Определение Конституционного Суда РФ от 27.12.2023 № 3350-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М****а В*******а Н*********а на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 159 и частью первой статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 27 декабря 2023 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Н.М****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Приговором районного суда (с учетом изменений, внесенных апелляционным судом) гражданин В.Н.М***н признан виновным в совершении преступлений, в том числе в мошенничестве в особо крупном размере и в злоупотреблении полномочиями; от назначенного наказания освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования. В передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано постановлением судьи кассационного суда общей юрисдикции и постановлением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с чем согласился заместитель Председателя Верховного Суда Российской Федерации. В связи с этим заявитель утверждает, что часть четвертая статьи 159 «Мошенничество» и часть первая статьи 201 «Злоупотребление полномочиями» УК Российской Федерации не соответствуют Конституции Российской Федерации, в том числе ее статьям 2, 18, 19 (часть 1), 33, 34, 45, 46, 47 (часть 1), 50 (часть 1), 54, 55 и 123, поскольку они позволяют привлекать к уголовной ответственности без опровержения презумпции добросовестности действий лица и без установления признаков обмана или злоупотребления доверием, а также без обоснования этого фактом и размером причинения вреда (реального ущерба).

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Статья 159 УК Российской Федерации определяет мошенничество как хищение чужого имущества или приобретение права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием. При этом под хищением, согласно пункту 1 примечаний к статье 158 данного Кодекса, понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Нет оснований полагать, что приведенные нормы содержат неопределенность в части признаков преступления (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 апреля 2009 года № 422-О-О, от 17 июня 2013 года № 1021-О, от 20 марта 2014 года № 588-О, от 23 декабря 2014 года № 2859-О и др.). Закрепленные в них общие признаки мошенничества и предусмотренные в статье 159 УК Российской Федерации квалифицирующие его признаки подлежат установлению во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе о принципе и формах вины, об основании уголовной ответственности, о неоконченном преступлении (статьи 5, 8, 24, 25 и 30) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 января 2017 года № 78-О, от 19 декабря 2017 года № 2861-О, от 9 марта 2023 года № 477-О и др.).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, для квалификации деяния как мошенничества необходимо обязательное установление как общих признаков преступления (в том числе общественной опасности и противоправности), так и специальных признаков, включенных в состав мошенничества (в том числе характеризующих его объективную и субъективную сторону, включая направленность умысла на хищение имущества) (определения от 26 октября 2021 года № 2179-О и от 30 ноября 2021 года № 2625-О). Так, привлечение к уголовной ответственности за мошенничество, совершенное под прикрытием правомерной гражданскоправовой сделки, возможно лишь в случае, если будет доказано, что, заключая такую сделку, лицо действовало умышленно, преследуя цель хищения имущества или приобретения права на него (постановление от 11 декабря 2014 года № 32-П; определения от 29 января 2009 года № 61-О-О, от 2 июля 2009 года № 1037-О-О, от 29 мая 2012 года № 1049-О, от 21 мая 2015 года № 1175-О, от 20 декабря 2016 года № 2774-О и др.).

Тем самым статья 159 УК Российской Федерации, действуя в системе уголовно-правового регулирования и не регламентируя частноправовые вопросы, не допускает уголовной ответственности за действия, совершенные при отсутствии обязательных признаков хищения, степень определенности которых позволяет судам – с учетом фактических обстоятельств конкретного дела – проводить разграничение преступлений и иных противоправных (а тем более правомерных) деяний (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2021 года № 2625-О, от 21 ноября 2022 года № 3009-О, от 28 февраля 2023 года № 462-О и др.). 2.2.

Статья 201 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства (часть первая), и за то же деяние, повлекшее тяжкие последствия (часть вторая).

Эта норма, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не содержит неопределенности, позволяющей произвольно устанавливать круг субъектов, подлежащих ответственности за указанные в ней действия, и предполагает установление и оценку полномочий лица в связи с совершенным деянием, причиненных им последствий и их социальной значимости (общественной опасности) (определение от 18 июля 2017 года № 1541-О). Понятие «существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства», как и всякое оценочное понятие, получает содержание в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и при надлежащем толковании законодательных терминов в правоприменительной практике.

Соответствующие обстоятельства, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, должны быть установлены и доказаны, что применительно к оценке существенности нарушения прав и законных интересов граждан или организаций, имеющих неимущественный характер, либо охраняемых законом интересов общества или государства предполагает выяснение и доказывание, в частности, какие именно право или законный интерес были нарушены, какова их социальная значимость и, следовательно, общественная опасность посягающего на них деяния – с мотивировкой вывода о наличии соответствующего признака. В случаях причинения именно материального ущерба недопустимо отказываться от выражения в стоимостном измерении этого признака состава преступления.

Развитый денежный оборот обусловлен типичными и согласованными в реальных сделках, а потому приемлемыми ценами, где условно и приблизительно, но воплощены представления неопределенного числа субъектов о ценности и полезном значении не только объектов права, но и возможностей, которые дают лицу права на эти объекты (постановление от 24 мая 2021 года № 21- П). Поскольку же в статье 201 УК Российской Федерации причиняемый при злоупотреблении полномочиями вред не конкретизирован исключительно как имущественный ущерб, то такой вред может носить и иной характер (определения от 28 мая 2013 года № 710-О, от 29 марта 2016 года № 638-О и др.).

Тем самым статья 201 УК Российской Федерации не предполагает осуждения за злоупотребление полномочиями без установления и оценки в надлежащем уголовно-процессуальном порядке объективных и субъективных признаков данного состава, включая причинение инкриминированным деянием общественно опасных последствий, их характера и размера, а также наличие умысла и цели (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 30 мая 2023 года № 1106- О и от 20 июля 2023 года № 1840-О). Таким образом, оспариваемые нормы не могут расцениваться как нарушающие права заявителя. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина М****а В*******а Н*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3350-О