Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2162-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б********й И***ы Б*******ы на нарушение ее конституционных прав подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 и пунктом 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации и статьей 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки И.Б.Б********й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка И.Б.Б*******а оспаривает конституционность подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации, в силу которого принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, а также пункта 1 статьи 256 указанного Кодекса, предусматривающего, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

Кроме того, заявительницей ставится под сомнение конституционность статьи 34 «Совместная собственность супругов» Семейного кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», устанавливающей полномочия Генерального прокурора Российской Федерации и подчиненных ему прокуроров при осуществлении контроля за расходами лиц, замещающих (занимающих) одну из должностей, указанных в статье 2 данного Федерального закона.

Как следует из представленных материалов, решением районного суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации об обращении в доход Российской Федерации принадлежащего заявительнице – супруге лица, замещавшего в разное время государственные должности Российской Федерации и субъекта Российской Федерации, – и ряду иных граждан и юридических лиц имущества, в отношении которого не представлены сведения о его приобретении на законные доходы. Судами при этом установлено, что, несмотря на формальное отчуждение супругом в пользу И.Б.Б********й принадлежащих ему долей в уставных капиталах ряда коммерческих организаций, он не устранился от управления этими организациями и продолжал руководить ими.

По мнению заявительницы, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 8 (часть 2), 15 (часть 1), 35, 46 (части 1 и 2), 55 (часть 3), 120 и 123 Конституции Российской Федерации, поскольку они допускают обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены сведения о его приобретении на законные доходы, в нарушение требований, предусмотренных Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», в том числе основываясь лишь на материалах прокурорской проверки и в отношении лиц, для которых установлен особый порядок контроля за расходами (часть 2 статьи 2 указанного Федерального закона), а также допускают признание супругов данных лиц номинальными владельцами указанного имущества. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Принятие эффективных мер по противодействию коррупции является одним из важнейших условий обеспечения конституционной законности, правового равенства, взаимного доверия государства и общества (статья 15, часть 2; статья 19, часть 1; статья 751 Конституции Российской Федерации). Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что правовая демократия, чтобы быть устойчивой, нуждается в действенных средствах ее охраны от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом обусловлена доверием народа.

Россия как правовое демократическое государство призвана принимать надлежащие меры для обеспечения безопасности личности, общества и государства от противоправных посягательств, которые затрагивают права и свободы личности и одновременно направлены против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, а также меры для противодействия коррупции, включая предупреждение незаконного обогащения лиц, осуществляющих публичные функции (статья 71, пункты «в», «г», «м», «о», Конституции Российской Федерации) (постановления от 29 ноября 2016 года № 26-П, от 4 июля 2022 года № 27-П, от 1 октября 2024 года № 42-П и др.).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 октября 2024 года № 49-П также особо подчеркивал, что в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (замещавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт формального несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется (статья 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», статья 82 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273- ФЗ «О противодействии коррупции»), но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением указанным лицом противоправных деяний коррупционной направленности.

Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов).

Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с предусмотренной в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации, Федеральном законе «О противодействии коррупции» и Федеральном законе «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» правовой целью обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Тем самым обращение в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, замещающим (замещавшим) публично значимую должность (в том числе указанную в части 2 статьи 2 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»), требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, является особой формой правового государственного принуждения, преследующей наряду с уголовноправовыми и административно-деликтными мерами конституционно значимую публичную цель борьбы с деяниями коррупционной направленности.

При этом во всяком случае не предполагается обращение в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, и затем отчужденного совершившим коррупционное деяние лицом лицу, которое, приобретая имущество, не знало, не могло и не должно было знать об источнике его происхождения, что не препятствует взысканию в доход Российской Федерации эквивалента этого имущества у такого отчуждателя, а также установлению сохранения фактической принадлежности данного имущества лицу, которое формально осуществило его отчуждение, и (или) членам его семьи с применением соответствующих правовых последствий (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 октября 2024 года № 49-П).

Когда же требование прокурора основано на совершении лицом, замещающим (замещавшим) публично значимую должность, конкретных деяний коррупционной направленности, в результате которых приобретено имущество, об обращении которого в доход Российской Федерации подан иск, предполагается доказывание прокурором совершения таких деяний, причинноследственной связи между ними и последующим приростом имущества ответчика, т.е. факта извлечения противоправного дохода за счет своего положения, с его помощью или под его прикрытием, для чего истцом должны быть представлены достаточные доказательства, к которым с учетом обстоятельств конкретного дела могут быть отнесены и результаты проведения прокурорской проверки, оцениваемые судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании доказательств, не имеющих для суда заранее установленной силы (пункты 1 и 2 статьи 67 ГПК Российской Федерации).

Таким образом, оспариваемые законоположения не могут нарушать конституционные права И.Б.Б********й в обозначенных в ее жалобе аспектах. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б********й И***ы Б*******ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2162-О