Определение Конституционного Суда РФ от 28.09.2017 № 2195-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П******а А********а А************а на нарушение его конституционных прав статьей 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах», пунктами 154 и 155 статьи 1 Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» город Санкт-Петербург 28 сентября 2017 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А.П******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.А.П*****к, осужденный за совершение приготовлений к незаконному сбыту аналогов наркотических средств в особо крупном размере, утверждает, что положения статьи 1 Федерального закона от 8 января 1998 года № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» и пункты 154 и 155 статьи 1 Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» допускают привлечение к уголовной ответственности за действия с аналогами наркотических средств и психотропных веществ как неопределенным кругом веществ, порождая возможность неоднозначного истолкования и произвольного применения закона во времени, чем нарушают права, гарантированные статьями 2, 15 (части 1 и 2), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Согласно Федеральному закону «О наркотических средствах и психотропных веществах» к аналогам наркотических средств и психотропных веществ относятся запрещенные для оборота в Российской Федерации вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и со свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят (статья 1); оборот аналогов наркотических средств и психотропных веществ в Российской Федерации запрещается (пункт 4 статьи 14).

При этом данный Федеральный закон сам по себе уголовной ответственности не устанавливает. Такая ответственность предусмотрена, в частности, в статье 2281 УК Российской Федерации, введенной Федеральным законом от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ (пункт 155 статьи 1) и относящей к преступлениям против здоровья населения незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также – с учетом последующих изменений – незаконные сбыт или пересылку растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества.

Принцип правовой определенности, обязывающий федерального законодателя формулировать уголовно-правовые предписания с достаточной степенью четкости, позволяющей лицу сообразовывать с ними свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые им последствия, не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов.

Оценивая подобную модель законодательного регулирования, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующему выводу: сам по себе бланкетный характер норм не может свидетельствовать об их неконституционности, поскольку регулятивные нормы, непосредственно закрепляющие те или иные правила поведения, не обязательно должны содержаться в том же нормативном правовом акте, что и нормы, предусматривающие юридическую ответственность за их нарушение, а потому оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя не только из самого текста закона и используемых в нем формулировок, но и из их места в системе нормативных предписаний, а также с учетом смежных составов правонарушений (постановления от 27 мая 2003 года № 9-П, от 31 марта 2011 года № 3-П, от 14 февраля 2013 года № 4-П, от 17 июня 2014 года № 18-П, от 16 июля 2015 года № 22-П и др.). Так, взаимосвязанные положения статьи 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» и статьи 2281 УК Российской Федерации предполагают возложение уголовной ответственности за незаконный сбыт лишь таких аналогов наркотических средств и психотропных веществ, которые по химической структуре и свойствам сходны с наркотическими средствами и психотропными веществами, включенными в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством Российской Федерации и ее международными договорами, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года и Конвенцией о психотропных веществах 1971 года, психоактивное действие которых они воспроизводят.

При этом указанная норма уголовного закона, подлежащая применению во взаимосвязи с положениями его Общей части, предусматривает ответственность лишь за такое деяние, которое совершается с умыслом, направленным на незаконные производство, сбыт или пересылку аналогов наркотических средств, психотропных веществ, свойства и психоактивное действие которых осознаются виновным (статьи 5, 8, 24 и 25 УК Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 18 октября 2012 года № 1976-О и от 24 декабря 2012 года № 2358-О). Кроме того, оспариваемые заявителем законоположения не регламентируют уголовно-процессуальные отношения и не определяют правила собирания, проверки и оценки доказательств по уголовному делу, включая заключения судебных экспертиз.

При этом в правоприменительной практике для определения вида средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги, сильнодействующее или ядовитое, новое потенциально опасное психоактивное), их размеров, названий и свойств, происхождения, способа изготовления, производства или переработки, а также для установления принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами»).

Таким образом, статья 1 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах» и пункт 155 статьи 1 Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ, действующие в системе правового регулирования, не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность, противоправность своих действий и предвидеть их правовые последствия, а потому они не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в указанном в его жалобе аспекте. Что же касается пункта 154 статьи 1 Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ, изложившего в новой редакции статью 228 УК Российской Федерации, то применение данного законоположения, вопреки требованию статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», представленными документами не подтверждено.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П******а А********а А************а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2195-О