Определение Конституционного Суда РФ от 30.06.2026 № 1726-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Украины Г******а Н*****я В*********а на нарушение его конституционных прав частями 1 и 3 статьи 2 Федерального закона «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области» город Санкт-Петербург 30 июня 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Украины Н.В.Г******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин Украины Н.В.Г*****в оспаривает конституционность частей 1 и 3 статьи 2 Федерального закона от 31 июля 2023 года № 395-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области», которые определяют вопросы преступности и наказуемости деяний, совершенных, в частности, до 30 сентября 2022 года на территории Донецкой Народной Республики.

Согласно представленным материалам, приговором окружного военного суда Н.В.Г*****в осужден за участие в период с февраля 2018 года по июнь 2020 года в террористическом сообществе, которым признана устойчивая группа лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности, подготовки и совершения преступлений, предусмотренных статьями 2052, 208 и 278 УК Российской Федерации, иных преступлений в целях поддержки терроризма. Приговор оставлен без изменения апелляционным определением Апелляционного военного суда и кассационным определением Судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации. Этими же судебными решениями отклонены доводы жалоб стороны защиты о том, что на момент совершения инкриминируемого деяния деятельность организации «А.» не была запрещена Верховным Судом Российской Федерации.

По мнению Н.В.Г******а, оспариваемые законоположения (обозначенные им как части 1 и 3 Федерального закона от 31 июля 2023 года № 395-ФЗ) не соответствуют статье 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они допускают привлечение к уголовной ответственности за действия, не признававшиеся преступными на момент их совершения, квалификацию таких деяний по позднее принятым нормам и отнесение к преступлениям против интересов Российской Федерации деяний, совершенных до вступления соответствующего региона в состав Российской Федерации. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, в сфере уголовно-правового регулирования – в силу статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации, основанной на принципе nullum crimen, nulla poena sine lege (нет преступления, нет наказания без указания на то в законе), – особое значение приобретает требование определенности правовых норм. Так, любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П и др.).

При этом непосредственно из закрепленных Конституцией Российской Федерации основ конституционного строя Российской Федерации вытекает необходимость принятия адекватных мер, направленных на защиту Конституции Российской Федерации, а также обязанность государства по установлению правовых механизмов, в максимальной степени способствующих обеспечению общественной безопасности, предупреждению и пресечению преступлений, предотвращению их негативных последствий для охраняемых законом прав и интересов граждан (определения от 19 февраля 2009 года № 137-О-О и от 25 февраля 2016 года № 250-О).

Статья 2 Федерального закона от 31 июля 2023 года № 395-ФЗ устанавливает, что преступность и наказуемость деяний, совершенных на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области до 30 сентября 2022 года, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации; поворот к худшему при этом не допускается (часть 1); преступления, совершенные до 30 сентября 2022 года против интересов Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики, считаются совершенными против интересов Российской Федерации; для целей Уголовного кодекса Российской Федерации лица, состоявшие в гражданстве Донецкой Народной Республики или Луганской Народной Республики и совершившие указанные преступления, рассматриваются в качестве граждан Российской Федерации (часть 3). Суд, разрешая в числе прочего вопрос, является ли конкретное деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено (пункт 3 части первой статьи 299 УПК Российской Федерации), соотносит это деяние с законодательно определенными и включенными в состав преступления признаками, которые тем самым служат обязательными критериями (условиями) для его уголовноправовой квалификации, а также позволяют разграничивать смежные преступления либо преступления и иные правонарушения.

Причем Уголовный кодекс Российской Федерации, будучи единственным законодательным актом, определяющим преступность деяния, его наказуемость, иные уголовноправовые последствия (статьи 1 и 3), называет основанием уголовной ответственности совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8).

Согласно части пятой статьи 35 данного Кодекса лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими в случаях, предусмотренных статьями 2054, 2055, 208, 209, 210, 2813 и 2821 данного Кодекса, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом; другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных статьями 2054, 2055, 208, 209, 210, 2813 и 2821 данного Кодекса, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Во взаимосвязи с приведенными положениями подлежит применению статья 2054 УК Российской Федерации, которая, предусматривая уголовную ответственность за организацию террористического сообщества и участие в нем, определяет такое сообщество как устойчивую группу лиц, заранее объединившихся в целях осуществления террористической деятельности либо для подготовки или совершения одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 2051, 2052, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 данного Кодекса, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма.

Такая уголовная ответственность соотносится и с международными обязательствами Российской Федерации, в которых подтверждена настоятельная необходимость всеми средствами бороться с терроризмом во всех его формах и проявлениях, создающим серьезную и возрастающую угрозу осуществлению прав человека, общественной безопасности, социальному и экономическому развитию государств, снижающим уровень стабильности в мире. Массовое насилие является средством для достижения конечной цели террористов – оказания воздействия на принятие решения органами публичной власти – и предполагает устрашение населения (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 28 июня 2007 года № 8-П и от 19 апреля 2010 года № 8-П).

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, после вооруженного антиконституционного переворота в Киеве в 2014 году на территории У*****ы поощрялась деятельность структур, насаждавших идеологию и практику агрессивного национализма и антирусского неонацизма. От обстрелов гражданских объектов на территориях Донецкой и Луганской Народных Республик погибли тысячи мирных граждан, среди которых много детей.

Подобные действия приводят к жертвам среди мирного населения, а поскольку таким атакам подвергаются потенциально опасные объекты – создаются риски техногенных катастроф, имеющих трансграничный характер и приводящих к причинению реально невосполнимого и неисчисляемого вреда жизни и здоровью граждан, окружающей среде (постановления от 2 октября 2022 года № 36-П и № 37-П). Соответственно, такая деятельность приобретает (может приобретать) террористический характер. постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 февраля 2012 года № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» разъясняет, что для признания организованной группы террористическим сообществом не требуется предварительного судебного решения о ликвидации организации в связи с осуществлением террористической деятельности (абзац второй пункта 222).

Под участием в террористическом сообществе надлежит понимать вхождение лица в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 2051, 2052, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 УК Российской Федерации, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма, участие в подготовке к совершению указанных преступлений или в совершении таких преступлений, а также выполнение лицом функциональных обязанностей по обеспечению деятельности такого сообщества (снабжение информацией, ведение документации и т.п.); преступление в форме участия лица в террористическом сообществе считается оконченным с момента вхождения в состав такого сообщества с намерением участвовать в осуществлении террористической деятельности либо в подготовке или совершении одного либо нескольких преступлений, предусмотренных статьями 2051, 2052, 206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360 и 361 данного Кодекса, либо иных преступлений в целях пропаганды, оправдания и поддержки терроризма (абзацы первый и второй пункта 225 того же постановления Пленума).

Такое регулирование не порождает неопределенности приведенных уголовно-правовых запретов, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидеть наступление ответственности за его совершение и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению соответствующих норм в правоприменительной практике. Не создает оно и возможности привлечения к уголовной ответственности вопреки принципу nullum crimen sine lege. Соответственно, оспариваемые законоположения, обеспечивая в установленных Конституцией Российской Федерации пределах регулирование действия Уголовного кодекса Российской Федерации в переходный период, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Украины Г******а Н*****я В*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1726-О