Определение Конституционного Суда РФ от 26.09.2024 № 2621-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П*******а М*****а В***********а на нарушение его конституционных прав частью 3 статьи 14, частями 1 и 2 статьи 59 и частью 1 статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, частью пятой статьи 23, пунктом 1 части первой статьи 36 и статьей 39 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и положениями ведомственных нормативных актов город Санкт-Петербург 26 сентября 2024 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.В.П*******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин М.В.П******в оспаривает конституционность части 3 статьи 14 «Состязательность и равноправие сторон», частей 1 и 2 статьи 59 «Доказательства» и части 1 статьи 84 «Оценка доказательств» КАС Российской Федерации, а также части пятой статьи 23 «Материальнобытовое обеспечение», пункта 1 части первой статьи 36 «Основные обязанности подозреваемых и обвиняемых» и статьи 39 «Порядок применения мер взыскания» Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». В жалобе также оспаривается конституционность: пунктов 10.1, 23, 387, 389, 391, 392 и 394 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (приложение № 2 к приказу Минюста России от 4 июля 2022 года № 110); пункта 45.2 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы (утверждена приказом Минюста России от 3 ноября 2005 года № 204-дсп); пунктов 5, 8, 26 и 27 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (утверждена приказом Минюста России от 20 мая 2013 года № 72).

Как следует из представленных материалов, решением суда отказано в удовлетворении административного искового заявления М.В.П*******а, отбывающего наказание в виде лишения свободы, в котором он просил о признании незаконными действий и бездействия администрации следственного изолятора, связанных с привлечением его к дисциплинарной ответственности, постановкой на профилактические учеты, также связанных с ненадлежащими условиями его содержания в карцерах следственного изолятора. С данным решением согласились вышестоящие суды.

По мнению заявителя, оспариваемые нормативные положения не соответствуют Конституции Российской Федерации, в частности ее статьям 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (часть 1), 21 (часть 2), 45, 46 (части 1 и 2), 48 (часть 1), 49, 52, 53, 55 (часть 3), 56 (часть 3) и 123 (часть 3), поскольку: не учитывают неравное положение гражданина и администрации следственного изолятора при оспаривании обоснованности и порядка наложения взыскания, не предусматривают обязательной видеофиксации фактов совершения нарушений установленного порядка содержания под стражей и порядка наложения взысканий, не обязывают администрацию следственного изолятора наряду с рапортами, актами и объяснениями сотрудников следственного изолятора представлять иные доказательства, в том числе объяснения других лиц, содержащихся в следственном изоляторе; не конкретизируют понятие «норма санитарной площади в камере», допуская включение в площадь карцера площади, занятой санитарно-техническим оборудованием; позволяют возлагать на гражданина, назначенного дежурным по камере, обязанность подписывать документы, связанные с дежурством, в отсутствие защитника и подвергать его взысканию в виде водворения в одиночную камеру или карцер за отказ от их подписания; предусматривают постановку граждан на профилактические учеты и применение к ним в связи с этим более существенных ограничений; позволяют налагать на гражданина, водворенного в карцер, ограничения, не предусмотренные федеральным законом.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Статья 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод, непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок реализации данного права и не предполагает возможность для лица по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания. В соответствии со статьей 71 (пункт «о») Конституции Российской Федерации они определяются федеральными законами, в том числе Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

Оспариваемые заявителем положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации раскрывают содержание принципов состязательности и равноправия сторон применительно к административному судопроизводству, требования к доказательствам по административному делу и правила оценки судом доказательств. Вопреки утверждениям М.В.П*******а, данные нормы, выступая процессуальной гарантией права на судебную защиту, направлены на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения и, как и положения статьи 39 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», устанавливающие порядок применения мер взыскания и гарантии прав подозреваемых и обвиняемых, не предполагают произвольного применения и не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права в указанном в жалобе аспекте. 2.2.

Согласно Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (часть первая статьи 23 и часть первая статьи 24). В развитие указанных положений часть пятая статьи 23 данного Федерального закона определяет, что норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 22 мая 2023 года № 25-П, федеральный законодатель определил четыре квадратных метра в качестве минимального предела для признания размера площади камеры следственного изолятора, приходящегося на одного человека, отвечающим его минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям, с учетом условий содержания в следственном изоляторе; применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.

Поскольку оспариваемая М.В.П********м часть пятая статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» носит гарантийный характер, распространяет содержащееся в ней требование относительно площади камеры и на помещения карцеров, в которых содержался заявитель, а также учитывая, что в силу части четвертой статьи 40 того же Федерального закона содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное и, соответственно, заявителю не могли быть созданы трудности в удовлетворении бытовых потребностей со стороны иных лиц, она не может расцениваться в качестве нарушающей его права. Тем более из представленных материалов не следует, что судами оспариваемое законоположение применялось именно в указанном заявителем аспекте.

Что касается пункта 1 части первой статьи 36 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в соответствии с которым подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, установленный этим Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка, то данное законоположение, будучи направленным на обеспечение режима в местах содержания под стражей, в том числе в целях гарантирования личной безопасности и прав и законных интересов лиц, содержащихся в указанных местах, также не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте.

Проверка же по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан конституционности ведомственных нормативных актов, к числу которых относятся оспариваемые заявителем приказы Минюста России, а равно проверка указанных актов на соответствие федеральным законам не входят в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2001 года № 145-О, от 31 марта 2022 года № 800-О, от 20 июля 2023 года № 1833-О и др.). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П*******а М*****а В***********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленного заявителем вопроса Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2621-О