Определение Конституционного Суда РФ от 29.05.2014 № 1190-О

определение КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К******а Е*****я А************а на нарушение его конституционных прав примечанием к статье 139 и пунктом «а» части третьей статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 29 мая 2014 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Е.А.К******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин Е.А.К*****в, осужденный приговором суда от 13 апреля 2012 года за совершение кражи в составе группы лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище, оспаривает конституционность следующих положений Уголовного кодекса Российской Федерации: примечания к статье 139 «Нарушение неприкосновенности жилища», согласно которому под жилищем в данной статье, а также в других статьях этого Кодекса понимаются индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящие в жилищный фонд, но предназначенные для временного проживания; пункта «а» части третьей статьи 158 «Кража», который предусматривает ответственность за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище.

Заявитель утверждает, что взаимосвязанные положения оспариваемых норм не соответствуют статьям 2, 22 (часть 1) и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют квалифицировать как тяжкое преступление кражу с незаконным проникновением в жилище, в котором фактически никто постоянно или временно не проживает, и назначать за ее совершение более строгое наказание, чем за кражу с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, а также устанавливать в отношении виновного лица административный надзор. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Устанавливая – в целях уголовно-правовой охраны собственности и права на неприкосновенность жилища – в пункте «а» части третьей статьи 158 УК Российской Федерации повышенную, по сравнению с кражей, совершенной с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, уголовную ответственность за кражу, совершенную с незаконным проникновением в жилище, и конкретизируя данное понятие в примечании к статье 139 этого Кодекса, законодатель не вышел за пределы своих дискреционных полномочий, предоставленных ему Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты «в», «о»).

При этом оспариваемые заявителем законоположения подлежат применению во взаимосвязи с нормами Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе определяющими его задачи и принципы (статьи 2–8), а также понятие преступления, которым признается лишь запрещенное этим Кодексом виновно совершенное общественно опасное деяние, и устанавливающими, что не является преступлением действие (бездействие), хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного этим Кодексом, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности (статья 14). Таким образом, сами по себе положения пункта «а» части третьей статьи 158 и примечания к статье 139 УК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие права заявителя.

Разрешение же вопроса о том, входило ли конкретное жилое помещение в жилищный фонд и было ли оно пригодно для постоянного или временного проживания, было ли помещение или строение иным, не входящим в жилищный фонд, но предназначенным для временного проживания, являлось ли конкретное деяние малозначительным и в силу этого не представляющим общественной опасности, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Кроме того, вопреки утверждению заявителя, административный надзор относится к мерам предупреждения преступлений и других правонарушений, оказания на лицо индивидуального профилактического воздействия, а не к мерам ответственности за совершенное правонарушение (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 года № 597-О-О, от 24 сентября 2012 года № 1740-О и др.) и не регламентируется уголовно-правовыми нормами. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К******а Е*****я А************а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1190-О