Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21.10.2024 № 69-КГ24-13-К7

УИД 86RS0015-01-2021-001314-82 ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 69-КГ24-13-К7 определение г. Москва 21 октября 2024 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Жубрина М.А., Фролкиной СВ. рассмотрела в открытом судебном заседании 21 октября 2024 г. кассационную жалобу В*****и Е***ы В********ы на решение Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29 августа 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 января 2024 г. по делу № Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры по иску В*****и Е***ы В********ы к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» о признании незаконными действий работодателя, признании случая заражения инфекционным заболеванием при исполнении трудовых обязанностей, признании несчастного случая связанным с производством, компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Жубрина М.А., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Р******а И.В., полагавшего обжалуемые судебные постановления незаконными в части, касающейся права на единовременную страховую выплату, и подлежащими в этой части отмене с направлением дела на новое рассмотрение, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : В*****а Е.В. 27 мая 2021 г. обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» (далее также - Няганская окружная больница, больница, работодатель) о признании незаконными действий работодателя, признании случая заражения инфекционным заболеванием при исполнении трудовых обязанностей, признании несчастного случая связанным с производством, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований В*****а Е.В. указала, что с 1 января 2006 г. работает в Няганской окружной больнице, занимает должность медицинской сестры перевязочной офтальмологического отделения. С 22 по 23 октября 2020 г. В*****а Е.В. была временно переведена работодателем на должность медицинской сестры палатной инфекционного отделения для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) для работы с пациентами, не нуждающимися в проведении искусственной вентиляции лёгких. С 9 по 18 ноября 2020 г. В*****а Е.В. перенесла заболевание новой коронавирусной инфекцией (COVID-19). 27 ноября 2020 г. В*****а Е.В. была госпитализирована в Няганскую окружную больницу с , которое явилось следствием перенесённого заболевания, вызванного новой коронавирусной инфекцией (COVID-19). 12 апреля 2021 г. В*****а Е.В. была уведомлена работодателем о том, что комиссией Няганской окружной больницы было проведено расследование факта заражения В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), по итогам которого комиссия пришла к выводу о том, что факт заражения В*****и Е.В. коронавирусной инфекцией (COVID-19) не подпадает под действие Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

Заболевание В*****и Е.В. возникло при исполнении ею трудовых обязанностей на рабочем месте в офтальмологическом отделении, заражение произошло от сотрудника этого отделения.

Доказать факт заражения В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) в инфекционном отделении больницы для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) невозможно, поскольку с момента последнего контакта В*****и Е.В. с п*******м с подтверждённой новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) до даты её заболевания этой инфекцией прошло 16 дней, что больше инкубационного периода коронавирусной инфекции (COVID-19) (от 2 до 14 суток). В*****а Е.В. с результатами расследования работодателем факта её заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не согласилась, ссылаясь на то, что заражение произошло при исполнении ею трудовых обязанностей в инфекционном отделении для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при работе с пациентами, не нуждающимися в проведении искусственной вентиляции лёгких, в связи с чем она имеет право на единовременную страховую выплату, установленную подпунктом «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».

Выводы комиссии Няганской окружной больницы об обратном основаны только на том, что заболевание новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) возникло у В*****и Е.В. за пределами инкубационного периода этой инфекции, однако комиссией работодателя не учтено, что заражение В*****и Е.В. данной инфекцией произошло ранее, чем её диагноз был подтверждён, анализ на новую коронавирусную инфекцию (COVID-19) был взят у неё уже после возникновения заболевания. Кроме того, 25 ноября 2020 г. В*****а Е.В., направляясь домой после рабочей смены и находясь на территории Няганской окружной больницы, поскользнулась, в результате чего получила травму, которая работодателем была признана бытовой, с чем В*****а Е.В. также не согласна, поскольку травма ею была получена на территории больницы по причине необеспечения работодателем надлежащего освещения территории больницы и ненадлежащей обработки тротуаров от льда.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения В*****и Е.В. в суд с иском, в котором с учётом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истец просила суд: - установить факт её заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей при оказании медицинской помощи; - установить факт того, что , которое явилось следствием ранее перенесённой ею коронавирусной инфекции (COVID-19), привело к установлению инвалидности III группы; - признать за В******й Е.В. право на единовременную страховую выплату в соответствии с подпунктом «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников»; - взыскать с Няганской окружной больницы в пользу В*****и Е.В. 100 000 руб. в счёт возмещения морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19); - признать акт расследования случая, произошедшего 25 ноября 2020 г. с В******й Е.В., от 30 апреля 2021 г. незаконным; - признать случай, произошедший с В******й Е.В. 25 ноября 2020 г., несчастным случаем на производстве; - взыскать с Няганской окружной больницы в пользу В*****и Е.В. 400 000 руб. в счёт возмещения морального вреда по факту падения 25 ноября 2020 г.

