Определение Конституционного Суда РФ от 17.07.2018 № 2033-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К******а О***а Ю******а на нарушение его конституционных прав рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 17 июля 2018 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина О.Ю.К******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин О.Ю.К*****в, обвиняемый по уголовному делу, оспаривает конституционность следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: частей пятой и шестой1 статьи 162 «Срок предварительного следствия», статьи 237 «Возвращение уголовного дела прокурору» и части третьей статьи 38922 «Отмена обвинительного приговора или иных решений суда первой инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство либо с возвращением уголовного дела прокурору», как допускающих возвращение уголовного дела прокурору после отмены апелляционного определения судом кассационной инстанции, как позволяющих прокурору произвольно определять срок для направления следователю возвращенного судом уголовного дела, а следователю – восполнять неполноту проведенного предварительного следствия путем производства не ограниченных по содержанию и объему следственных действий, а также как дающих возможность бесконечно продлевать срок предварительного следствия по делу, возвращенному судом прокурору; пункта 3 части второй статьи 38 «Следователь» и части третьей статьи 125 «Судебный порядок рассмотрения жалоб», как дающих усмотрению следователя абсолютный приоритет перед личными правами обвиняемого и устанавливающих для следственного органа право по любым основаниям продлевать срок предварительного следствия свыше 12 месяцев и совершать любые действия для установления любых обстоятельств по уголовному делу, возвращенному на дополнительное расследование после применения судом статьи 237 данного Кодекса, а также как запрещающих суду проверять основания для продления срока предварительного следствия, устанавливать соответствие указанных следователем в постановлении причин продления срока предварительного следствия юридическим фактам, предусмотренным частями пятой и шестой1 статьи 162 данного Кодекса; пункта 5 статьи 40110 «постановление судьи об отказе в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции», поскольку он не содержит механизмов реализации санкций за неисполнение судьей предусмотренной им обязанности указать мотивы, по которым отказано в передаче кассационных жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

По мнению О.Ю.К******а, оспариваемые нормы противоречат статьям 1 (часть 1), 2, 15 (части 1 и 2), 18, 19 (часть 1), 46, 49, 52, 53 (часть 3) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Вопрос о проверке конституционности частей пятой и шестой1 статьи 162, статьи 237, части третьей статьи 38922 и пункта 5 статьи 40110 УПК Российской Федерации в аналогичном аспекте уже изучался Конституционным Судом Российской Федерации по предшествующей жалобе заявителя, по результатам чего было вынесено определение от 28 сентября 2017 года № 2159-О об отказе в принятии ее к рассмотрению.

Повторно оспаривая конституционность указанных законоположений, заявитель выражает несогласие с выводами Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированными в данном Определении, и настаивает на его пересмотре и вынесении постановления по его жалобе. Между тем согласно части первой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно и обжалованию не подлежит.

Что же касается оспариваемых заявителем положений статей 38 и 125 УПК Российской Федерации, то Конституционный Суд Российской Федерации, исходя из ранее сформулированных им правовых позиций, в Постановлении от 21 ноября 2017 года № 30-П указал следующее. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, определяя в статье 38 следователя как должностное лицо, уполномоченное в пределах компетенции, предусмотренной данным Кодексом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу (часть первая), закрепляет его общие полномочия, в том числе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с данным Кодексом требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (пункт 3 части второй).

Однако предоставленные следователю полномочия реализуются им не произвольно, а по основаниям и в порядке, установленным уголовно-процессуальным законом. Наделяя следователя полномочием самостоятельно направлять ход расследования и принимать процессуальные решения, законодатель не освобождает его от обязанности выполнения при осуществлении уголовного преследования всего комплекса предусмотренных данным Кодексом, в частности его статьями 7, 11, 14 и 16, мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве.

Вместе с тем в силу принципа состязательности сторон судопроизводства, закрепленного в статье 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации и предполагающего разграничение в уголовном процессе функций осуществления правосудия, обвинения и защиты, на суд как орган правосудия не может возлагаться выполнение несвойственных ему процессуальных обязанностей, связанных с уголовным преследованием.

При рассмотрении жалоб по правилам статьи 125 УПК Российской Федерации суд, признавая действие (бездействие) или решение должностного лица незаконным либо необоснованным и обязывая его устранить допущенное нарушение, не наделен полномочием самому отменять решения органов предварительного расследования и прокурора, а также принимать взамен них другие решения, поскольку в этом случае он в той или иной мере фактически принимал бы участие в осуществлении предварительного расследования, а значит, и в деятельности по уголовному преследованию, что несовместимо с ролью суда, как она определена в законе (части вторая и третья статьи 15 данного Кодекса).

По результатам рассмотрения жалобы в порядке статьи 125 УПК Российской Федерации суд выносит постановление либо о признании действия (бездействия) или решения должностного лица незаконным или необоснованным и о его обязанности устранить допущенное нарушение, либо об оставлении жалобы без удовлетворения; данное постановление должно быть законным, обоснованным и мотивированным (часть четвертая статьи 7 и часть пятая статьи 125 данного Кодекса). При этом, рассматривая жалобу, суд не должен ограничиваться лишь исполнением формальных требований уголовно-процессуального закона и отказываться от оценки фактической обоснованности оспариваемых действий (бездействия) и решений. Такая оценка закономерно включает в себя и полномочие суда указать соответствующему органу или должностному лицу на конкретные нарушения, которые ими допущены и которые они обязаны устранить.

Невыполнение данной обязанности может служить основанием не только для обжалования связанных с этим действий (бездействия) прокурору или в суд, но и для принятия мер ответственности за неисполнение судебного решения. Таким образом, оспариваемые О.Ю.К*******м нормы статей 38 и 125 УПК Российской Федерации сами по себе не могут расцениваться как нарушающие его права в указанном в его жалобе аспекте.

Как следует из жалобы, заявитель аргументирует свою позицию, ссылаясь на допущенные, с его точки зрения, нарушения закона по уголовному делу, и тем самым, по существу, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о проверке и оценке действий и решений правоприменителей, разрешение которого не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К******а О***а Ю******а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2033-О