Определение Конституционного Суда РФ от 28.12.2021 № 2967-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина З******а В*****я Н*********а на нарушение его конституционных прав статьей 151 и пунктом 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», а также частью 3 статьи 2 Федерального закона «О страховых пенсиях» город Санкт-Петербург 28 декабря 2021 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Н.З******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин В.Н.З*****н оспаривает конституционность следующих законоположений: статьи 151 ГК Российской Федерации, предусматривающей, в частности, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации такого вреда; пункта 2 статьи 1099 данного Кодекса, согласно которому моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом; пункта 3 статьи 5 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации», в соответствии с которым положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно; для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты; части 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400- ФЗ «О страховых пенсиях», согласно которой в сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации; в случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные данным Федеральным законом, применяются правила международного договора Российской Федерации.

Как следует из представленных материалов, решением суда первой инстанции, с которым согласились вышестоящие суды, В.Н.З******у было отказано в удовлетворении его искового заявления к органам Пенсионного фонда Российской Федерации и налоговым органам о признании незаконным бездействия, выразившегося в неотражении на его индивидуальном лицевом счете сумм уплаченных им в 2018 году страховых взносов, в связи с чем не был своевременно произведен перерасчет размера пенсии, об установлении иного размера пенсии в соответствии с положениями Конвенции МОТ № 102 «О минимальных нормах социального обеспечения» (ратифицирована Федеральным законом от 3 октября 2018 года № 349-ФЗ), а также о взыскании компенсации морального вреда.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды, в частности, указали, что в ходе судебного разбирательства сведения об уплате страховых взносов были переданы налоговым органом в Пенсионный фонд Российской Федерации, перерасчет размера пенсии был произведен, а права В.Н.З******а восстановлены в полном объеме. Суды также отметили, что размер страховой пенсии В.Н.З******а исчислен пенсионным органом в соответствии с требованиями действующего законодательства, поскольку Конвенция МОТ «О минимальных нормах социального обеспечения» была ратифицирована Российской Федерацией с оговорками; при этом соответствующий Федеральный закон вступил в силу с 1 января 2019 года.

По мнению В.Н.З******а, оспариваемые им положения Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствуют статьям 18, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 39 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку не позволяют взыскать компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями пенсионных и налоговых органов и их должностных лиц, чьи несогласованные действия повлекли нарушение установленных законом сроков перерасчета и выплаты пенсии. Заявитель также полагает, что оспариваемые им положения федеральных законов «О международных договорах Российской Федерации» и «О страховых пенсиях» не соответствуют статьям 15, 18, 19 (части 1 и 2), 39 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют правоприменительным органам не применять положения международных договоров Российской Федерации. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. 2.1. Конституция Российской Федерации, включая в правовую систему Российской Федерации международные договоры Российской Федерации (статья 15, часть 4), предусматривает основанный на принципе добросовестного выполнения международных обязательств (pacta sunt servanda) (статья 26 Венской конвенции о праве международных договоров от 23 мая 1969 года) единый подход, которым необходимо руководствоваться при применении правил международного договора Российской Федерации в случае их расхождения с правилами, установленными национальным законом: если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора.

Соответствующее регулирование предусмотрено и в ряде федеральных законов, в частности в Федеральном законе «О международных договорах Российской Федерации» (пункт 2 статьи 5). Согласно пункту 3 статьи 5 данного Федерального закона положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие для применения издания внутригосударственных актов, действуют в Российской Федерации непосредственно, а для осуществления иных положений международных договоров Российской Федерации принимаются соответствующие правовые акты.

Данное законоположение, вопреки доводам заявителя, направлено на реализацию принципа добросовестного выполнения международных обязательств, предусматривающего приоритет по отношению к законам Российской Федерации правил действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона. Таким образом, оспариваемый В.Н.З*******м пункт 3 статьи 5 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» не может расцениваться как нарушающий его конституционные права в указанном в жалобе аспекте.

Что касается оспариваемой заявителем части 3 статьи 2 Федерального закона «О страховых пенсиях», то данная норма, предусматривая применение в сфере пенсионного обеспечения общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также приоритет установленных такими договорами правил, воспроизводит положения статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации.

Разрешение вопроса о конституционности данной нормы фактически означало бы проверку конституционности положений Конституции Российской Федерации, что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, установленную статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года № 1376-О, от 23 ноября 2017 года № 2707-О, от 30 июня 2020 года № 1445-О и др.). 2.2.

Конституционный Суд Российской Федерации отмечал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года № 13-П, от 7 апреля 2015 года № 7-П и др.).

Положения статьи 151 и пункта 2 статьи 1099 ГК Российской Федерации, предусматривающие возможность компенсации морального вреда в случае, если гражданину указанный вред причинен действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а в случаях, предусмотренных законом, – и действиями, нарушающими имущественные права гражданина, устанавливают гарантии защиты прав граждан и не могут рассматриваться как нарушающие в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права В.Н.З******а, в деле с участием которого суды не установили противоправность действий ответчиков и их вину.

Установление же и исследование фактических обстоятельств конкретного дела заявителя не входят в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктами 1 и 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина З******а В*****я Н*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой, и поскольку разрешение поставленных в ней вопросов Конституционному Суду Российской Федерации не подведомственно. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2967-О