Определение Конституционного Суда РФ от 27.03.2025 № 647-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Х**********о А********а А************а на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации, пунктами 1, 2 и 4 части первой статьи 73 и частью первой статьи 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также частью 3 статьи 14.16 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях город Санкт-Петербург 27 марта 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.А.Х**********о к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Приговором суда, частично измененным вышестоящими судебными инстанциями, гражданин А.А.Х*********й признан виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных частью первой статьи 303 «Фальсификация доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности» УК Российской Федерации.

Как установили суды, А.А.Х*********й, являясь должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, сфальсифицировал доказательства по двум делам об административных правонарушениях: в ходе проведения административного расследования по каждому из этих дел составил ряд документов, в которые внес заведомо не соответствующие действительности сведения, приобщил их к этим делам и передал последние другим должностным лицам для принятия по ним решения, в результате чего индивидуальный предприниматель был признан виновным в совершении двух административных правонарушений, предусмотренных частью 3 статьи 14.16 «Нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» КоАП Российской Федерации.

При этом доводы кассационных жалоб отклонены с разъяснением, что обстоятельства, подлежащие доказыванию, установлены, исследованным доказательствам дана надлежащая оценка, содеянное квалифицировано верно. В этой связи заявитель просит признать не соответствующими статьям 1, 2, 4 (часть 2), 15 (части 1 и 2), 17‒19, 45 (часть 1), 46 (часть 1), 49, 50 (часть 2), 54 (часть 2), 55 (часть 3), 751, 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации следующие законоположения: часть первую статьи 303 УК Российской Федерации, а также пункты 1, 2 и 4 части первой статьи 73 «Обстоятельства, подлежащие доказыванию» и часть первую статьи 88 «Правила оценки доказательств» УПК Российской Федерации, поскольку данные нормы, по его утверждению, позволяют без надлежащего исследования обстоятельств дела привлекать к уголовной ответственности за фальсификацию доказательств по делу об административном правонарушении лицо, уполномоченное составлять протоколы о таких правонарушениях, когда оно данные документы не составляло и не рассматривало, а лишь приобщило не отвечающие требованиям, предъявляемым к доказательствам, объяснения свидетелей и протоколы осмотра места происшествия с фототаблицами к материалам дел, по которым имелись исключающие производство обстоятельства; часть 3 статьи 14.16 КоАП Российской Федерации в той мере, в какой она, согласно позиции А.А.Х**********о, позволила незаконно привлечь индивидуального предпринимателя к административной ответственности в отсутствие оформленных должным образом доказательств при наличии неоспоримых сомнений в виновности такого лица и обстоятельств, исключающих производство по делу, допустив впоследствии и произвольное осуждение заявителя.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Статья 303 УК Российской Федерации в части первой предусматривает уголовную ответственность в том числе за фальсификацию доказательств должностным лицом, уполномоченным рассматривать дела об административных правонарушениях, либо должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях. В свою очередь, доказательствами по делу об административном правонарушении, согласно статье 26.2 КоАП Российской Федерации, являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела (часть 1); эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными тем же Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами (часть 2).

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, фальсификация доказательств всегда сопряжена с преднамеренным искажением информации посредством подлога вещественных доказательств или документов, внесения в документы заведомо ложных сведений, изготовления поддельных доказательств, в том числе письменных документов, а также путем совершения других подобных действий. Соответственно, фальсификация доказательств по делу об административном правонарушении, предполагая умышленное введение субъектов административно-деликтного производства в заблуждение, невозможна без совершения действий, связанных с искажением подлинных или созданием поддельных доказательств по делу об административном правонарушении (определение от 21 сентября 2023 года № 2175-О).

Не придается иной смысл указанному положению уголовного закона и Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, который разъяснил, что в случае фальсификации доказательств должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях или рассматривать дела об административных правонарушениях, объективная сторона преступления, предусмотренного частью первой статьи 303 УК Российской Федерации, состоит, в частности, в умышленном приобщении к делу об административном правонарушении в качестве доказательств заведомо поддельных предметов и документов; внесении в процессуальные акты, являющиеся источниками доказательств по таким делам (в протокол об административном правонарушении или иные документы, указанные в части 2 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации), заведомо ложных сведений; подделке ранее приобщенных к делу вещественных доказательств и документов (пункт 12 постановления от 28 июня 2022 года № 20 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия»).

Тем самым часть первая статьи 303 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и которая препятствовала бы единообразному пониманию и применению данной нормы правоприменительными органами. Оспариваемые положения статей 73 и 88 УПК Российской Федерации, закрепляющие обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по уголовному делу, и правила оценки доказательств, направлены на обеспечение требований справедливого правосудия, на объективное и всестороннее рассмотрение уголовного дела и не содержат положений, допускающих произвольное применение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 марта 2017 года № 510-О, от 27 сентября 2019 года № 2249-О, от 6 декабря 2024 года № 3127-О и др.).

Таким образом, отсутствуют основания утверждать, что приведенные нормы уголовного и уголовно-процессуального законов нарушают права заявителя обозначенным им образом. Что же касается статьи 14.16 КоАП Российской Федерации, предусматривающей ответственность за нарушение правил продажи этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции, то она не имеет предметом своего регулирования основания или порядок привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, из жалобы А.А.Х**********о следует, что свою позицию о неконституционности положения этой статьи он аргументирует ссылками на нарушение прав иного лица.

Между тем статьи 38, 53 и 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» не наделяют гражданина правом обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации в интересах других лиц. Следовательно, данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Х**********о А********а А************а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 647-О