Определение Конституционного Суда РФ от 31.10.2023 № 2736-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Риф-Сервис» на нарушение его конституционных прав частями первой и третьей статьи 115, частями второй и пятой статьи 1151 и частью шестой статьи 208 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 31 октября 2023 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы общества с ограниченной ответственностью «Риф-Сервис» к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Общество с ограниченной ответственностью «Риф-Сервис» (далее также – ООО «Риф-Сервис») оспаривает конституционность частей первой и третьей статьи 115 «Наложение ареста на имущество», частей второй и пятой статьи 1151 «Порядок продления срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество» и части шестой статьи 208 «Основания, порядок и сроки приостановления предварительного следствия» УПК Российской Федерации. Постановлением районного суда, чью позицию разделили вышестоящие суды, по уголовному делу продлен срок наложения ареста на имущество, в том числе находящееся на балансе ООО «Риф-Сервис», сохранены ранее избранный запрет на распоряжение имуществом и возложенные на другое юридическое лицо обязанности по хранению имущества.

При этом суды исходили из того, что подвергнутое аресту имущество является предметом мошенничества, и отвергли доводы представителя ООО «Риф-Сервис» о том, что суд вопреки требованиям уголовно-процессуального закона по приостановленному уголовному делу в рамках наложения ареста на имущество фактически передал его для использования другому юридическому лицу.

Как утверждает заявитель, оспариваемые нормы противоречат статьям 8 (часть 1), 17 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (часть 1), 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования в силу неопределенности их нормативного содержания допускают возможность продления срока наложения ареста на имущество лица, не являющегося подозреваемым или обвиняемым, или лицом, которое в силу закона несет ответственность за их действия, по приостановленному уголовному делу на основании пункта 1 части первой статьи 208 УПК Российской Федерации (в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого), с запретом для собственника использовать принадлежащее ему имущество. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Конституционное право частной собственности, под защитой которого находятся имущественные права физических и юридических лиц, не является абсолютным и в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может быть ограничено федеральным законом в целях защиты конституционно значимых ценностей при обязательном соблюдении принципов необходимости, пропорциональности и соразмерности.

При этом вмешательство государства в отношения собственности не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подвергалось чрезмерному обременению. На охрану права собственности и связанных с ним правоотношений направлены и нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, признающего назначением уголовного судопроизводства как защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, так и защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (часть первая статьи 6).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, наложение ареста на имущество не может быть произвольным и должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности или предполагаемым преступным характером происхождения (использования) конкретного имущества либо должно основываться на законе, устанавливающем материальную ответственность лица за действия подозреваемого или обвиняемого (постановления от 31 января 2011 года № 1-П и от 17 апреля 2019 года № 18-П).

Предусмотренное частью третьей статьи 115 УПК Российской Федерации наложение ареста на имущество, находящееся у лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, допускается лишь в публичноправовых целях обеспечения предполагаемой конфискации имущества или сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по уголовному делу, и лишь при условии, что относительно этого имущества имеются – с учетом возможной при первоначальном применении данной принудительной меры неотложной ситуации, выражающейся в том числе в неполном установлении обстоятельств, подлежащих согласно статье 73 УПК Российской Федерации доказыванию по уголовному делу, – достаточные, подтвержденные доказательствами основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности.

Однако не исключается сохранение действия правового режима ареста имущества для обеспечения – при эффективном судебном контроле – частноправовых целей возмещения потерпевшему вреда, причиненного преступлением, если по делу будет заявлен гражданский иск и владелец арестованного имущества подлежит привлечению в качестве гражданского ответчика. В таком случае пролонгация ареста имущества должна осуществляться на основании части первой статьи 115 УПК Российской Федерации с учетом соблюдения правил о сроках исковой давности и привлечения владельца арестованного имущества в качестве гражданского ответчика.

Продление срока ареста имущества производится также с учетом результатов предварительного расследования, позволяющих, в частности, оценить, действительно ли арестованное имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать (о чем приобретатель не знал и не мог знать), знал или должен ли был знать владелец арестованного имущества, что оно получено преступным путем, причастен ли он к совершению преступления и подлежит ли привлечению к уголовной ответственности, возмездно или безвозмездно приобретено имущество (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 года № 25- П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 февраля 2017 года № 471-О-Р и от 24 апреля 2018 года № 878-О).

При этом в силу принципов верховенства права (означающего в том числе защиту от произвольных действий государственных органов и должностных лиц), неприкосновенности собственности и соблюдения баланса частных и публичных интересов изъятие в рамках уголовного дела имущества (включая наложение на него ареста или признание его вещественным доказательством с режимом хранения, ограничивающим права владения и пользования имуществом), которое находится у лиц, не являющихся подозреваемыми или обвиняемыми и не несущих по закону материальную ответственность за их действия, и использование которого в совершении преступления только предполагается, может иметь лишь временный характер и применяться при предоставлении таким лицам процессуальных гарантий защиты прав посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости и равенства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 января 2018 года № 1-П).

Статья 1151 УПК Российской Федерации, реализуя приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, предусматривает порядок продления срока применения меры процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество и предписывает, что в постановлении о возбуждении ходатайства о продлении срока ареста, наложенного на имущество, излагаются конкретные фактические обстоятельства, свидетельствующие о необходимости продления срока ареста, наложенного на имущество, и сохранения ограничений, которым подвергается арестованное имущество, а также указывается срок, на который предполагается продлить арест, наложенный на имущество; к постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства (часть вторая); рассмотрев ходатайство, судья выносит постановление о продлении срока ареста, наложенного на имущество, сохранении или изменении ограничений, связанных с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, либо о полном или частичном отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, в том числе об отмене ареста, наложенного на имущество, или изменении указанных ограничений; в случае приостановления предварительного следствия по основаниям, предусмотренным частью первой статьи 208 этого Кодекса, судья выносит постановление об отмене ареста, наложенного на имущество, либо о продлении срока ареста, наложенного на имущество, в виде запрета распоряжаться этим имуществом в части его отчуждения или уничтожения (часть пятая); при решении вопроса о продлении срока ареста, наложенного на имущество, о сохранении ограничений, которым подвергается арестованное имущество, лицо или орган, в производстве которого находится уголовное дело, а также суд обязаны обеспечить соблюдение разумного срока применения данной меры процессуального принуждения в отношении имущества лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия; при определении разумного срока ареста, наложенного на имущество, учитываются обстоятельства, указанные в части третьей2 статьи 61 данного Кодекса (часть шестая); постановление судьи, указанное в части пятой этой статьи, может быть обжаловано в вышестоящий суд в апелляционном, кассационном порядке, установленном главами 451 и 471 УПК Российской Федерации (часть седьмая). Следовательно, оспариваемые положения статей 115, 1151 и 208 УПК Российской Федерации не содержат неопределенности и не могут расцениваться как нарушающие права заявителя обозначенным в жалобе образом.

Требования ООО «Риф-Сервис», возражающего против судебной оценки фактических обстоятельств своего дела, и приведенные в обоснование его позиции доводы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав оно связывает не с содержанием оспариваемых норм, а с невыполнением, по его мнению, их предписаний и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации в его конкретном деле. Тем самым заявитель, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке состоявшихся в его деле судебных решений, разрешение которого не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы общества с ограниченной ответственностью «Риф-Сервис», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2736-О