Определение Конституционного Суда РФ от 28.01.2025 № 260-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С*******о А*****я В*********а на нарушение его конституционных прав положениями ряда нормативных правовых актов город Санкт-Петербург 28 января 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.В.С*******о к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин А.В.С*******о оспаривает конституционность следующих положений: статей 12 «Осуществление правосудия на основе состязательности и равноправия сторон», 56 «Обязанность доказывания», 57 «Представление и истребование доказательств», 59 «Относимость доказательств» и частей первой – четвертой статьи 67 «Оценка доказательств» ГПК Российской Федерации; частей первой, четвертой и седьмой статьи 166 «Протокол следственного действия» и части первой статьи 167 «Удостоверение факта отказа от подписания или невозможности подписания протокола следственного действия» УПК Российской Федерации; статьи 4 «Законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре», подпунктов 1 и 4 пункта 1 и пункта 2 статьи 7 «Обязанности адвоката» и пункта 1 статьи 8 «Адвокатская тайна» Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63- ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; статьи 12 (обязанности адвоката при участии в судопроизводстве, представительстве интересов доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления), пунктов 1 и 4 статьи 18 (применение мер дисциплинарной ответственности за нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, профессиональной этики адвоката), статьи 20 (поводы для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката) и абзаца второго пункта 1 статьи 23 (принципы разбирательства в квалификационной комиссии адвокатской палаты) Кодекса профессиональной этики адвоката (принят I Всероссийским съездом адвокатов 31января 2003 года).

Из представленных материалов следует, что решением Совета Адвокатской палаты Иркутской области к адвокату А.В.С*******о применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания за нарушение требований подпунктов 1 и 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пункта 1 статьи 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившееся в отказе от подписания протоколов следственных действий. При этом были отклонены доводы заявителя о фальсификации следователем указанных протоколов по мотивам отсутствия доказательств, подтверждающих такие обстоятельства. Апелляционным определением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, А.В.С*******о отказано в удовлетворении исковых требований о признании незаконным данного решения Совета Адвокатской палаты Иркутской области.

Суды пришли к выводу, что оспариваемое решение обоснованно и принято в пределах компетенции органа адвокатского сообщества, процедура дисциплинарного производства была соблюдена. По мнению заявителя, оспариваемые положения не соответствуют статьям 19 (часть 1), 45 (часть 2), 46, и 49 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, не позволяют адвокату защитить свои права в дисциплинарном производстве. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекс профессиональной этики адвоката направлены на регулирование отношений, складывающихся в рамках адвокатуры как института гражданского общества, не входящего в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления. Наделение адвокатских палат (их органов) контрольными и управленческими полномочиями, в том числе полномочиями по принятию обязательных для адвокатов решений по отдельным вопросам адвокатской деятельности, согласуется с особым публично-правовым статусом некоммерческих организаций подобного рода.

При этом установление оснований, поводов и порядка привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности прямо отнесено законодателем к компетенции органов адвокатского сообщества (постановления от 19 мая 1998 года № 15-П и от 19 декабря 2005 года № 12-П и др.; определения от 1 марта 2007 года № 293-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1514-О-О, от 30 сентября 2021 года № 2118-О, от 26 сентября 2024 года № 2163-О и др.). Согласующиеся с этим оспариваемые положения статей 4 и 7 названного Федерального закона, устанавливающие для адвокатов при осуществлении ими адвокатской деятельности обязательное значение требований Кодекса профессиональной этики адвоката и решений органов адвокатского сообщества, не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя.

Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными материалами не подтверждается применение судами в конкретном деле с участием заявителя оспариваемых положений пункта 1 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», определяющего понятие адвокатской тайны, и статей 166 и 167 УПК Российской Федерации, касающихся протокола следственного действия и удостоверения факта отказа от подписания протокола следственного действия.

Само же по себе упоминание этих статей Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в представленных судебных постановлениях, принятых по гражданскому делу А.В.С*******о, – по смыслу неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции (постановление от 29 мая 2018 года № 21-П; определения от 21 декабря 2011 года № 1774-О-О, от 24 декабря 2020 года № 2968-О, от 29 октября 2024 года № 2746-О и др.) – не свидетельствует об их применении судом в конкретном деле с участием заявителя.

Кроме того, в обоснование своей жалобы А.В.С*******о приводит доводы о неправильном истолковании оспариваемых норм, избирательной и предвзятой оценке судами материалов его дисциплинарного дела и иные доводы, которые свидетельствуют о том, что он, оспаривая конституционность перечисленных в жалобе норм, в том числе Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по существу, просит дать оценку фактическим обстоятельствам его конкретного дела и установить процессуальные нарушения, допущенные, как полагает заявитель, судами и органами адвокатского сообщества в указанном деле.

Между тем разрешение такого рода вопросов, равно как и оценка конституционности положений Кодекса профессиональной этики адвоката, являющегося корпоративным нормативным актом, к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, установленной статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С*******о А*****я В*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 260-О