Решением Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2022 г. в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25 октября 2022 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение, которым исковые требования В*****и Е.В. удовлетворены частично.

Признаны незаконными акт эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни от 12 февраля 2021 г. и дополнения к акту от 1 апреля 2021 г. бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» в отношении В*****и Е.В., установлен факт заражения В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей на рабочем месте и то, что , которое явилось следствием ранее перенесённой новой коронавирусной инфекции (COVID-19), привело к установлению инвалидности III группы. За В******й Е.В. признано право на единовременную страховую выплату в связи с заболеванием новой коронавирусной инфекцией (COVID-19). С бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» в пользу В*****и Е.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб.

Признан незаконным акт расследования бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» случая, произошедшего 25 ноября 2020 г. с В******й Е.В., факт падения В*****и Е.В. на территории, прилегающей к зданию бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница», признан несчастным случаем на производстве. С бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» в пользу В*****и Е.В. взыскана компенсация морального вреда в размере 20 000 руб. Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 марта 2023 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25 октября 2022 г. отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

При новом апелляционном рассмотрении дела апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты- Мансийского автономного округа - Югры от 29 августа 2023 г. решение суда первой инстанции в части разрешения исковых требований В*****и Е.В. о компенсации морального вреда отменено, в указанной части принято новое решение, которым с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница» в пользу В*****и Е.В. взыскана компенсация морального вреда в связи с несвоевременным расследованием обстоятельств заболевания 20 000 руб., в связи с падением - 20 000 руб., всего - 40 000 руб. В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 января 2024 г. решение Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2022 г. в неотменённой части и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29 августа 2023 г. оставлены без изменения. В поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобе В******й Е.В. ставится вопрос об отмене решения Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2022 г., апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29 августа 2023 г. и определения судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 января 2024 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 5 июля 2024 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же определением от 2 сентября 2024 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Истец В*****а Е.В., представитель ответчика бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Няганская окружная больница», представители третьих лиц Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре 1, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, сведений о причинах неявки не представили.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью 4 статьи 390 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. С 1 января 2023 г. в результате реорганизации государственного учреждения - Пенсионного фонда Российской Федерации с одновременным присоединением к нему Фонда социального страхования Российской Федерации создан Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации (статья 18 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 236-ФЗ «О Фонде пенсионного и социального страхования Российской Федерации»).

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит кассационную жалобу подлежащей удовлетворению в части содержащихся в ней доводов, так как имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений в части отказа в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей при оказании медицинской помощи, о признании права на единовременную страховую выплату, взыскании компенсации морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой, апелляционной (апелляционное определение от 29 августа 2023 г.) инстанций и кассационным судом общей юрисдикции (определение от 25 января 2024 г.) и они выразились в следующем. Судом установлено и из материалов дела следует, что В*****а Е.В. с 1 января 2006 г. работает в Няганской окружной больнице, занимает должность медицинской сестры перевязочной офтальмологического отделения.

