Определение Конституционного Суда РФ от 25.10.2016 № 2224-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А******а М*****а А********а на нарушение его конституционных прав пунктом 15 статьи 5, пунктом 3 части четвертой статьи 46, подпунктом «а» пункта 3 части третьей статьи 49, частями первой и второй статьи 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 25 октября 2016 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина М.А.А******а вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.А.А*****в, осужденный приговором суда за совершение преступления, оспаривает конституционность пункта 15 статьи 5 «Основные понятия, используемые в настоящем Кодексе», пункта 3 части четвертой статьи 46 «Подозреваемый», подпункта «а» пункта 3 части третьей статьи 49 «Защитник», частей первой и второй статьи 92 «Порядок задержания подозреваемого» УПК Российской Федерации, которые, по его мнению, не соответствуют статьям 45 (часть 2), 48 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку допускают возможность задержания лица и его личного досмотра сотрудниками полиции без разъяснения права на получение квалифицированной юридической помощи. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным, когда управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения (постановление от 27 июня 2000 года № 11-П; определения от 29 мая 2007 года № 417-О-О, от 17 ноября 2009 года № 1522-О-О, от 17 февраля 2015 года № 415-О, от 29 сентября 2015 года № 2270-О, от 29 марта 2016 года № 506-О и др.).

Оспариваемые заявителем положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прямо предусматривают, что подозреваемый имеет право пользоваться помощью защитника с момента, предусмотренного пунктами 2–31 части третьей статьи 49 данного Кодекса, и иметь свидание с ним наедине и конфиденциально до первого допроса подозреваемого (пункт 3 части четвертой статьи 46); защитник участвует в уголовном деле с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, в случаях, предусмотренных статьями 91 и 92 данного Кодекса (подпункт «а» пункта 3 части третьей статьи 49), т.е. с момента производимого в порядке, установленном данным Кодексом, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (пункт 15 статьи 5); после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более трех часов должен быть составлен протокол задержания, в котором помимо прочего делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 данного Кодекса (части первая и вторая статьи 92).

При этом обязанность разъяснить гарантируемое статьей 48 Конституции Российской Федерации право лицу, которое подвергнуто задержанию или в отношении которого проводятся иные действия, ограничивающие его свободу, личную неприкосновенность или другие конституционные права, предусмотрена как Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (часть первая статьи 11), Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (статьи 27.3, 28.11 и 28.2), так и Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» (часть 3 статьи 14) и реализуется с учетом природы возникших правоотношений, регламентируемых законодательством, на основании и в процедурах которого осуществляется (допускается) соответствующее ограничение прав личности.

Таким образом, оспариваемые законоположения не ограничивают право лица, в отношении которого проводятся административные или следственные действия либо применяются по основаниям и в порядке, предусмотренным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, меры принуждения, связанные с ограничением свободы и личной неприкосновенности, включая свободу передвижения, на квалифицированную юридическую помощь и не отменяют закрепленной этими законодательными актами обязанности разъяснять соответствующие права.

Как следует из жалобы, нарушение своих конституционных прав М.А.А*****в связывает с тем, что сотрудники полиции при наличии оснований подозревать его в совершении преступления, а не административного правонарушения оформили его фактическое задержание и личный досмотр в порядке, предусмотренном Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, а не Уголовнопроцессуальным кодексом Российской Федерации. Тем самым им, по существу, ставится вопрос об оценке правильности выбора норм закона, подлежащих применению с учетом фактических обстоятельств конкретного дела. Однако разрешение этого вопроса не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина А******а М*****а А********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2224-О