Определение Конституционного Суда РФ от 25.05.2017 № 1019-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В*****а М*****а А*********а на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 92 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пунктом 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений город Санкт-Петербург 25 мая 2017 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина М.А.В*****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин М.А.В****в, отбывающий часть назначенного ему наказания в тюрьме, просит признать не соответствующими статьям 7 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 21, 23 (часть 1), 38 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации часть третью статьи 92 «Телефонные разговоры осужденных к лишению свободы» УИК Российской Федерации и пункт 89 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (утверждены приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 года № 295), которые, по его мнению, излишне ограничивают право осужденных на телефонные звонки, нарушая права не только самих осужденных, но и их родственников, вторгаясь в их частную жизнь и разрушая семейные связи. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которого в силу статьи 43 УК Российской Федерации состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации (статья 71, пункт «о») тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить подобного рода ограничительные меры. Устанавливая в качестве одного из видов наказания лишение свободы, государство действует как в своих интересах, так и в интересах общества и его членов.

Исполнение этого наказания изменяет привычный ритм жизни человека, его отношения с окружающими и имеет определенные моральнопсихологические последствия, ограничивая тем самым не только его права и свободы как гражданина, но и его права как личности, что связано с противоправным поведением виновного и обусловливается необходимостью ограничения его естественного права на свободу в целях защиты нравственности, прав и законных интересов других лиц. В уголовном и уголовно-исполнительном законодательстве предусматриваются как меры уголовного наказания с различным комплексом ограничений, соответствующих тяжести наказания, так и порядок его отбывания.

При этом комплекс ограничений, устанавливаемый для осужденных, различен и дифференцируется в зависимости прежде всего от тяжести назначенного судом наказания, соответствующего характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, а также от его поведения в период отбывания наказания, чем обеспечивается соразмерность и справедливость применяемых мер воздействия (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2007 года № 480-О-О).

Таким образом, часть третья статьи 92 УИК Российской Федерации, закрепляющая, что осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в штрафных изоляторах, дисциплинарных изоляторах, помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа и одиночных камерах, телефонный разговор может быть разрешен лишь при исключительных личных обстоятельствах, предусматривает ограничение прав осужденных исходя из требований индивидуализации наказания и дифференциации условий его отбывания, т.е. принята федеральным законодателем в пределах его компетенции (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2015 года № 155-О). Тем самым названная норма не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя.

Проверка же по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан конституционности ведомственных нормативных актов, к числу которых относятся Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входит в силу статьи 125 Конституции Российской Федерации и статьи 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Следовательно, жалоба М.А.В*****а, как не отвечающая критерию допустимости, закрепленному в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина В*****а М*****а А*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1019-О