Приказом главного врача Н*******й окружной больницы В*****а Е.В. с 22 по 23 октября 2020 г. была временно переведена на должность медицинской сестры палатной инфекционного отделения для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), не нуждающихся в проведении искусственной вентиляции лёгких. С 9 по 18 ноября 2020 г. В*****а Е.В. перенесла заболевание новой коронавирусной инфекцией (COVID-19). С 27 ноября по 29 декабря 2020 г. В*****а Е.В. находилась на стационарном лечении в Няганской окружной больнице с диагнозом « (на фоне перенесённой новой коронавирусной инфекции (COVID-19) с 9 по 18 ноября 2020 г.) по типу . 12 февраля 2021 г. врачом-эпидемиологом Няганской окружной больницы составлен акт эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни, в котором указано, что заражение В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) произошло на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей (при совместном оказании медицинской помощи пациентам с врачом-офтальмологом). В акте эпидемиологического расследования также указано, что за 14 дней (в период с 26 октября по 9 ноября 2020 г.) до заболевания В*****и Е.В. в офтальмологическом отделении больницы была зарегистрирована заболеваемость новой коронавирусной инфекцией среди сотрудников, в числе которых врач-офтальмолог, с которой работала медицинская сестра В*****а Е.В. П*******в с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) в период с 26 октября по 9 ноября 2020 г. в офтальмологическом отделении больницы выявлено не было. 1 апреля 2021 г. к акту эпидемиологического расследования очага инфекционной (паразитарной) болезни от 12 февраля 2021 г. заведующим эпидемиологическим отделом Няганской окружной больницы составлено дополнение, согласно которому факт заражения В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей в инфекционном отделении для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) доказать невозможно. В обоснование этого вывода приведено, что датой последнего контакта В*****и Е.В. с пациентами с лабораторно подтверждённой новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) в инфекционном отделении для взрослого населения является 23 октября 2020 г., началом заболевания В*****и Е.В. - 9 ноября 2020 г., то есть с момента последнего контакта В*****и Е.В. с пациентами с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) и до начала её заболевания этим инфекционным заболеванием прошло 16 дней, что больше чем инкубационный период заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) (от 2 до 14 суток, в среднем 5-7 суток).

Согласно протоколам работы комиссии Няганской окружной больницы по расследованию (по дополнительному расследованию) страховых случаев, указанных в подпункте «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» от 19 марта и от 2 апреля 2021 г., комиссия пришла к выводу о том, что случай заболевания медицинской сестры перевязочной офтальмологического отделения В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не подпадает под действие пункта 1 и подпункта «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», так как заболевание возникло от сотрудника медицинского учреждения, доказать факт заражения В*****и Е.В. на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей в инфекционном отделении для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) невозможно. 12 апреля 2021 г. работодатель направил В*****е Е.В. уведомление, в котором сообщил, что факт её заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не подпадает под действие Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», так как её заболевание возникло при исполнении трудовых обязанностей в результате заражения от другого сотрудника. 27 мая 2021 г.

Бюро № 5 - филиалом федерального казённого учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре» Министерства труда и социальной защиты населения Российской Федерации В*****е Е.В. впервые на срок до 1 июня 2022 г. установлена инвалидность III группы.

Согласно выводам, изложенным в заключении судебно-медицинской экспертизы от 31 августа 2021 г., проведённой казённым учреждением Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы в г. Сургуте», В*****а Е.В. не могла получить заражение новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей в период с 22 по 23 октября 2020 г., она могла получить заражение названной инфекцией при совместном оказании медицинской помощи пациентам от другого сотрудника больницы в период с 26 по 27 октября 2020 г., экспертная комиссия допускает, что имевшееся у В*****и Е.В. острое явилось следствием ранее перенесённой новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

