факт совершения которых - вне зависимости от каких бы то ни было обстоятельств - дает основание утверждать, что совершившие такие преступления лица представляют безусловную опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 3 резолютивной части вышеуказанного Постановления от 18 июля 2013 года № 19-П, при применении положений пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации в отношении лиц, совершивших иные преступления (кроме тяжких и особо тяжких, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности) из числа указанных в этих положениях, притом что их судимость снята или погашена, либо лиц, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении таких преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, необходимо учитывать факторы, позволяющие оценить возможность осуществления этими лицами профессиональной деятельности, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность.

Отказывая в удовлетворении предъявленных С******м А.А. исковых требований о восстановлении на работе, суд первой инстанции сослался на то, что истец в 2001 году привлекался к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью первой статьи 112 Уголовного кодекса Российской Федерации (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 данного Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть), уголовное преследование в отношении С*****а А.А. прекращено по нереабилитирующему основанию, а также на императивность норм пункта 13 части первой статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации и невозможность перевода истца на другую должность в связи с отсутствием у работодателя вакансий, не связанных с работой в образовательном учреждении для несовершеннолетних.

Однако при этом суд не учитывал вид и степень тяжести совершенного истцом преступления, срок, прошедший с момента его совершения, форму вины, обстоятельства, характеризующие личность истца, его поведение после совершения преступления, отношение к исполнению трудовых обязанностей, а также факт выполнения им административно-хозяйственной деятельности, а не педагогической, непосредственно связанной с процессом образования или воспитания несовершеннолетних.

Согласно части пятой статьи 79 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 года № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» позиция Конституционного Суда Российской Федерации относительно того, соответствует ли Конституции Российской Федерации смысл нормативного правового акта или его отдельного положения, придаваемый им правоприменительной практикой, выраженная в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, подлежит учету правоприменительными органами с момента вступления в силу соответствующего постановления Конституционного Суда Российской Федерации.

Поскольку на момент рассмотрения данного дела в кассационном порядке вышеуказанное постановление Конституционного Суда Российской Федерации было принято, а кроме того, определением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 сентября 2013 года № 1306-О, вынесенным по жалобе истца на нарушение его конституционных прав абзацем третьим части второй статьи 331 и статьей 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, постановлено, что правоприменительные решения по делу С*****а А.А. подлежат пересмотру, если они основаны на положениях абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в той части, в которой они признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, и учитывая, что решение Мокроусовского районного суда Курганской области от 1 апреля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 28 мая 2013 года основаны на положениях указанных норм Трудового кодекса Российской Федерации, и выводы судебных инстанций противоречат позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18 июля 2013 года № 19-П, то Судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанные судебные постановления подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами, имеющими значение для дела, и требованиями закона. Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила : решение Мокроусовского районного суда Курганской области от 1 апреля 2013 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Курганского областного суда от 28 мая 2013 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Председательствующий