Определение Конституционного Суда РФ от 29.04.2026 № 1021-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В****а А****я П*******а на нарушение его конституционных прав абзацем третьим части второй и частью третьей статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 29 апреля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.П.В****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин А.П.В***н оспаривает конституционность следующих положений статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации: абзаца третьего части второй, согласно которому к педагогической деятельности не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей данной статьи; части третьей, закрепляющей, что лица из числа указанных в абзаце третьем части второй указанной статьи, имевшие судимость за совершение преступлений небольшой тяжести и преступлений средней тяжести против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, и лица, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении этих преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, могут быть допущены к педагогической деятельности при наличии решения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, созданной высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, о допуске их к педагогической деятельности.

Как следует из материалов жалобы, А.П.В***н с 1993 года осуществлял преподавательскую деятельность, с 2010 года по 2024 год – в муниципальном бюджетном учреждении дополнительного образования спортивной подготовки в должности тренера по боксу и был уволен по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника). В июле 2024 года А.П.В***н обратился в комиссию по делам несовершеннолетних и защите их прав субъекта Российской Федерации с заявлением о допуске к трудовой деятельности с участием несовершеннолетних.

Комиссия отказала в рассмотрении его заявления, поскольку в 1982 году заявитель был осужден за совершение преступления, предусмотренного частью второй статьи 206 УК РСФСР (злостное хулиганство), которое названным Кодексом было отнесено к числу тяжких, а значит, А.П.В***н не относится к категории лиц, кандидатуры которых рассматриваются комиссией с целью оценки возможности их допуска к педагогической деятельности.

Заявитель обратился в суд с иском к указанной комиссии о признании незаконным и отмене принятого ею постановления, возложении обязанности устранить допущенные нарушения. Суд, сопоставив состав совершенного А.П.В*****м деяния с составом преступления, предусмотренного действующим Уголовным кодексом Российской Федерации, сделал вывод о том, что его действия могут быть квалифицированы по части второй статьи 213 данного Кодекса как хулиганство, совершенное группой лиц, также относящееся к тяжким преступлениям, в связи с чем отказал заявителю в удовлетворении его требований. С указанным решением согласились суды вышестоящих инстанций.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 37 (части 1 и 2) и 54 Конституции Российской Федерации, поскольку препятствуют допуску к педагогической деятельности лиц, совершивших преступление, отнесенное к числу тяжких уголовным законом, действовавшим на момент его совершения, несмотря на то, что Уголовный кодекс Российской Федерации улучшает положение таких лиц путем устранения или смягчения ответственности за аналогичное деяние, а правоприменители не учитывают положения его статей 9, 10 и 15. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2013 года № 19-П, лица, которые в силу осуществляемой ими профессиональной деятельности регулярно вступают в непосредственный контакт с несовершеннолетними, несут повышенную ответственность за их безопасность, поэтому к обучению, воспитанию, развитию детей могут допускаться лишь те лица, которые не представляют угрозы их жизни, здоровью и нравственности.

Исходя из этого при осуществлении правового регулирования в указанных сферах федеральный законодатель – в целях обеспечения приоритетной государственной защиты несовершеннолетних, включая их защиту от преступных посягательств и негативного влияния, – вправе устанавливать необходимые ограничения в отношении доступа к соответствующей деятельности лиц, поведение и морально-нравственные качества которых могут свидетельствовать о наличии угрозы для жизни, физического и психического здоровья, нравственности несовершеннолетних. В частности, установление запрета на занятие профессиональной деятельностью, связанной с непосредственными и регулярными контактами с несовершеннолетними, для лиц, совершивших определенные преступления, выступает в качестве меры защиты несовершеннолетних, не способных в силу возраста эффективно противодействовать преступным посягательствам либо негативному воздействию на собственную психику. Соответственно, абзац третий части второй статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации, ограничивая для лиц, имеющих или имевших судимость, подвергавшихся уголовному преследованию за указанные в нем преступления, доступ к педагогической деятельности, направлен на обеспечение безопасности несовершеннолетних, сохранение их физического и психического здоровья, создание условий, обеспечивающих их полноценное психическое, духовное, нравственное и физическое развитие и не может расцениваться как нарушающий конституционные права граждан (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 31 мая 2022 года № 1329-О). В свою очередь действующая во взаимосвязи с названным законоположением часть третья статьи 331 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающая возможность допуска к педагогической деятельности лиц из числа указанных в абзаце третьем части второй названной статьи, имевших судимость за совершение обозначенных в нем преступлений небольшой и средней тяжести, и лиц, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении этих преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, при наличии соответствующего решения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, имеет целью обеспечить баланс конституционно значимых ценностей применительно к ограничениям на занятие профессиональной деятельностью, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними.

При этом названная комиссия должна действовать не произвольно, а принимать решение о допуске или недопуске лица к профессиональной деятельности с участием несовершеннолетних с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для оценки возможности осуществления этим лицом такой деятельности, в том числе вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, отнесения в соответствии с законом совершенного деяния к категории менее тяжких преступлений, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведения лица после совершения преступления, отношения к исполнению трудовых обязанностей, а также с учетом иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних.

Формальное подтверждение одного только факта привлечения лица к уголовной ответственности не является достаточным основанием для отказа в допуске его к профессиональной деятельности с участием несовершеннолетних. решение комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав может быть обжаловано в суд (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2018 года № 933-О и от 28 ноября 2019 года № 3162-О). Таким образом, оспариваемые законоположения не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя. Настаивая на неконституционности данных норм, А.П.В***н фактически ставит вопрос об оценке совершенного им деяния с точки зрения Уголовного кодекса Российской Федерации (с учетом положений его статей 9, 10 и 15), подвергая сомнению обоснованность соответствующих выводов правоприменительных органов в его конкретном деле.

Однако разрешение данного вопроса связано с исследованием фактических обстоятельств конкретного дела и выбором подлежащей применению нормы, что не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они определены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В****а А****я П*******а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1021-О