Определение Конституционного Суда РФ от 22.07.2026 № 2105-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Е*****а А********а В***********а на нарушение его конституционных прав статьей 20.33 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и частью 3 статьи 31 Федерального закона «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» город Санкт-Петербург 22 июля 2026 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.В.Е*****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин А.В.Е****в оспаривает конституционность статьи 20.33 «Участие в деятельности иностранной или международной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности» КоАП Российской Федерации и части 3 статьи 31 Федерального закона от 28 декабря 2012 года № 272-ФЗ «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации». Как следует из представленных материалов, постановлением судьи городского суда, оставленным без изменения судьями вышестоящих судов, заявитель признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного статьей 20.33 КоАП Российской Федерации, с назначением ему административного наказания в виде административного штрафа в размере пятнадцати тысяч рублей.

Как было установлено, А.В.Е****в принимал участие в мероприятии, проводимом общероссийским движением, входящим в структуру международной неправительственной организации, деятельность которой признана нежелательной на территории Российской Федерации.

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции Российской Федерации, ее статьям 15 (часть 2), 19 (часть 1), 29 (части 1 и 4), 30 (часть 1), 46 (часть 1), 48 (часть 1), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3), поскольку в силу своей неопределенности допускают произвольное привлечение к административной ответственности лица, не являющегося участником какого-либо общественного объединения, вне зависимости от того, признана ли деятельность такого объединения нежелательной на территории Российской Федерации; не позволяют определить содержание запретов, за нарушение которых лицо может быть привлечено к административной ответственности; несоразмерно ограничивают свободу слова путем привлечения к административной ответственности за реализацию соответствующего права при отсутствии признаков экстремизма или иных противоправных действий. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Конституция Российской Федерации, признавая за каждым свободу мысли и свободу слова, право на объединение, право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, запрещает создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (статья 13, часть 5; статья 29, части 1 и 2; статья 30; статья 34, часть 1); гарантируя права и свободы человека и гражданина, государство одновременно вправе устанавливать в федеральном законе ограничения прав и свобод в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3). В соответствии с конкретизирующим данные конституционные положения Федеральным законом «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» деятельность иностранной или международной неправительственной организации, представляющая угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства, может быть признана нежелательной на территории Российской Федерации (часть 1 статьи 31).

Признание нежелательной на территории Российской Федерации деятельности иностранной или международной неправительственной организации влечет за собой ряд запретов (часть 3 статьи 31), нарушение которых, равно как и участие в деятельности соответствующей организации, признается административно наказуемым в соответствии со статьей 20.33 КоАП Российской Федерации.

При этом в силу частей 2 и 7 статьи 31 названного Федерального закона деятельность иностранной или международной неправительственной организации признается нежелательной на территории Российской Федерации со дня обнародования информации об этом путем размещения перечня организаций, деятельность которых признана нежелательной на территории Российской Федерации, в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на официальном сайте федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере регистрации некоммерческих организаций, и опубликования его в общероссийском периодическом издании, определенном Правительством Российской Федерации.

Что касается довода заявителя о неопределенности – ввиду отсутствия его легальной дефиниции – использованного в оспариваемых статье 20.33 КоАП Российской Федерации и статье 31 Федерального закона «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации» понятия «участие в деятельности», то он не может быть признан обоснованным. Конституционный Суд Российской Федерации ранее указывал, что отсутствие легальной дефиниции того или иного понятия само по себе не может рассматриваться как вносящее в правовое регулирование неопределенность, не позволяющую субъектам соответствующих правоотношений и правоприменительным органам осознавать и единообразно применять правила поведения, установленные нормами, в которых данное понятие используется (постановление от 8 декабря 2017 года № 39-П).

Требование определенности правового регулирования, обязывающее законодателя формулировать правовые предписания с достаточной степенью точности, позволяющей гражданину (объединению граждан) сообразовывать с ними свое поведение – как запрещенное, так и дозволенное, – вовсе не исключает использование оценочных или общепринятых понятий: законодатель не лишен возможности прибегать к ним, если значение таких понятий доступно для восприятия и уяснения субъектами соответствующих правоотношений либо непосредственно из содержания конкретного нормативного положения или из системы находящихся в очевидной взаимосвязи положений, либо посредством выявления более сложной взаимосвязи правовых предписаний, в частности с помощью даваемых судами разъяснений по вопросам их применения (постановления от 14 апреля 2008 года № 7-П, от 5 марта 2013 года № 5-П, от 8 апреля 2014 года № 10-П и др.).

Действующее правовое регулирование, в частности, применительно к иностранным некоммерческим неправительственным организациям раскрывает формы участия в деятельности соответствующих организаций и проводимых ими мероприятиях (статья 301 Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»), что позволяет уяснить существенные признаки участия в деятельности иностранной или международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности.

Таким образом, приведенное регулирование, обусловленное необходимостью обеспечения защиты основ конституционного строя, обороноспособности страны и безопасности государства как конституционно охраняемых ценностей, не предполагает необоснованного признания гражданина Российской Федерации участвующим в деятельности международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о признании нежелательной на территории Российской Федерации ее деятельности, равно как и не допускает произвольного привлечения его к административной ответственности без выяснения всех обстоятельств, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении (статья 26.1 КоАП Российской Федерации). С учетом этого статья 20.33 КоАП Российской Федерации и оспариваемое положение статьи 31 Федерального закона «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан Российской Федерации», действующие во взаимосвязи с иными законодательными предписаниями, не могут рассматриваться в качестве нарушающих конституционные права заявителя в аспекте, указанном в жалобе.

Оценка же обоснованности выводов судов относительно участия заявителя в деятельности международной неправительственной организации, в отношении которой принято решение о нежелательности на территории Российской Федерации ее деятельности, будучи связанной с установлением и исследованием фактических обстоятельств конкретного дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Е*****а А********а В***********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2105-О