Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1437-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К******а И***я А**********а на нарушение его конституционных прав положениями части второй статьи 118 и части первой статьи 263 Уголовного кодекса Российской Федерации, части первой и пункта 3 части второй статьи 75, пункта 1 части первой и части второй статьи 140, части первой статьи 144, части восьмой статьи 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 27 июня 2017 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина И.А.К******а вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин И.А.К*****в, в отношении которого судом был вынесен и вступил в законную силу обвинительный приговор с освобождением его от отбывания наказания, оспаривает конституционность положений части второй статьи 118 «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» и части первой статьи 263 «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, морского и внутреннего водного транспорта и метрополитена» УК Российской Федерации, части первой и пункта 3 части второй статьи 75 «Недопустимые доказательства», пункта 1 части первой и части второй статьи 140 «Поводы и основания к возбуждению уголовного дела», части первой статьи 144 «Порядок рассмотрения сообщения о преступлении», части восьмой статьи 151 «Подследственность» УПК Российской Федерации.

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат Конституции Российской Федерации, ее статьям 2, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49 (часть 3), 50 (часть 2), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому сложившейся правоприменительной практикой, они ввиду своей правовой неопределенности допускают их произвольное истолкование правоприменительными органами и лишают граждан права на справедливое судебное разбирательство. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации уголовное и уголовно-процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации.

Федеральный законодатель правомочен как устанавливать в законе ответственность за правонарушения, так и устранять ее, а также определять, какие меры государственного принуждения подлежат использованию в качестве средств реагирования на те или иные деяния и при каких условиях возможен отказ от их применения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 июня 2011 года № 860-О-О). Реализуя указанные полномочия, законодатель установил в части второй статьи 118 УК Российской Федерации уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Какой-либо правовой неопределенности в том аспекте, который затронут в жалобе заявителя, данная норма не содержит и, следовательно, его конституционные права не нарушает.

Правовую неопределенность заявитель усматривает также в том, что диспозиция части первой статьи 263 УК Российской Федерации содержит лишь указание на нарушение правил безопасности движения и эксплуатации поименованного в данной статье вида транспорта, в том числе железнодорожного, тогда как разъяснение понятия железнодорожного транспорта в ней отсутствует.

Между тем согласно сохраняющей силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 2 апреля 2009 года № 484-О-П, для разрешения споров на основе законоположений, в которых законодатель использует в рамках конституционных предписаний общие и оценочные понятия, позволяющие правоприменителю эффективно обеспечивать баланс интересов, в наибольшей мере предназначена именно судебная власть, действующая на основе принципов самостоятельности, справедливого, независимого, объективного и беспристрастного правосудия (статьи 10, 118 и 120 Конституции Российской Федерации).

При этом с учетом системного характера российского законодательства и принципа его отраслевого построения в уголовном законе могут и не даваться детальные дефиниции всех без исключения используемых в нем правовых понятий, тем более когда их содержание может быть с достаточной полнотой выявлено путем анализа норм других отраслей законодательства. В частности, как указывает в своей жалобе сам заявитель, понятие железнодорожного транспорта исчерпывающе раскрывается в Федеральном законе от 10 января 2003 года № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации». 2.2.

Статья 75 УПК Российской Федерации в развитие статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, устанавливает, что доказательства, полученные с нарушением требований данного Кодекса, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для установления любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу (часть первая), и определяет, какие доказательства относятся к недопустимым (часть вторая).

Положения названной статьи уголовнопроцессуального закона служат гарантией принятия законного и обоснованного решения по уголовному делу (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года № 527-О-О, от 23 июня 2009 года № 886-О- О, от 23 сентября 2010 года № 1190-О-О, от 21 июня 2011 года № 849-О-О, от 29 сентября 2011 года № 1200-О-О, от 23 апреля 2013 года № 497-О и от 17 июня 2013 года № 936-О).

При этом уголовно-процессуальный закон не содержит положений, освобождающих суд, прокурора, следователя и дознавателя от обязанности исследовать доводы подозреваемого, обвиняемого о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы и при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств – отвергнуть их в соответствии с требованиями статей 49 (часть 3) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 года № 955-О-О, от 20 октября 2011 года № 1423- О-О, от 11 мая 2012 года № 814-О, от 24 сентября 2012 года № 1620-О, от 24 декабря 2013 года № 2092-О и от 29 мая 2014 года № 1049-О). 2.3. В своей жалобе И.А.К*****в утверждает, что пункт 1 части первой и часть вторая статьи 140, часть первая статьи 144 УПК Российской Федерации в силу своей неопределенности позволяют отказывать в проведении проверки заявления о совершении преступления следователем, который, как полагает заявитель, произвел по находящемуся в его производстве уголовному делу фальсификацию доказательств.

Однако данный Кодекс прямо предусматривает, что дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной этим Кодексом, и в срок не позднее трех суток со дня поступления данного сообщения принять по нему одно из следующих решений: о возбуждении уголовного дела; об отказе в возбуждении уголовного дела; о передаче сообщения по подследственности, а по уголовным делам частного обвинения – в суд (часть первая статьи 144 и часть первая статьи 145).

Данные нормативные предписания, подлежащие применению в системном единстве, не могут расцениваться как допускающие возможность рассмотрения заявлений о совершенном преступлении в неполном объеме, без оценки доводов лица, обратившегося с таким заявлением, и без указаний на конкретные обстоятельства, подтверждающие отсутствие предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством оснований для проведения соответствующей процессуальной проверки, что означает необходимость принятия надлежащего решения, которое должно быть законным, обоснованным и мотивированным (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года № 2741-О).

Таким образом, названные нормы не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном им аспекте. Доводы, приведенные И.А.К*******м в обоснование своей позиции по вопросу о нарушении его конституционных прав оспариваемыми им нормативными положениями, свидетельствуют о том, что эти нарушения он фактически связывает не с содержанием правовых норм, а с действиями и принятыми по его делу решениями органов предварительного расследования и судов общей юрисдикции, проверка законности и обоснованности которых к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится.

Кроме того, заявителем не представлено материалов, подтверждающих применение в его деле части восьмой статьи 151 УПК Российской Федерации, в соответствии с которой споры о подследственности уголовного дела разрешает прокурор. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К******а И***я А**********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1437-О