Аналогичные выводы содержатся в заключении судебно-медицинской экспертизы от 11 февраля 2022 г., проведённой казённым учреждением Ханты- Мансийского автономного округа - Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы в г. Сургуте», а также в нём отмечено, что перенесённое В******й Е.В. является причиной установленной ей инвалидности III группы. В выводах, изложенных в заключении дополнительной судебномедицинской экспертизы от 15 июня 2023 г., проведённой казённым учреждением Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Бюро судебно-медицинской экспертизы», указано, что оснований для установления причинно-следственной связи между заболеванием В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) и её работой в инфекционном отделении больницы нет, заражение В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) могло произойти где угодно при контакте с больным новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей при оказании медицинской помощи пациентам с диагнозом новой коронавирусной инфекции (COVID-19), о признании права на единовременную страховую выплату, взыскании компенсации морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), суд первой инстанции сослался на положения Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» и исходил из того, что страховым случаем в рамках названного указа Президента Российской Федерации признаётся случай заражения медицинского работника новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при непосредственной работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

Суд первой инстанции указал на то, что, поскольку период работы В*****и Е.В. в инфекционном отделении Няганской окружной больницы (с 22 по 23 октября 2020 г.) исключён экспертными заключениями как возможный вариант её заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), а В*****а Е.В. не представила суду доказательств, достоверно свидетельствующих о её заражении новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей и при взаимодействии с пациентами, заражёнными этой инфекцией, оснований для удовлетворения исковых требований В*****и Е.В. не имеется.

Отказывая в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. о признании несчастного случая, произошедшего с ней 25 ноября 2020 г., связанным с производством, взыскании с Няганской окружной больницы в пользу В*****и Е.В. компенсации морального вреда в связи с полученной на территории больницы травмой, суд первой инстанции полагал, что падение В*****и Е.В. 25 ноября 2020 г. не отвечает критериям, которыми характеризуется несчастный случай на производстве, поскольку В*****а Е.В. получила повреждение здоровья за пределами рабочего дня, представленные в материалы дела доказательства не подтверждают ненадлежащее содержание ответчиком прилегающей территории. Суд апелляционной инстанции (апелляционное определение от 29 августа 2023 г.), рассматривая дело по апелляционной жалобе В*****и Е*., согласился с выводами суда первой инстанции, признав решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Вместе с тем, установив, что работодателем были нарушены срок и порядок расследования обстоятельств заболевания В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), суд апелляционной инстанции взыскал с ответчика в пользу В*****и Е.В. компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. Суд апелляционной инстанции также взыскал с Няганской окружной больницы в пользу В*****и Е.В. компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью 25 ноября 2020 г., отметив, что ответчик не исполнил возложенную на него статьёй 11 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» обязанность по устранению угрозы наступления несчастных случаев в результате скольжения.

Размер такой компенсации суд апелляционной инстанции определил в сумме 20 000 руб., сославшись на отсутствие доказательств, подтверждающих, что заболевание правого коленного сустава В*****и Е.В. связано именно с полученной травмой. Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (определение от 25 января 2024 г.), оставляя без изменения судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций, не установила нарушения либо неправильного применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального или процессуального права.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы судов первой, апелляционной и кассационной инстанций в той части, в которой ими разрешены исковые требования В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей при оказании медицинской помощи, о признании права на единовременную страховую выплату, установленную подпунктом «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», взыскании компенсации морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), основаны на неправильном применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с существенным нарушением норм процессуального права. В соответствии с положениями статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части первой статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации). В целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) 6 мая 2020 г. Президентом Российской Федерации издан Указ № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» 2 (далее - Указ Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313), действовавший на момент возникновения спорных отношений - заболевания В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Согласно пункту 1 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с 2 Указ Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 признан утратившим силу Указом Президента Российской Федерации от 15 июля 2022 г. № 464 «О признании утратившими силу некоторых указов Президента Российской Федерации».

Исходя из пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 15 июля 2022 г. № 464 при наступлении (возникновении) до 15 июля 2022 г. страховых случаев, предусмотренных Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, обязательства по предоставлению дополнительных страховых гарантий (дополнительных государственных гарантий) перечисленным в Указе Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 работникам медицинских организаций подлежат исполнению в полном объёме. подозрением на эту инфекцию (далее также - медицинские работники), предоставляются дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты. В пункте 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 перечислены страховые случаи, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата.

Среди таких страховых случаев: - причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтверждённой лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии лёгких), и повлёкших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности.

