Определение Конституционного Суда РФ от 21.10.2008 № 673-О-О

определение КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан К*****а В*****а Ф********а и З******а Н*****я Г**********а на нарушение их конституционных прав положениями статей 7, 29, 176, 177 и 450 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 21 октября 2008 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Н.В.Селезнева, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию граждан В.Ф.К*****а и Н.Г.З******а вопрос о возможности принятия их жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил: 1.

Старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Курской области в служебном помещении Курской коллегии адвокатов «Защитник» был произведен осмотр места происшествия. Основанием к производству данного следственного действия послужило заявление о привлечении граждан В.Ф.К*****а и Н.Г.З******а – адвокатов названной коллегии к уголовной ответственности, а также сообщение Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Курской области о совершении указанными адвокатами преступления в служебном помещении коллегии.

Уголовное дело при этом возбуждено не было. В ходе производства осмотра старшим следователем были изъяты предметы и документы, содержащие, по утверждению заявителей, сведения, составляющие адвокатскую тайну. Считая, что осмотр в служебном помещении, используемом для адвокатской деятельности, в силу пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» мог быть произведен только на основании судебного решения, адвокаты обжаловали действия старшего следователя в суд, который, однако, признал их законными, сославшись на положения статей 7, 29, 176, 177 и 450 УПК Российской Федерации и указав, что уголовно-процессуальный закон обладает приоритетом перед Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», поэтому применение статьи 8 этого Федерального закона должно осуществляться с учетом требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

По мнению заявителей, положения статей 7, 29, 176, 177 и 450 УПК Российской Федерации, как не предусматривающие обязательное получение судебного решения для производства в помещениях, используемых для адвокатской деятельности, осмотра места происшествия до возбуждения уголовного дела, исключают применение в таких случаях пункта 3 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», ограничивая возможность соблюдения адвокатской тайны, и тем самым влекут ущемление гарантированных Конституцией Российской Федерации права на неприкосновенность частной жизни (статья 23, часть 1), права адвоката на занятие избранной деятельностью (статья 37, часть 1) и права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (статья 48, часть 1). 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные заявителями материалы, не находит оснований для принятия их жалобы к рассмотрению. В своем Определении от 8 ноября 2005 года № 439-О Конституционный Суд Российской Федерации, опираясь на ранее сформулированную им позицию, отметил, что приоритет Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации перед другими федеральными законами не является безусловным. В частности, он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений.

Более того, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных (помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющего общие правила уголовного судопроизводства) законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом. Разрешение же в процессе правоприменения коллизий между различными правовыми актами должно осуществляться исходя из того, какой из этих актов предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии.

Поскольку адвокатская тайна подлежит обеспечению и защите не только в связи с производством по уголовному делу, но и в связи с реализацией своих полномочий адвокатом, участвующим в качестве представителя в конституционном, гражданском и административном производстве, а также оказывающим гражданам и юридическим лицам консультативную помощь, федеральный законодатель был вправе осуществить соответствующее регулирование не в отраслевом законодательстве, а в специальном законе, каковым является Федеральный закон «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Данным Федеральным законом определяется понятие адвокатской тайны и устанавливаются гарантии ее сохранения, в частности в виде предварительного судебного контроля: в силу пункта 3 его статьи 8 проведение следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения. Отсутствие же в статьях 7, 29, 176, 177 и 450 УПК Российской Федерации прямого указания на необходимость получения судебного решения в качестве условия для осуществления следственных действий в отношении адвоката не может рассматриваться как исключающее обязательность соответствующего судебного решения в случаях, предусмотренных пунктом 3 статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Приведенные в названном Определении правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу и являются, согласно статье 6 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», обязательными на всей территории Российской Федерации для всех органов государственной власти и органов местного самоуправления. Проверка же законности и обоснованности правоприменительных решений не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 3 части первой статьи 43 и частью первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил: 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан К*****а В*****а Ф********а и З******а Н*****я Г**********а, поскольку по предмету обращения Конституционным Судом Российской Федерации ранее было вынесено решение, сохраняющее свою силу. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин Судья-секретарь Конституционного Суда Российской Федерации Ю.М.Данилов № 673-О-О