Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2023 № 1757-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ф****а А****а Г**********а на нарушение его конституционных прав пунктом «б» части третьей статьи 242 Уголовного кодекса Российской Федерации, частью четвертой статьи 7 и частью первой статьи 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 27 июня 2023 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина А.Г.Ф****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Приговором районного суда (оставленным без изменения вышестоящими судами) гражданин А.Г.Ф***н осужден к лишению свободы условно за совершение двух преступлений, выразившихся в незаконных распространении и публичной демонстрации порнографических материалов с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В этой связи А.Г.Ф***н оспаривает конституционность пункта «б» части третьей статьи 242 «Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов» УК Российской Федерации (как в действующей редакции, так и в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года № 14-ФЗ), части четвертой статьи 7 «Законность при производстве по уголовному делу» и части первой статьи 297 «Законность, обоснованность и справедливость приговора» УПК Российской Федерации.

Как утверждает заявитель, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 19 (часть 1), 54 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, поскольку допускают свое произвольное применение, позволяют привлекать к уголовной ответственности за деяния, не признававшиеся правонарушением и не представляющие реальной общественной опасности (малозначительные по своей сути) в момент совершения (в том числе в части распространения порнографических материалов с использованием не интернет-сайтов, зарегистрированных в качеств средств массовой информации, а сети «Интернет» в целом), устанавливать прямой умысел в действиях, которые в аналогичных делах не считались совершенными с таким видом умышленной вины, а также поскольку они не обязывают суды учитывать при вынесении приговора судебные решения по аналогичным делам. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В очерченных Конституцией Российской Федерации (включая часть 2 ее статьи 54) пределах законодатель полномочен самостоятельно определять содержание уголовного закона, используя надлежащие средства юридической техники, конкретизируя объективные и субъективные признаки основных и квалифицированных составов преступлений, виды и размеры наказаний за их совершение и тем самым дифференцируя ответственность (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2023 года № 19-П).

При этом любое преступление, а равно и наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, чтобы, обратившись к тексту соответствующей нормы, каждый мог – в случае необходимости с помощью данного ей судами толкования – предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий или бездействия. В то же время оценка степени определенности содержащихся в законе понятий должна осуществляться исходя как из самого текста закона и используемых в нем формулировок, так и из их места в системе нормативных предписаний (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 мая 2003 года № 9-П, от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П, от 17 июня 2014 года № 18-П и др.). Сама по себе примененная законодателем юридическая техника не является предметом конституционной оценки (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2022 года № 1455- О).

Статья 242 УК Российской Федерации устанавливает уголовную ответственность за незаконные изготовление и (или) перемещение через Государственную границу Российской Федерации в целях распространения, публичной демонстрации или рекламирования либо распространение, публичную демонстрацию или рекламирование порнографических материалов или предметов (часть первая). Введенный Федеральным законом от 29 февраля 2012 года № 14-ФЗ квалифицирующий признак таких деяний был связан с использованием средств массовой информации, в том числе информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»). Редакция данного признака изменена Федеральным законом от 6 марта 2022 года № 38-ФЗ и предполагает совершение указанных деяний с использованием средств массовой информации либо информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».

Такое установление в уголовном законе ответственности за незаконные изготовление в целях оборота и оборот порнографических материалов или предметов вытекает из Конституции Российской Федерации, предусматривающей допустимость ограничения – в том числе посредством закрепления соответствующего уголовно-правового запрета – прав и свобод человека и гражданина в той мере, в какой это необходимо в целях защиты нравственности (статья 55, часть 3), а также из обязательств Российской Федерации по международным договорам, включая Конвенцию о пресечении обращения порнографических изданий и торговли ими (Женева, 12 сентября 1923 года), статья 1 которой выдвигает обращенное к странам-участницам требование предусмотреть наказуемость деяний, связанных с публичным выставлением, продажей, иным распространением порнографических материалов и предметов, их изготовлением, хранением, ввозом, провозом и вывозом в этих целях, их анонсированием и иным рекламированием, и принимать всяческие меры в целях раскрытия таких правонарушений, преследования и наказания лиц, виновных в их совершении. Уголовно-правовой запрет, установленный в пункте «б» части третьей статьи 242 УК Российской Федерации, согласуется с положениями других федеральных законов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 1746-О). Так, определяя особенности распространения информации в социальных сетях, статья 106 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» указывает на недопустимость использования сайта и (или) страницы сайта в сети «Интернет», и (или) информационной системы, и (или) программы для электронных вычислительных машин, в частности в целях распространения материалов, пропагандирующих порнографию.

Статья 242 УК Российской Федерации, являясь нормой Особенной части уголовного закона, прямо определяет, какие действия составляют объективную сторону предусмотренного этой статьей преступления, а также указывает на наличие прямого умысла, направленного на незаконное распространение порнографических материалов или предметов, как обязательного условия привлечения правонарушителя к ответственности. Данная норма уголовного закона не может считаться не отвечающей требованию определенности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2009 года № 41-О-О и от 16 апреля 2009 года № 389-О-О).

Не придан ей иной смысл и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 года № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», которое разъясняет судам особенности квалификации отдельных действий, предусмотренных статьями 242 и 2421 УК Российской Федерации, в случаях, когда они совершаются с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет». В частности, под распространением порнографических материалов в данных статьях понимается незаконное предоставление конкретным лицам либо неопределенному кругу лиц возможности их использования.

Оно может совершаться путем направления в личном сообщении конкретному лицу (по электронной почте либо с использованием социальных сетей, мессенджеров или иных приложений), рассылки определенному или неопределенному кругу лиц (например, в чат в мессенджере), размещения на личных страницах и на страницах групп пользователей, в том числе в социальных сетях и мессенджерах, ссылки для загрузки (скачивания) файлов порнографического содержания. При квалификации действий лица, связанных с распространением, публичной демонстрацией или рекламированием порнографических материалов с использованием средств массовой информации либо информационнотелекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», не имеет значения факт нахождения таких материалов в свободном доступе на момент совершения указанных деяний.

При квалификации преступлений, совершаемых с использованием электронных или информационнотелекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», должно быть установлено, что лицо осуществляло такие деяния умышленно, осознавало содержание и общественную опасность соответствующих действий, включая характер распространяемой, рекламируемой или демонстрируемой информации, предоставление доступа к ней широкому кругу лиц, а также должны быть установлены другие обстоятельства, имеющие значение для юридической оценки содеянного (абзацы первый, второй и пятый пункта 22, пункт 23). Соответственно, пункт «б» части третьей статьи 242 УК Российской Федерации (во всех редакциях) не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать общественную опасность и противоправность своего деяния, а также предвидеть наступление ответственности за его совершение или которая приводила бы к противоречивой правоприменительной практике, а потому не может расцениваться в качестве нарушающего конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте.

Утверждая же о неконституционности этого законоположения, а также части четвертой статьи 7 и части первой статьи 297 УПК Российской Федерации, заявитель, по существу, предлагает Конституционному Суду Российской Федерации оценить законность и обоснованность вынесенного в его отношении приговора, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Ф****а А****а Г**********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1757-О