Определение Конституционного Суда РФ от 29.11.2024 № 3016-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б*******й О***и М********ы на нарушение ее конституционных прав частью третьей1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации и статьей 771 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 29 ноября 2024 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.М.Б*******й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка О.М.Б******а, привлеченная к уголовной ответственности, просит признать противоречащими статьям 1 (часть 1), 2, 17 (часть 1), 18, 19 и 22 (часть 1) Конституции Российской Федерации часть третью1 статьи 72 «Исчисление сроков наказаний и зачет наказания» УК Российской Федерации и статью 771 «Привлечение осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве» УИК Российской Федерации.

По мнению заявительницы, данные нормы неконституционны, поскольку не позволяют судам использовать коэффициенты кратности, чтобы зачесть в срок лишения свободы в исправительной колонии общего режима длительное время содержания лица, ранее осужденного к такому наказанию, в следственном изоляторе, в который оно переведено на основании постановлений следователя и суда в качестве обвиняемого и подсудимого для участия в следственных действиях и судебных заседаниях по другому уголовному делу, если в отношении этого лица не избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

По смыслу статей 17 (часть 2), 21 (часть 1), 22 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, неотчуждаемое и принадлежащее каждому от рождения право на свободу и личную неприкосновенность, относящееся к числу основных прав человека и признаваемое Всеобщей декларацией прав человека (статья 1), воплощает одно из наиболее значимых социальных благ, которое – исходя из признания государством достоинства личности – предопределяет недопустимость произвольного вмешательства в сферу ее автономии, может быть ограничено исключительно федеральным законом и лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционно охраняемых ценностей.

Закрепляя это право, Конституция Российской Федерации устанавливает единые его гарантии при заключении под стражу и при лишении свободы. Соответственно, в основе зачета в срок наказания периода, в течение которого лицо подвергается изоляции от общества, лежит сопоставление характера применяемых при этом уголовноправовых или уголовно-процессуальных ограничений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2003 года № 1-П, от 28 декабря 2020 года № 50-П и от 15 марта 2023 года № 8-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года № 212-О, от 17 июля 2018 года № 2030-О, от 27 сентября 2018 года № 2140-О, от 28 сентября 2023 года № 2662-О, от 30 января 2024 года № 220- О, от 13 февраля 2024 года № 244-О, от 30 мая 2024 года № 1413-О и др.).

Вопросы о квалификации деяния, о виде исправительного учреждения, в котором должен отбывать наказание осужденный к лишению свободы, и о его режиме разрешаются судом при постановлении приговора (пункты 3 и 9 части первой статьи 299 и пункты 3–6 и 9 части первой статьи 308 УПК Российской Федерации).

Вступивший в законную силу обвинительный приговор суда не только служит формальным основанием для лишения лица свободы, но и обусловливает его правовое положение как осужденного, отбывающего наказание в местах лишения свободы, определяет условия исполнения наказания, что влечет для него и дифференцированные ограничения прав в зависимости от вида исправительного учреждения и от режима, определенного этим решением (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2023 года № 8-П), а для учреждений и органов, исполняющих наказание, – обязанность обеспечить надлежащие условия отбывания такового.

Согласно статье 771 УИК Российской Федерации при необходимости участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого или обвиняемого осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений (части первая и вторая). По окончании следственных действий или судебного разбирательства такие осужденные переводятся в исправительную колонию, воспитательную колонию или тюрьму, в которых они отбывали наказание, если при этом судом им не изменен вид исправительного учреждения (часть четвертая той же статьи).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного.

Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года № 2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О). В подобных случаях Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации предписывает следственным изоляторам выполнять функции исправительных учреждений (часть первая статьи 74), притом что осужденные, оставленные в следственном изоляторе или переведенные туда для участия в следственных действиях или в судебном разбирательстве, содержатся в нем на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда, которые не могут ухудшаться (постановление от 22 мая 2023 года № 25-П и определение от 19 сентября 2024 года № 2056-О).

Таким образом, положения статьи 72 УК Российской Федерации и статьи 771 УИК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявительницы в обозначенном ею аспекте, а потому ее жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б*******й О***и М********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3016-О