Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2421-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Щ******й О****ы А*********ы на нарушение ее конституционных прав частью третьей статьи 2841 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьей 31 Федерального закона «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.А.Щ******й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка О.А.Щ*****а оспаривает конституционность части третьей статьи 2841 «Осуществление деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности» УК Российской Федерации и статьи 31 Федерального закона от 28 декабря 2012 года № 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации». Как следует из представленных материалов, приговором городского суда (оставленным без изменения вышестоящими судами) О.А.Щ*****а признана виновной в организации деятельности иностранной и международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности.

По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения противоречат статьям 2, 13, 19 (части 1 и 2), 28, 30 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они – по своему буквальному смыслу и по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, – позволяют привлекать граждан к уголовной ответственности за организацию деятельности нежелательной организации исключительно на основании фактов, свидетельствующих о реализации ими права на свободу совести, убеждений и на объединение, в отсутствие установленной процессуальными средствами юридической и фактической связи их действий с деятельностью конкретных организаций, включенных в соответствующий перечень. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации, признавая за каждым свободу мысли и свободу слова, право на объединение, право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (статья 13, часть 5; статья 29, части 1 и 2; статья 30; статья 34, часть 1).

Гарантируя права и свободы человека и гражданина, государство одновременно вправе устанавливать в федеральном законе ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации), в том числе предусматривать уголовную ответственность за деяния, умышленно совершенные в ущерб основным ценностям конституционного строя (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1995 года № 17-П).

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, меры, устанавливаемые в уголовном законе в целях защиты конституционно значимых ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в результате преступного деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер уголовного наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств.

Поскольку уголовное законодательство является по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности, уголовная ответственность может считаться законно установленной лишь при условии, что она соразмерна характеру и степени общественной опасности криминализируемого противоправного деяния (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). В частности, выход за пределы реализации конституционного права на объединение объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в этой сфере, а при их недостаточности – положений, предписывающих привлечение к ответственности. В соответствии с Федеральным законом «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» деятельность иностранной или международной неправительственной организации, представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства, может быть признана нежелательной на территории Российской Федерации (часть 1 статьи 31).

Признание нежелательной на территории Российской Федерации деятельности иностранной или международной неправительственной организации влечет за собой ряд запретов (часть 3 статьи 31 того же Федерального закона), соблюдение которых обеспечивается статьей 20.33 КоАП Российской Федерации и статьей 2841 УК Российской Федерации, признающими соответствующие противоправные деяния административно или уголовно наказуемыми. Так, статья 2841 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за организацию деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть третья).

Согласно примечанию к указанной статье лицо, совершившее преступление, ею предусмотренное, освобождается от уголовной ответственности по ней, если оно добровольно прекратило участие в деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо способствовало пресечению деятельности такой организации, для обеспечения которой оно предоставляло или собирало средства либо оказывало финансовые услуги, и если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления.

Исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированных в Определении от 30 января 2024 года № 21- О, законодательное регулирование запретов и ответственности за их нарушение, обусловленное необходимостью обеспечения защиты основ конституционного строя, обороноспособности страны и безопасности государства как конституционно охраняемых ценностей, не содержит положений, допускающих необоснованное признание гражданина Российской Федерации участвующим в деятельности иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности, равно как и не допускает произвольного привлечения его к публично-правовой ответственности без выяснения всех обстоятельств, в том числе и виновности в совершении соответствующего противоправного деяния.

Действуя во взаимосвязи с приведенными положениями и нормами Общей части УК Российской Федерации (в том числе определяющими в статьях 5, 8, 14, 24 и 25 данного Кодекса понятие преступления и основание уголовной ответственности, принцип и формы вины, содержание умысла), статья 2841 данного Кодекса направлена на защиту основ конституционного строя и предусматривает ответственность не за любые действия, а только за те, которые совершаются после опубликования в установленном порядке решения о признании нежелательной на территории Российской Федерации деятельности иностранной или международной организации, согласуются с целями и планами такой организации и охватываются прямым умыслом, направленным на участие в такой деятельности или ее организацию в конкретных организационно-правовых формах, определяемых исходя из фактических обстоятельств конкретного дела. Соответственно, оспариваемые законоположения не порождают неопределенности, которая лишала бы лицо возможности осознавать содержание установленного запрета, общественную опасность и противоправность своего поведения, предвидеть его правовые последствия.

Не предполагают они и привлечения к уголовной ответственности без доказанной в надлежащем уголовно-процессуальном порядке вины, а потому они не могут расцениваться в качестве нарушающих конституционные права заявительницы в обозначенном в ее жалобе аспекте. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Щ******й О****ы А*********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2421-О