Перечень таких заболеваний (синдромов) и осложнений утверждается Правительством Российской Федерации (подпункт «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313). - установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации стойкая утрата медицинским работником трудоспособности в результате развития осложнений после перенесённого заболевания, вызванного новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), подтверждённой лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии лёгких), если заболевание возникло при исполнении им трудовых обязанностей (подпункт «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. №313).

Пунктом 4 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 установлены размеры единовременной страховой выплаты. Так, в случае, предусмотренном подпунктом «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, размер страховой выплаты составляет 68 811 руб. (подпункт «б» пункта 4 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313). В случае, предусмотренном подпунктом «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, единовременная страховая выплата производится инвалиду III группы в размере 688 113 руб. (абзац четвёртый подпункта «в» пункта 4 названного указа Президента Российской Федерации).

Единовременная страховая выплата производится сверх предусмотренных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» выплат (пункт 5 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313). Единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации за счёт межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Фонда социального страхования Российской Федерации, по результатам расследования страхового случая, проведённого в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации (пункт 6 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. №313).

Для организации расследования страховых случаев, указанных в подпункте «б» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, постановлением Правительства Российской Федерации от 16 мая 2020 г. № 695 было утверждено Временное положение о расследовании страховых случаев причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, повлёкших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтверждённой лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких 3 (далее также - Временное положение).

Временное положение устанавливало порядок расследования страховых случаев причинения вреда здоровью врачей, среднего и младшего медицинского персонала медицинских организаций, водителей автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающих с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на новую коронавирусную инфекцию (далее - работники) в связи с развитием у них полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, включённых в перечень, утверждённый Правительством Российской Федерации (далее соответственно - перечень, заболевание), и повлёкших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтверждённой лабораторными методами исследования, а при невозможности их проведения - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии лёгких (пункт 1 Временного положения). В соответствии с пунктом 2 Временного положения при установлении работнику диагноза заболевания, включённого в перечень, медицинская организация, установившая случай заболевания работника, обязана незамедлительно уведомить о заболевании работника Фонд социального страхования Российской Федерации и руководителя организации (руководителя структурного подразделения организации), в которой работает работник (далее - работодатель). 3 постановление Правительства Российской Федерации от 16 мая 2020 г. № 695 в соответствии с его пунктом 2 действовало по 31 декабря 2020 г. С 3 марта 2021 г. по 30 августа 2022 г. действовало аналогичное Временное положение, утверждённое постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2021 г. № 239, которое распространялось на правоотношения, возникшие с 1 января 2021 г., и действовало по 31 декабря 2022 г.

Работодатель в день получения уведомления обязан создать врачебную комиссию по расследованию страхового случая (далее - врачебная комиссия) в составе не менее 3 человек, включающую представителей работодателя (председатель врачебной комиссии), медицинской организации, указанной в пункте 2 Временного положения о расследовании страховых случаев, и Фонда социального страхования Российской Федерации (пункт 3 Временного положения). Расследование страхового случая проводится врачебной комиссией в течение суток со дня создания врачебной комиссии (пункт 4 Временного положения).

По результатам расследования страхового случая врачебной комиссией в Фонд социального страхования Российской Федерации направляется справка, подтверждающая факт осуществления работы работником, содержащая следующую информацию: фамилия, имя, отчество (при наличии) работника; дата рождения работника (число, месяц, год); реквизиты документа, удостоверяющего личность работника (серия, номер, дата выдачи, кем выдан); страховой номер индивидуального лицевого счёта работника в системе обязательного пенсионного страхования; адрес места постоянного проживания работника (субъект Российской Федерации, город, улица, дом, квартира); наименование работодателя; должность работника; период работы работника в указанной должности; перенесённое заболевание; предпочтительный способ получения работником выплаты (пункт 5 Временного положения).

