Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2253-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С*******а К*********а В*********а на нарушение его конституционных прав абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина К.В.С*******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин К.В.С******н оспаривает конституционность абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 «Ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве» (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134- ФЗ) Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Как следует из представленных материалов, в деле о банкротстве банка определением арбитражного суда, оставленным судами вышестоящих инстанций без изменения, установлено наличие оснований для привлечения К.В.С*******а (в различные юридически значимые периоды – исполняющий обязанности председателя правления, первый заместитель председателя правления, член правления, член совета директоров, председатель кредитного комитета банка) и иного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в части размера ответственности рассмотрение обособленного спора приостановлено до вступления в законную силу судебных актов по спорам, касающимся установления требований кредиторов.

При этом суды с учетом дат открытия конкурсного производства (24 мая 2012 года) и направления конкурсным управляющим заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (25 мая 2015 года) пришли к выводу о соблюдении конкурсным управляющим объективного трехлетнего срока исковой давности. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя этого суда, заявителю отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По мнению К.В.С*******а, оспариваемая норма противоречит статьям 15 (часть 1), 17 (часть 2), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 55 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, поскольку не предполагает применения однолетнего субъективного срока исковой давности к требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам банка контролирующих должника лиц, если такой срок истек до вступления в силу Федерального закона от 22 декабря 2014 года № 432-ФЗ, которым глава IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дополнена параграфом 41 «Банкротство кредитных организаций», устанавливающим трехлетний срок исковой давности по требованиям к контролирующим кредитные организации лицам. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в оспариваемой редакции), закрепляя годичный срок исковой давности, подлежавший исчислению с момента, когда лицо, подающее заявление, узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, также ограничивал продолжительность этого срока объективным пределом, составляющим три года со дня признания должника банкротом, наделяя суд в случае пропуска этого срока по уважительной причине правомочием по его восстановлению.

Согласно же пункту 6 статьи 18923 того же Федерального закона, введенной Федеральным законом от 22 декабря 2014 года № 432-ФЗ, заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным данной статьей, могло быть подано не позднее трех лет со дня признания кредитной организации банкротом (пункт утратил силу в связи с принятием Федерального закона от 29 июля 2017 года № 266-ФЗ, закрепившего общее указание о трехлетних «субъективном» и «объективном» сроках исковой давности во введенной им главе III2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 30 января 2024 года № 77-О, от 29 ноября 2024 года № 3091-О и др.), упомянутый «субъективный» срок исковой давности, в том числе закрепленный оспариваемым законоположением, зависит от осведомленности лица, подающего заявление, о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и по общему правилу начинает течь с момента, когда лицо, наделенное правом на подачу соответствующего заявления, узнало или должно было узнать необходимые сведения о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности); при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, на что обращается внимание и в судебной практике (пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Установление соответствующих обстоятельств в деле о банкротстве банка объективно осложнено масштабом и комплексностью деятельности такого рода организаций, наличием большого количества кредиторов, необходимостью анализа значительного – в сравнении с иными категориями должников – объема материалов для проведения анализа финансового состояния должника, оценки экономического эффекта от заключенных должником сделок и т.п. (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 27 ноября 2025 года № 3107-О и др.). Соответственно, оспариваемая норма наделяет суд необходимыми дискреционными полномочиями по определению начала течения срока исковой давности исходя из фактических обстоятельств дела – установление которых составляет прерогативу суда, рассматривающего дело, и относится к числу его дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия, – и не предполагает ее произвольного применения.

При этом она не регулирует вопросов, связанных с действием норм, введенных федеральными законами от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ и от 22 декабря 2014 года № 432-ФЗ, во времени и – во взаимосвязи с положениями, регулирующими действие во времени норм гражданского законодательства (статья 4 ГК Российской Федерации), – не препятствует правильному выбору судом норм права, подлежащих применению в конкретном деле с учетом таких обстоятельств (в частности, касающихся времени совершения участниками спора тех или иных юридически значимых действий). Таким образом, абзац четвертый пункта 5 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ) не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявителя в обозначенных в жалобе аспектах.

Исследование же и оценка фактических обстоятельств дела, положенных в обоснование выводов судов, с которыми заявитель фактически выражает несогласие, не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С*******а К*********а В*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2253-О