Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2019 № 1254-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М*****а Д*****я А************а на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 306 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 29 мая 2019 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.А.М*****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1. Приговором районного суда, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, гражданин Д.А.М****в осужден за совершение преступления, предусмотренного частью третьей статьи 306 «Заведомо ложный донос» УК Российской Федерации.

Суд установил, что Д.А.М****в обратился в управление внутренних дел с заявлением о якобы совершенном хищении принадлежащего ему телефона, подтвердив это событие представлением разрезанного им самим рюкзака, а также заведомо ложными показаниями, данными при допросе в качестве потерпевшего. Данное деяние суд квалифицировал как заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с искусственным созданием доказательств обвинения.

По мнению Д.А.М*****а, часть третья статьи 306 УК Российской Федерации не соответствует статьям 19 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 51 (часть 2), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяет – по смыслу, придаваемому ей правоприменительной практикой, – признавать особо квалифицирующим признаком заведомо ложного доноса искусственно созданные доказательства, не направленные на обвинение конкретного лица в совершении преступления, а также относить к таким доказательствам показания самого лица, обратившегося с заявлением и допрошенного в качестве потерпевшего. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, проверка сообщения о преступлении и возбуждение уголовного дела представляют собой начальную, самостоятельную стадию уголовного процесса, в ходе которой устанавливается наличие или отсутствие самого основания к возбуждению дела – достаточных данных, указывающих на признаки именно преступления; на этой стадии уполномоченные лица обязаны принимать в предусмотренных процессуальных формах все зависящие от них меры к тому, чтобы установить обстоятельства происшедшего, определить формальные основания для начала публичного уголовного преследования от имени государства в связи с совершенным преступным деянием и, соответственно, для последующих процессуальных действий органов дознания и предварительного следствия, на которые возлагаются обязанности по раскрытию преступлений, изобличению виновных, формулированию обвинения и его обоснованию, для того чтобы уголовное дело могло быть передано в суд, разрешающий его по существу и тем самым осуществляющий правосудие (постановления от 14 января 2000 года № 1-П и от 25 июня 2013 года № 14-П; определение от 12 марта 2019 года № 578-О).

Определяя особенности начальной стадии уголовного судопроизводства, Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает, что поводом для возбуждения уголовного дела служит в числе прочего заявление о преступлении, а основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления (пункт 1 части первой и часть вторая статьи 140); заявление о преступлении может быть сделано в устном или письменном виде, при этом заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со статьей 306 УК Российской Федерации, о чем в протоколе делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя (части первая и шестая статьи 141).

Устанавливая ответственность за заведомо ложный донос, государство исполняет свою конституционную обязанность защищать достоинство человека, его права и свободы, обеспечивать права потерпевших от преступления и компенсацию причиненного им ущерба, а также гарантировать надлежащий порядок осуществления правосудия (статья 2; статья 21, часть 1; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52; статья 118, часть 1; статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2012 года № 1818-О и от 4 апреля 2013 года № 661-О).

Основные признаки заведомо ложного доноса определены законодателем в части первой статьи 306 УК Российской Федерации, при этом квалифицированным его видом признается то же деяние, соединенное с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (часть вторая), а особо квалифицированными – деяния, предусмотренные частями первой или второй этой статьи, соединенные с искусственным созданием доказательств обвинения (часть третья).

Признаки данного преступления подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе устанавливающими, что в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные данным Кодексом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть вторая статьи 21); при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию в числе прочего событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления) (пункт 1 части первой статьи 73); а доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (часть первая статьи 74).

Кроме того, данный Кодекс относит к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения потерпевшего, который имеет определенные процессуальные права, в том числе давать показания и представлять доказательства, и который не вправе давать заведомо ложные показания или отказываться от дачи показаний (пункты 2 и 4 части второй, пункт 2 части пятой статьи 42).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 части первой статьи 73 и корреспондирующие ему положения пункта 4 части второй статьи 171, пункта 3 части первой статьи 220 и пункта 1 статьи 307 УПК Российской Федерации прямо предусматривают, что при производстве по уголовному делу среди прочих обстоятельств подлежит доказыванию событие преступления – время, место, способ и другие обстоятельства его совершения, т.е. объективные признаки преступления, степень конкретизации которых при доказывании важна для квалификации деяния в качестве уголовно наказуемого, для определения основания и меры уголовной ответственности, когда эти элементы включены в конструкцию конкретного состава преступления, предусмотренного Особенной частью Уголовного кодекса Российской Федерации, или характеризуют обстоятельства, влияющие на определение наказания, а также для установления закона, подлежащего применению с учетом его действия во времени, для определения подследственности, подсудности и разрешения иных юридически значимых вопросов (определения от 18 октября 2012 года № 1920-О, от 24 января 2013 года № 43-О, от 17 июля 2014 года № 1612-О, от 26 апреля 2016 года № 761-О и от 29 января 2019 года № 73-О).

Тем самым предусмотренный частью третьей статьи 306 УК Российской Федерации особо квалифицирующий признак заведомо ложного доноса, соединенного с искусственным созданием доказательств обвинения, предполагает дополнительное (помимо заведомо ложного заявления или иного сообщения о совершении преступления) представление – в целях их использования в процессе доказывания – не соответствующих действительности сведений как о виновности (причастности) конкретного лица, так и о событии преступления. Таким образом, оспариваемая заявителем норма не может расцениваться как нарушающая его конституционные права в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М*****а Д*****я А************а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1254-О