Расследование страховых случаев, указанных в подпунктах «а» и «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, осуществляется в соответствии с Положением о расследовании и учёте профессиональных заболеваний 4, утверждённым постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. № 967 (действовало на день возникновения спорных отношений - выявления у В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекции (COVID-19) - 9 ноября 2020 г., далее - Положение о расследовании и учёте профессиональных заболеваний). Согласно пунктам 19, 27, 30 названного положения работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, для чего образует комиссию по расследованию профессионального заболевания и обязан обеспечить условия работы этой комиссии.

По результатам расследования комиссией составляется акт о случае профессионального заболевания. Из приведённого правового регулирования следует, что одним из направлений государственной политики в области охраны труда является 4 Положение о расследовании и учёте профессиональных заболеваний признано утратившим силу с 1 марта 2023 г. в связи с изданием постановления Правительства Российской Федерации от 5 июля 2022 г. № 1206 "О порядке расследования и учёта случаев профессиональных заболеваний работников", утвердившего Правила расследования и учёта случаев профессиональных заболеваний работников, в которых содержатся аналогичные нормы о порядке расследования и учёта профессиональных заболеваний. обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников. Работник имеет право на возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей.

Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 медицинским работникам, в том числе врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, при их непосредственной работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию предоставлены дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты. В числе установленных данным указом страховых случаев, при наступлении которых производится единовременная страховая выплата, - причинение вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных новой коронавирусной инфекцией, подтверждённой лабораторными методами исследования (а при отсутствии возможности проведения лабораторных исследований - решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии лёгких), и повлёкших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности, а также установленная в соответствии с законодательством Российской Федерации стойкая утрата медицинским работником трудоспособности (группа инвалидности) в результате развития осложнений после перенесённого заболевания, вызванного новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), если заболевание возникло при исполнении им трудовых обязанностей.

Право на получение единовременной страховой выплаты, по смыслу нормативных предписаний Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, имеют названные в этом указе работники медицинских организаций (врачи, средний и младший медицинский персонал, водители автомобилей скорой медицинской помощи), заболевание которых, вызванное новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), было получено ими при исполнении трудовых обязанностей вследствие непосредственной работы (контакта) с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию. При этом право на получение единовременной страховой выплаты такими работниками не поставлено в зависимость от их вины или вины работодателя в возникновении страхового случая.

Основанием для получения медицинским работником единовременной страховой выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, является решение врачебной комиссии работодателя по расследованию страхового случая о признании заболевания медицинского работника страховым случаем.

При проведении такого расследования врачебной комиссией должны быть тщательно и объективно исследованы и изучены обстоятельства, касающиеся случая заболевания медицинского работника, а именно обстоятельства непосредственной работы (контакта) медицинского работника с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию. В случае наличия у врачебной комиссии при подведении итогов расследования сомнений в том, имеет ли место страховой случай, влекущий право работника на получение единовременной страховой выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, такие сомнения, исходя из необходимости обеспечения приоритета сохранения жизни и здоровья работника и права работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, должны трактоваться в пользу работника.

При рассмотрении спора по требованию медицинского работника, оспаривающего решение врачебной комиссии об отказе в признании факта его инфицирования коронавирусной инфекцией при исполнении им трудовых обязанностей и, соответственно, об отсутствии у него права на получение единовременной страховой выплаты по Указу Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313, суду необходимо устанавливать, произошло ли заражение такого работника коронавирусной инфекцией при исполнении им трудовых обязанностей и был ли непосредственный контакт такого работника с пациентами, у которых подтверждено наличие коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию, исходя из конкретных обстоятельств дела (места работы медицинского работника, его должностных обязанностей, санитарно-гигиенической характеристики условий его труда и т.д.).

Работодатель при наличии такого спора должен доказать, что у работника не имелось непосредственного контакта с пациентами, у которых подтверждено наличие коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию, а также что расследование случая заболевания работника коронавирусной инфекцией проведено в соответствии с установленным порядком, в ходе расследования были изучены документы и установлены все имеющие значение обстоятельства, то есть подтвердить своё решение о том, что заболевание работника, вызванное коронавирусной инфекцией, не связано с исполнением им трудовых обязанностей.

