Определение Конституционного Суда РФ от 23.06.2015 № 1406-О

определение КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки А********й О***и Г*********ы на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 23 июня 2015 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.Г.А********й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции было отменено определение суда первой инстанции и признан недействительным договор купли-продажи, согласно которому ООО «Фирма Фивен» продало гражданке О.Г.А********й долю в уставном капитале ООО «Тестароса», и применены последствия недействительности сделки в виде возврата ООО «Фирма Фивен» указанной доли.

При этом, сославшись на пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», суд указал, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам; исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации О.Г.А*******а оспаривает конституционность пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ), согласно которому срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года; течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

По мнению заявительницы, данное законоположение противоречит статьям 1 (часть 1), 18, 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по смыслу, придаваемому постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 60), в системе действующего правового регулирования оно допускает исчисление срока исковой давности по сделкам, исполнение которых началось за три и более года до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ, не с момента их исполнения, а с момента введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации, определявший в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ, в качестве момента начала течения срока исковой давности начало исполнения сделки, сам по себе не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявительницы в указанном ею аспекте. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя и что установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (определения от 5 марта 2009 года № 253-О-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О и др.).

Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 894- О, от 22 апреля 2014 года № 752-О и др.), в частности на регулирование законодателем момента начала течения указанного срока (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2012 года № 313-О-О, от 29 мая 2012 года № 894-О и др.).

Федеральный закон от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ, после принятия которого было вынесено постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 60, излагая пункт 1 статьи 181 ГК Российской Федерации в новой редакции, предусмотрел, что установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (часть 9 статьи 3).

Таким образом, в системе действующего правового регулирования положения пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации (в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ) также не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявительницы, указанные в жалобе. Проверка же законности и обоснованности вынесенных судебных актов, в том числе в части правильности исчисления срока исковой давности в конкретном деле с учетом разъяснений, данных в постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки А********й О***и Г*********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1406-О