Судами первой и апелляционной инстанций при разрешении спора по исковым требованиям В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей (непосредственной работы с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию), о признании права на единовременную страховую выплату, компенсации морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) приведённое правовое регулирование было истолковано и применено неправильно, что привело к неправильному определению обстоятельств, имеющих значение для дела.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей (непосредственной работы с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию), исходили из выводов, изложенных экспертами в заключениях проведённых по делу судебномедицинских экспертиз (заключения от 31 августа 2021 г., от 11 февраля 2022 г., от 15 июня 2023 г.), о том, что продолжительность инкубационного периода новой коронавирусной инфекции (COVID-19) - от 2 до 14 суток - исключает период работы В*****и Е.В. в инфекционном отделении Няганской окружной больницы (с 22 по 23 октября 2020 г.) в качестве возможного варианта её заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), поскольку с момента последнего контакта В*****и Е.В. с п*******м с подтверждённой новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) до даты её заболевания (9 ноября 2020 г.) прошло 16 дней, что больше инкубационного периода коронавирусной инфекции (COVID-19).

Между тем В*****а Е.В., заявляя исковые требования, связанные с реализацией права на единовременную страховую выплату на основании Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», приводила доводы о том, что с 22 по 23 октября 2020 г. при исполнении своих должностных обязанностей медицинской сестры палатной в инфекционном отделении для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) непосредственно контактировала с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), вследствие наличия таких контактов произошло её инфицирование.

Первые симптомы инфекционного заболевания (COVID-19) появились у В*****и Е.В. за несколько дней до её обращения 9 ноября 2020 г. с симптомами заражения в бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа «Няганская городская поликлиника».

До дня первичного приёма у врача и постановки диагноза (9 ноября 2020 г.) В*****а Е.В. предпринимала попытки самостоятельного лечения, представив в подтверждение данного факта платёжные документы о приобретении ею противовирусных лекарственных препаратов, на основании детализации счёта номера телефона, принадлежащего В*****е Е.В., указывала, что первое её обращение в медицинское учреждение имело место по телефону 7 ноября 2020 г., когда истец дважды звонила в регистратуру Няганской городской поликлиники с целью вызова врача по поводу наличия у неё клинических признаков развития инфекционного заболевания. В связи с ухудшением состояния здоровья 9 ноября 2020 г. В*****а Е.В. обратилась в лечебное учреждение - Няганскую городскую поликлинику.

Таким образом, В*****а Е.В. неоднократно обращала внимание судебных инстанций на то обстоятельство, что дата её обращения с симптомами заражения инфекционным заболеванием в бюджетное учреждение Ханты-Мансийского автономного округа «Няганская городская поликлиника» (9 ноября 2020 г.) не является первым днём течения её заболевания, работодатель при проведении расследования случая заражения В*****и Е.В. новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) эти обстоятельства не устанавливал, не учёл, что заражение В*****и Е.В. данной инфекцией произошло ранее, чем такой диагноз был подтверждён.

Неправильно применив к спорным отношениям нормативные положения, регулирующие отношения, возникающие в связи с предоставлением медицинским работникам дополнительных страховых гарантии при их непосредственной работе с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию, и положения порядка расследования страховых случаев причинения вреда здоровью работников медицинской организации при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), суды первой и апелляционной инстанций ограничились формальным суждением о том, что В*****а Е.В. не представила суду доказательств, достоверно свидетельствующих о её заражении новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей медицинской сестры палатной в инфекционном отделении для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) с 22 по 23 октября 2020 г. в результате взаимодействия с пациентами, заражёнными этой инфекцией.

При этом в нарушение требований пункта 2 части 4 статьи 198, части 3 статьи 329 ГПК РФ доводы В*****и Е.В. и приводимые в их обоснование обстоятельства во внимание не приняли, не дали в соответствии со статьёй 67 ГПК РФ надлежащей правовой оценки представленным истцом в материалы дела доказательствам. Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. ввиду отсутствия данных, подтверждающих факт заражения истца новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей вследствие непосредственной работы (контакта) с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию, неправильно распределили бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора.

Суды неправомерно возложили на работника В*****у Е.В., которая находится не только в экономической (материальной), но и организационной зависимости от работодателя, обязанность подтвердить факт её заражения при непосредственном контакте с пациентами, у которых подтверждено наличие коронавирусной инфекции, и пациентами с подозрением на эту инфекцию, освободив работодателя, исходившего лишь из продолжительности инкубационного периода данного инфекционного заболевания, от доказывания своих возражений по иску В*****и Е.В.

Кроме того, судом первой инстанции не были учтены разъяснения, приведённые в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», о недопустимости постановки перед экспертами вопросов правового характера, разрешение которых относится к компетенции суда, сформулировав в определениях о назначении судебной медицинской экспертизы от 30 июня 2021 г. перед экспертами вопрос (могла ли В*****а Е.В. получить заражение новой коронавирусной инфекцией при i исполнении трудовых обязанностей в период с 22 октября по 23 октября 2020 г., осуществляя трудовые функции в отделении для взрослого населения с новой коронавирусной инфекцией, не нуждающегося в искусственной вентиляции лёгких?), который не требовал специальных познаний в области медицины, а фактически являлся юридически значимым обстоятельством по настоящему делу, подлежащим установлению судом для правильного рассмотрения и разрешения спора на основании всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле доказательств.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации также обращает внимание на то, что судами первой и апелляционной инстанций не была дана правовая оценка доводам В*****и Е.В. о нарушении работодателем установленных сроков и порядка проведения расследования произошедшего с ней страхового случая причинения вреда здоровью в связи с развитием полученного при исполнении трудовых обязанностей заболевания, повлёкшего за собой временную нетрудоспособность, вызванную новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).

Приведённое выше свидетельствует о формальном подходе судебных инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный с предоставлением государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работнику медицинской организации при исполнении им трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19) в виде единовременной страховой выплаты на основании Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, которые установлены статьёй 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и его права на справедливую и компетентную судебную защиту, гарантированную каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

При таких обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций об отказе в удовлетворения исковых требований В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении трудовых обязанностей (непосредственной работы с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию), о признании права на единовременную страховую выплату, компенсации морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) не основаны на приведённом правовом регулировании и установленных по делу обстоятельствах, в связи с чем не могут быть признаны законными.

Судебная коллегия по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (определение от 25 января 2024 г.), проверяя по кассационной жалобе В*****и Е.В. законность судебных постановлений судов первой и апелляционной инстанций (апелляционное определение от 29 августа 2023 г.), допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявила и не устранила, тем самым не выполнила требования статьи 379 6, частей 1, 2 и 3 статьи 379 7 ГПК РФ.

Ввиду изложенного решение Няганского городского суда Ханты- Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты- Мансийского автономного округа - Югры от 29 августа 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 января 2024 г. в части отказа в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей при оказании медицинской помощи, о признании права на единовременную страховую выплату в соответствии с подпунктом «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», взыскании компенсации в размере 100 000 руб. в счёт возмещения морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) нельзя признать законными.

Они приняты в этой части с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что согласно статье 390 14 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений в указанной части и направления дела в этой части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть приведённое выше и разрешить возникший спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 390 14, 390 15, 390 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила: решение Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19 мая 2022 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 29 августа 2023 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25 января 2024 г. по делу № 2-10/2022 Няганского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в части отказа в удовлетворении исковых требований В*****и Е.В. об установлении факта заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на рабочем месте при исполнении трудовых обязанностей при оказании медицинской помощи, о признании права на единовременную страховую выплату в соответствии с подпунктом «в» пункта 2 Указа Президента Российской Федерации от 6 мая 2020 г. № 313 «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», взыскании компенсации в размере 100 000 руб. в счёт возмещения морального вреда по факту ненадлежащего и несвоевременного расследования случая заражения новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) отменить.

Дело в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Няганский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в ином составе суда. Председательствующий Судьи